ОБ АВТОРЕ

Родился 1 марта 1951 года в г. Бобруйске Могилевской обл., Беларусь.

В 1972 г. окончил Белгосуниверситет по специальности «журналистика». В 1972–1986 гг. – младший редактор, редактор, старший редактор, комментатор, заместитель главного директора программ Белорусского телевидения. В 1986–1991г.г. – доцент кафедры журналистики Института политологии и социального управления.

В 1991–1992гг. - руководитель коммерческих видеопроизводящих организаций. В 1992–1994 гг. - главный редактор общественно-политических программ Белорусского телевидения, заместитель председателя Госкомитета РБ по телевидению и радиовещанию.

В 1994 году был ведущим телевизионных дебатов действующего премьер-министра Кебича и кандидата в президенты Лукашенко.

В 1995–1999 г.г.- руководитель пресс-службы Исполнительного секретариата СНГ.

В 1999–2000гг.- генеральный директор ЗАО «Белорусская деловая газета».

С 2000 – зам. председателя, член правления, член Совета ОО "Белорусская ассоциация журналистов".

Осенью 2004 года был избран действительным членом Евразийской Академии телевидения и радио (Москва).

С 2005 года –  профессор Европейского Гуманитарного университета (специализация - «Массовые коммуникации и журналистика»).

С 2008 года – автор и ведущий еженедельных ток-шоу «Форум» телеканала БЕЛСАТ, продюсер документальных телепрограмм и фильмов.

Вы здесь

Независимость СМИ: выбор каждого дня

Свободная печать бывает хорошей или плохой, это верно.

Но еще более верно то, что несвободная печать бывает только плохой.

Альбер Камю 

 

Картина, нарисованная в прошлой публикации, может показаться слишком благостной, чуть ли не рождественской.

«Большие дяди» из западных правительств и корпораций, подчиняясь законам, вынужденно создают условия для доступа граждан к информации и свободного ее распространения. Что и обеспечивают медиа. А на страже законов стоят независимые суды.

Тут искажений нет. Демократические институты и демократические процедуры – это всегда результат взаимодействия властей и гражданского общества, их мирного (а иногда и не очень) противостояния в рамках законов, единых для всех.

Но это в принципе.  На деле всё не так просто.

В июне 2003 года в Минске состоялась международная конференция «Реформа телерадиовещания – требование времени»,  проводившаяся Белорусской ассоциацией журналистов. Кэтрин Дамблтон, член Вещательного совета ВВС, заканчивая свое выступление, посвященное  механизмам регулирования телерадиовещания, с улыбкой резюмировала: «А вообще-то демократические свободы нужно отстаивать ежедневно». Присутствующие в зале были шокированы: «Как? И это в Великобритании – оплоте европейской демократии, где общественное радио и телевидение успешно действуют десятки лет?» И тем не менее.

Именно в 2003 году, в Великобритании, произошел сенсационный и драматический инцидент, поводом для которого стало сообщение корреспондента ВВС, а последствием – самоубийство Дэвида Келли, советника британского министерства обороны. В своё время он конфиденциально сообщил журналисту о подтасовках в докладе премьер-министру Блэру, которые повлияли на решение правительства об участии вооруженных сил страны во вторжении в Ирак. После обнародования  информации Келли, не выдержав начавшихся расследований, покончил с собой. Этот инцидент стал одним из самых острых конфликтов между ВВС и правительством. В конце января 2003 года суд вынес решение, в котором признавалось, что правительство не было источником административного и морально-психологического давления, вызвавшего самоубийство Келли. Ну, конечно! Журналистам пришлось взять ответственность на себя: председатель совета директоров BBC Гэвин Дэвис и генеральный директор Грэг Дайк добровольно ушли в отставку. Но, с другой стороны, этот случай стал одной из причин завершения политической карьеры премьер-министра Великобритании Тони Блэра. 

Сегодня примерами острого противостояния сторонников закрытости общества и борцами за его информационную свободу являются эпопеи с Wikileaks и Эдвардом Сноуденом. Журналист британской газеты «The Guardian” Гленн Гринуолд написал серию статей по предоставленным Эдвардом Сноуденом документам. И Гринуолд, и газета сразу почувствовали последствия своей акции. В августе этого года партнер Гринуолда был задержан в лондонском аэропорту «Хитроу». Его продержали девять часов и изъяли все носители информации. После этого инцидента главный редактор «The Guardian» Алан Расбриджер сообщил, что власти  требовали от издания отдать им все документы по этому делу. После отказа газеты британские спецслужбы уничтожили жёсткие диски двух редакционных компьютеров, на которых хранились документы Сноудена. Но главный редактор «The Guardian» подчеркнул, что Гленн Гринуолд продолжает работать с предоставленными Сноуденом материалами в Бразилии.

Как видим, в череде таких событий нет места стереотипам о вечном торжестве каких-то благородных принципов. Но это и есть демократия в действии. Это не застоявшийся пруд, а быстрая река, с бурунами, водопадами и неожиданными поворотами. 

К числу подобных примеров принадлежит и обнародование Международным консорциумом журналистов своего досье на владельцев оффшорных счетов из разных стран мира.  Консорциум отказался раскрывать источники своей информации правительствам стран, фигурирующих в досье. 

Однако, это – самые «громкие» примеры. В той или иной мере остроты и масштабности схожие ситуации наблюдаются в десятках стран мира почти ежедневно. Я уже не говорю о «неблагополучных» странах, где журналистов сажают за решетку, избивают, а часто – и убивают.

В своем видеобращении в феврале этого года Генеральный секретарь ООН Пан Ги Мун сообщил, что за последние 10 лет при исполнении обязанностей были убиты более 600 журналистов. Только в прошлом году погиб 121 журналист, треть из них – в Сирии. Каждую неделю убивают журналиста, и в девяти случаях из десяти эти преступления остаются безнаказанными.  В этом списке значатся имена и белорусских журналистов Дмитрия Завадского, Вероники Черкасовой, Олега Бебенина.

В Беларуси правительственная пресса и ТВ по определению выступают государственными оптимистами, а большинство из независимых медиа прочно блокированы многочисленными законодательными ограничениями и репрессивными мерами. Цензура и физический прессинг на журналистов – это самые грубые формы ограничения независимости прессы. Исходящие из отрицания самого права СМИ свободно добывать и распространять информацию.

Однако есть и более тонкие формы. Признавая силу масс-медиа, её влияние на умы, многие политические силы и финансовые структуры хотели бы прессу «приручить». То есть,  исподволь воздействовать на нее, исходя из своих, корпоративных интересов.

Сейчас это – наиболее распространенная форма воздействия на СМИ. В разных случаях – более или менее удачная.

Какие же это методы?

У американцев есть превосходная поговорка: «О чём бы мы ни говорили, мы всегда говорим о деньгах». Средства массовой информации не могут быть свободными от экономической составляющей. Это – такой же бизнес, как и все остальные. В СМИ деньги как мерило всех ценностей проявляют свою многоликость. Это проявляется в том, что быть поставщиком объективной и надежной информации… выгодно. «Все, что нужно для издания ежедневной газеты, - это честолюбие, честность и 10 миллионов долларов», сказал Льюис Генри Морган, выдающийся американский социолог 19-го века, автор теории о едином прогрессивном пути развития человечества. Так вот, эти десять миллионов долларов окупаются (в американских условиях, естественно), когда газета набирает тираж. А тираж быстро растет, если люди нуждаются в газете. Если она ежедневно поставляет им информацию, без которой трудно быть успешным в профессии, да и просто в жизни. Вслед за тиражом приходит рекламодатель, который заинтересован «продвинуть» свою продукцию (товары и услуги) максимальному количеству покупателей и потребителей.

И вот тут возникают «ловушки». У газеты, у  теле-радиокомпании (если это не общественное телерадиовещание) всегда есть владельцы: частные лица, какие-то корпорации. И эти владельцы могут ожидать, что за их деньги журналисты обязаны писать и думать то, что им скажут. Часто так и бывает, но недолго. В большинстве случаев ангажированность СМИ (то есть, подчинение тем или иным политическим взглядам или корпоративным интересам) приводит к финансовому краху изданий. Отсюда вывод: экономическая стабильность СМИ зависит от объективности подаваемой ими информации. Мировая журналистика выработала на этот счет такую максиму: «Мнения свободны, но факты – священны!». То есть, основное содержание изданий составляют достоверные, неоднократно проверенные факты, подаваемые в разнообразной палитре жанров: новостей, репортажей, фото, видео, человеческих историй. Комментариям же, в лучшем случае, отводится одна-две полосы, отражающие взгляды тех политических сил, к которым тяготеет СМИ и его хозяева.

Как защищается право журналистов обнародовать факты, могу рассказать на основе личных встреч в газетном мире США. 

По американским законам, рассказывал мне Кевин Голдберг, сотрудник адвокатской конторы «Кон и Маркс», ведущей дела газеты «The Washington Post», вы можете говорить о любом человеке (о правительстве и пр.) всё, что думаете: вас не могут привлечь к ответственности. Вы реализуете свое право на свободу слова. Но если вы (даже не в печати, а просто при свидетелях) излагали какие-то факты, способные нанести ущерб репутации других лиц или организаций, вам придется доказывать их в суде.

Для фигур, представляющих общественный интерес, сфера личной жизни резко сужается. Чем выше положение того, кто пострадал от действий журналиста, тем больше препон ему придется преодолеть, чтобы привлечь прессу к ответственности. Если высокое лицо выступает истцом, ему самому придется доказывать ложность информации. Если же с иском на газету выступает рядовой гражданин, редакция доказывает истинность фактов, изложенных на ее страницах. Информация, важная для избирателей, исключается из сферы частной жизни общественнных деятелей. Поэтому политики, высокие государственные чиновники менее защищены перед прессой, чем рядовые граждане.

Так или иначе, победителем выходит тот, кто докажет факты. Основная обязанность журналиста – «раскопать» их и вынести на публичное обозрение. Для этого общество предоставляет ему возможности. Но журналист должен проверять и перепроверять факты. Потому что если будут иски обиженных и сведения не подтвердятся, он лишится работы.

В «The New-York Times», например, количество журналистов, занимающихся добычей фактов и публикацией информационных сообщений, в несколько раз превышает число тех, кто готовит редакционные полосы с комментариями и аналитикой. Этому есть объяснение: читатель платит за информацию. Чем она качественнее (точнее, объективнее, надежнее), тем больше тиражи газет, что имеет ключевое значение для рекламодателя. Реклама – это живая кровь газетного бизнеса. 

То есть, экономический, денежный интерес, как ни странно, сдерживает владельцев от слишком уж прямого давления на принадлежащие им издания.

Там же, где деньги «государственные», прессу содержат на средства налогоплательщика, которого же и оболванивают. Развернём главный белорусский официоз – «Советскую Белоруссию». Там все утонуло в комментариях. Читателя ни на минуту не оставляют один на один с фактом. Дозированное снабжение информацией тут же сопровождается ее односторонней интерпретацией. И такое положение выглядит «естественным» для тех, кто привык видеть государство хозяином всех и вся.

В России положение несколько иное. Тут на рынке массовой информации действуют крупные частные и корпоративные игроки, являющиеся хозяевами тех или иных СМИ. А раз так, то и «музыка» звучит та, которую «заказывали». Хотя это не всегда и афишируется. 

В феврале Союз журналистов России высказал возмущение заявлением заместителя министра связи и массовых коммуникаций РФ Алексея Волина. Выступая на факультете журналистики МГУ, высокий московский сановник «отечески» пояснил студентам, что они «пойдут работать на дядю, и дядя будет говорить им, что писать и как писать, а что не писать о тех или иных вещах, и дядя имеет на это право, потому что он им платит».

Возмущение журналистской и научной общественности можно было бы понять, если бы Волин… не говорил сущую правду. Таковы на самом деле реалии российской журналистики, за редким исключением. Её государственно-олигархический характер не вызывает никаких сомнений. 

В то же время в такой постсоветской стране, как Украина, впервые поставили вопрос  о целесообразности государственного присутствия в СМИ. Три года назад, в октябре 2010 года, председатель Гостелерадио Украины Юрий Плаксюк сообщил, что правительством подготовлен законопроект о реформировании СМИ, учрежденных государственными структурами и органами местного самоуправления. В результате этой реформы все СМИ Украины должны стать «экономически независимыми» и получить «надлежащие условия деятельности». Общий срок проведения реформы – семь лет.  В ее результате, как было заявлено, «сведется к минимуму влияние органов власти путем использования финансовых рычагов».

Звучит очень привлекательно, если бы не одно «но», а именно: реформа идет «сверху», и государство само должно устранить свое влияние в СМИ, то есть, подпилить сук, на котором сидит. Возможно ли это?

Окончание следует…

Оценить материал:
Голосов еще нет
распечатать Обсудить в: