ОБ АВТОРЕ

Родился 1 марта 1951 года в г. Бобруйске Могилевской обл., Беларусь.

В 1972 г. окончил Белгосуниверситет по специальности «журналистика». В 1972–1986 гг. – младший редактор, редактор, старший редактор, комментатор, заместитель главного директора программ Белорусского телевидения. В 1986–1991г.г. – доцент кафедры журналистики Института политологии и социального управления.

В 1991–1992гг. - руководитель коммерческих видеопроизводящих организаций. В 1992–1994 гг. - главный редактор общественно-политических программ Белорусского телевидения, заместитель председателя Госкомитета РБ по телевидению и радиовещанию.

В 1994 году был ведущим телевизионных дебатов действующего премьер-министра Кебича и кандидата в президенты Лукашенко.

В 1995–1999 г.г.- руководитель пресс-службы Исполнительного секретариата СНГ.

В 1999–2000гг.- генеральный директор ЗАО «Белорусская деловая газета».

С 2000 – зам. председателя, член правления, член Совета ОО "Белорусская ассоциация журналистов".

Осенью 2004 года был избран действительным членом Евразийской Академии телевидения и радио (Москва).

С 2005 года –  профессор Европейского Гуманитарного университета (специализация - «Массовые коммуникации и журналистика»).

С 2008 года – автор и ведущий еженедельных ток-шоу «Форум» телеканала БЕЛСАТ, продюсер документальных телепрограмм и фильмов.

Вы здесь

Право знать всё

Больше всего меня умиляет, когда публицисты государственной прессы и телевидения, истекая ненавистью ко всем «западному», разоблачают «их нравы». При этом они опираются на примеры… взятые из американской (британской, немецкой, французской и пр.) прессы, ТВ и Интернета. Они не задают себе вопрос: почему СМИ этих стран всё время обнародуют факты, «невыгодные» их обществам и правительствам?

Тайна сия велика есть только для наших мастеров пера. Потому что неведомо им, сердечным, что такое свобода слова, гарантированная не только на бумаге, но и на деле. И что к этому человеческая цивилизация шла не одно тысячелетие.

Основанная Юлием Цезарем “Acta Senatus” была закрыта… через 65 лет, потому, что очень уж откровенно рассказывала о неприглядных делишках императора Тиберия и о его семейных скандалах. Впоследствии выяснилось, что это – общая судьба всех публичных изданий: одни их открывают, другие запрещают.

Как только кто-то где-то вывел первые буквы и составил тексты, сразу же возникла проблема последствий этого поступка.

Всё дело вот в чём. Любая информация, по определению, есть отражение нашим сознанием каких-либо противоречий. А любое социальное противоречие имеет своих носителей: тех, кто выступает «за» и тех, кто «против». Поэтому любая интересная информация неизбежно задевает чьи-то интересы. В русском языке эта связь подчеркнута со всей определённостью. Недаром говорят: если бы теорема Пифагора кому-то мешала, она была бы опровергнута.

Первые, рукописные, газеты возникли в 16-м веке на основных торговых путях как портовые листки, извещавшие о прибытии кораблей, о ценах на товары. Чтобы просчитывать бизнес-риски, нужно было хорошо знать обстановку по маршрутам  караванных и морских путей. Поэтому первые информационные листки рассказывали и о событиях в разных странах. Эти листки продавались за мелкую венецианскую монету – «gazetta». Знакомое слово, не так ли?

Вслед за расширением знаний о мире шли и новые идеи. А это уже политика! Когда возникли типографии, церковники первыми сообразили, что незачем читать каждый экземпляр, если потом они все будут одинаковыми. Можно проверить то, что набрано. То есть, осуществить предварительный контроль.

Поэтому одновременно с книго- и газетопечатанием возникло такое явление, как цензура – вольная или невольная, эпизодическая или возведенная в ранг церковной и государственной политики. С тех пор борьба за право говорить и знать всё шла с переменным успехом, на протяжении столетий. История этой борьбы знает немало легендарных имён и биографий, изгнания из родной страны, позорный столб и плаху, гильотину и расстрел. Первое издание списка запрещенных Ватиканом книг вышло в 1529 году, а последнее, 32-е – в 1948 году. Туда попали 4000 книг, запрещённых из-за ереси, аморальности, элементов порнографии, политической некорректности. Перечень запрещенных авторов выглядит как мемориал лучших умов человечества - от Эразма Роттердамского, Декарта и Вольтера до Шопенгауэра, Ницше и Сартра.   

Ключевой идеей, вокруг которой шла борьба, была идея свободы слова. Те, кто этого добивался, понимал, что пресса должна иметь полную свободу доступа к информации и свободное распространение. В речи «О свободе печати» один из вождей Великой Французской революции Робеспьер провозглашал:  

«Свобода печати должна быть полной и безграничной, или она не существует. Нужно либо отказаться от свободы, либо согласиться на неограниченную свободу печати».

Правда, это не мешало ему отправлять на гильотину своих политических противников, среди них - журналистов и поэтов. 

Первые серьезные попытки законодательно обеспечить свободу прессы были предприняты в Швеции и США.

В 1766 году в Швеции вступил в действие (в статусе отдельной статьи Конституции)  Акт о свободе печати. Этот юридический документ впервые в мире установил правовую систему гарантий свободной профессиональной деятельности в сфере получения и распространения информации.

Отцы-основатели Соединенных Штатов Америки заложили основы свободы слова в Конституции страны и поправках к ней, вышедших в 1791 году (Билль о правах). Первая поправка звучит так: «Конгресс не должен издавать никакого закона, относящегося к установлению религии или запрещающего свободное исповедание оной, либо ограничивающего свободу слова и печати, либо право народа мирно собираться и обращаться к правительству с петициями о рассмотрении и удовлетворении жалоб».

Но такого рода примеры немного значили для всего остального мира: власти предержащие имели немало возможностей заткнуть рот тем, кто кричал громче всех. А свои народы держали в качестве пушечного мяса для войн за престолы и наследства, территории, денежные интересы.

После Второй Мировой войны, унесшей более 50-ти миллионов жизней, прозревшее человечество, наконец, поняло, насколько опасным может быть перекрытие доступа к информации: люди неизбежно сделают ошибки, примут неверные решения, а то и натворят чего-нибудь. Еще хуже, когда граждане не знают даже того, что они ничего не знают. А еще опаснее оставлять без публичного контроля (органом которого и являются СМИ) разного рода премьеров и президентов, диктаторов и олигархов, генералов и депутатов. Вообще, всех людей, обладающих властью и влиянием. Именно поэтому появились такие документы, как Всеобщая Декларация прав человека, Международный Пакт о гражданских и политических правах, Конвенция о защите прав человека и основных свобод. Эти документы мы уже упоминали.

Но они создавали лишь общее правовое основание для обеспечения свободной деятельности прессы. Фактическую свободу она вынуждена была отстаивать сама. В каждой стране это происходило по своему, но «контрольные точки» этого пути были обязательными для всех.

Одним из наиболее драматических эпизодов стало судебное дело о «документах Пентагона» («Нью-Йорк таймс» против Соединенных Штатов», 1971 год). Администрация президента Никсона настаивала на запрете газетам «Нью-Йорк таймс и «Вашингтон пост» публиковать засекреченные материалы о войне во Вьетнаме. Верховный суд США констатировал: правительство не сумело доказать, что такая публикация приведет к причинению прямого, немедленного и невосполнимого ущерба национальным интересам. Важность прецедента заключается в том, что именно правительство обязано доказывать обоснованность любой попытки запретить обнародование информации. Пресса не обязана объяснять, почему важна та или иная публикация.

До 1964 года клевета – публикация ложных и дискредитирующих сведений о человеке – находилась вне защиты, предусмотренной Конституцией. Но в деле «Нью-Йорк таймс» против Салливана» (1964 год) Верховный суд США признал, что СМИ должны иметь право на добросовестную ошибку, не боясь при этом привлечения к ответственности. Суд постановил, что общественные деятели должны не только доказать, что опубликованные сведения были ложными, но и то, что редакция либо знала об этом, либо опубликовала их, проявив «грубое пренебрежение к выяснению достоверности или ложности сообщения».

В объединенной Европе, во многих странах Северной и Южной Америки, Юго-Восточной Азии, в Австралии за последние десятилетия созданы массивы  правовых актов, в соответствии с которыми всё, что делается во благо СМИ – законно, а что вредит открытости общества и прессе, – преступно.

На этом фоне Беларусь, несмотря на ее блистательное географическое положение, выглядит вселенским захолустьем. По мировым индексам свободы, включающим около 180 государств, мы стабильно удерживает место… после 150 стран, т.е., в третьем десятке от конца списка.

А что же повсюду? Как в большинстве стран мира решают эту вечную и общечеловеческую проблему?

О том, как это происходит, например, в Швеции – смотрите здесь.

Это второй видеоурок известного шведского журналиста Эрика Фихтелиуса. Тем, кто не видел первый, рекомендую вернуться к нему.

Действие общего принципа свободы слова для всех граждан расширено на СМИ. Указывается, что деятельность СМИ и есть практическое воплощение свободы слова. Межамериканский суд по правам человека постановил: «Именно СМИ делают свободу слова реальностью». Предусмотрена также обязанность официальных властей предоставлять (с оговоркой «в разумных пределах») информацию, интересующую общественность. Важнейшие решения структур объединённой Европы подчёркивают, что независимость печати и других средств массовой информации от государственного контроля должна быть записана в законе. Любое ущемление этой независимости допускается только на основании решения суда, а не органов исполнительной власти.

Редакторская и журналистская независимость должна быть законодательно защищена как от власти, так и от корпораций. Ни частные предприятия, ни финансовые группы не должны иметь права на монополию в области печати, радио или телевидения. То, что монополию может установить само государство, западноевропейские законодатели и предположить не могли – это ноу-хау белорусских властей!

Конечно, без государственного вмешательства, бывает, не обойтись. Но, как подчеркивается в основополагающих документах Совета Европы, это вмешательство, должно быть необходимым и отвечать настоятельной общественной потребности, быть предусмотренным законом, ясно и точно сформулированным, интерпретироваться узко, а не расширительно и быть пропорциональным цели, которая преследуется таким ограничением.

На этих примерах мы видим, каковы на самом деле механизмы демократии – они сложны в той же мере, что и окружающая нас действительность. Поэтому и работоспособны.   

То есть, цивилизованные страны создали прочную законодательную защиту права каждого гражданина (а не только журналистов) на доступ к объективной информации. Правительства же этих стран вынуждены подчиняться законам, на страже которых стоят независимые суды. То есть, со стороны правительств – это вынужденная добродетель, чаще всего.

Не нужно думать, что «западные» демократии – это раз и навсегда построенный собор, а демократические процедуры исполняются канонически, как богослужения. Ежегодные отчеты Европейского суда по правам человека сообщают о большом количестве случаев, когда власти ущемляют интересы частных лиц или организаций, в том числе медийных. Почему структуры объединенной Европы регулярно принимают решения о гарантиях независимости средств массового вещания, о мерах по обеспечению прозрачности СМИ, о стимулировании плюрализма в средствах массовой информации и т.д.? Да потому, что всегда и везде найдется кто-то, кто покушается на эти базовые принципы свободной журналистской деятельности.

Ну, так вот: на всё есть суды, и они независимые.

Обобщая, скажем, что в цивилизованных странах правовые государства под давлением сильного гражданского общества сами формируют условия для беспрепятственной и эффективной деятельности прессы. Конечно, тем самым они создают себе сильного и активного оппонента. Однако идут на это, понимая, что без прессы будет еще хуже.

Именно поэтому мы каждый день можем прочитать, увидеть и услышать, что на самом деле произошло. Независимо от того, выгодно это кому-то или совсем нет. А это значит, что цивилизованные общества тем самым очищаются от тех пороков, которые всегда свойственны человеческой натуре.

Это неплохо бы понять «говорящим головам» государственного телевидения. На то она и голова, чтобы думать. А не только говорить то, что прикажут.  

Оценить материал:
Голосов еще нет
распечатать Обсудить в: