ОБ АВТОРЕ

Родилась в 1973 г. в Литве, в городе Игналина.

Закончила журфакт БГУ.

После первой неудачной попытки поступить в университет год проработала в районной газете Могилевского района "За камунистычную працу". 

Дальше были "Толока",  "Могилевская правда", "Белорусский университет", "Добрый вечер", "Знамя Юности", "БелГазета", в которой работала специальным корреспондентом, обозревателем, заместителем главного редактора, главным редактором приложения Sexus.    

Вы здесь

«Я не подчиняюсь нормам этического кодекса»

Интервью

Ему 80 лет. Во времена коммунистической Польши больше 10 лет был лишен права на профессию. В течение 8 лет работал пресс-секретарем правительства Ярузельского (как сам о себе пишет, «в 80-х гг. создавал историю» - М.Г.).

Ежи Урбан – издатель и редактор польского сатирического еженедельника Nie, постоянно пищущий журналист, миллионер, и, как он сам о себе говорит, человек без совести. С такой историей за плечами судебный процесс премьер-министра Польши Дональда Туска против Урбана кажется неудивительным. В первоапрельском номере Nie опубликовал вымышленные разговоры Туска с чиновниками польского правительства. Разговоры с далеко непарламентской лексикой были поданы настолько убедительно, что их перепечатали и процитировали практически все польские крупные печатные и электронные СМИ. Туск подал иск, как гражданское лицо, о защите чести и достонства с требованием извинений. На состоявшемся в середине октября заседании суд признал правоту Туска – Ежи Урбан должен извиниться. Редактор Nie заявил, что подаст аппеляцию.

Ежи Урбан рассказал Mediakritika.by, как проходил судебный процесс и пытался доказать, что объективных медиа существовать не может.

 

О развлечениях

- Если бы какое-нибудь белорусское СМИ опубликовало вымышленные разговоры премьер-министра Мясниковича с использованием нецензурных выражений, то, скорей всего, ему бы пришлось не только извиниться – наверняка газета получила бы предупреждение. В Беларуси достаточно получить два предупреждения, и газета будет закрыта. Так что, Nie легко отделался. Как вы сами оцениваете приговор?

- Как очень выгодный для Nie, поскольку вся эта история рекламирует газету.

- Вы готовы к тому, чтобы извиниться?

- Если суд высшей инстанции признает, что я должен извиниться, то, конечно, извинюсь.

- И это никак не ущемляет вашего достоиства?

- Достоинства?.. Когда тебя заставляют извиниться, чего стоят такие извинения?.. Я не очень понимаю, зачем этот процесс нужен премьеру, потому что он выставляет Туска на смех. Как я сказал уже на ТВ, я прошу прощения у премьера за то, что из-за меня он выглядит идиотом. И вообще должен заметить, что такая форма приговора, которая предполагает извинения, бессмысленна, независимо от того, кого она касается, – меня, премьер-министра, кого-угодно. Такое обращение в суд с целью защиты чести и достоинства имеет смысл тогда, когда  кто-либо написал или заявил неправду. И тогда можно потребовать опровержения. Тут же не идет речи о правде или неправде, поскольку мы сразу сказали, что это первоапрельская шутка. Т.е., все эти процедуры, связанные с извинениями, в данном случае не имеют смысла, поскольку осуществляются по давлением государства.

Лично для меня эта ситуация доказывает – и в этом я вижу проблему – что премьер нервничает и теряет голову. При том, что это ведь премьер-министр! Он руководит страной! И, конечно, гражданина страны не может не беспокоить тот факт, что власть в лице премьер-министра выглядит нервной, капризной и чрезмерно впечатлительной.

- Когда процесс только начался, одна из польских газет написала, что Туск вытащил Nie из небытия. А вы просто развлекаетесь, как всегда.

- Ну, не стоит преувеличивать. Мы и без Туска существовали. Но дополнительный пиар никому не помешает.

- А как процесс сказался на тираже еженедельника?

- Никак (смеется).

- Т.е., никакой коммерческой выгоды для вас, как издателя, нет?

- Это никогда не известно сразу. Можно предположить, что, если бы о нас не говорили и не цитировали, то продажа газеты была бы хуже. Может, цифры будут и выше – у меня пока нет данных за последний месяц. А я - да, я развлекаюсь. Пока шел этот процесс, мы постоянно развлекались.

- И все же какова цель – выставить Туска на посмешище?

- Да он сам себя выставляет на посмещище! Это не мы!

 

Об этике

- Ознакомившись с кодексом этики польских журналистов, мне показалось, что вы нарушили несколько статей. Первая – интересы читателей и слушателей должны быть выше интересов автора, редактора, издателя. Вторая – информация должна быть взвешенной и точной, чтобы потребитель мог отличить факты от допущений и слухов. Третья – журналист должен с уважением относиться к личности, независимо от иных политических, идеологических, культурных взглядов.

- Все перечисленное не имеет никакого отношения к первоапрельским шуткам. В Польше существует давняя традиция, когда 1 апреля все медиа стремятся обмануть читателя.  И еженедельник Nie с большим почтением, если не сказать больше, – культивирует эти традиции. Несколько лет назад мы написали, что я купил у авторов национального гимна «Jeszcze Polska nie zgienе?a авторские права. И если кто-то хочет – кто бы то ни было! – исполнить этот гимн, то должен спрашивать у меня разрешения и заплатить за это. Мы описали долгую и правдоподобную историю, как искали наследников, как договаривались и... Все поверили в это! Спустя год нам звонили представители какого-то полка с просьбой разрешить исполнить гимн! (хохочет)

Традиция первоапрельской шутки давняя. Все стараются как можно изобретательнее обмануть читателя, чтобы он не мог понять – это правда или просто шутка? Мы же после выхода нашей статьи целую страницу еженедельника посвятили объяснению, что все написанное – неправда, шутка. И за то, что первого апреля обманул читателя, не извиняются. В этом суть игры. Поэтому все этические  нормы не касаются первого апреля. Адвокат премьера заявила, что в нашем законодательстве нет традиции первоапрельской шутки. Одно дело традиция, обычай, другое дело – закон. Он выше обычая. Мы же пытались оспаривать этот тезиc с той точки зрения, что, например, в разных уголовных кодексах в разных странах по-разному оценивается сексуальное домогательство. В США, в некоторых штатах, достаточно рассказать пикантную шутку, и это будет расценено, как домогательство. В Польше нужно схватить женщину за попу или грудь. Т.е., все эти вещи в законе диктуются национальными традициями, обычаями.

Вообще, суд скомпрометировал себя хотя бы тем, что не предоставил мне право голоса. Меня вызвали в суд, а я не имел права голоса, только мой адвокат!

- В чем причина, как вы думаете?

- У суда было готовое обоснование моей вины. И суд не хотел  осложнений. Хотя, конечно, это противоречит всяким нормам.

- В одном из интервью вы заявили, что у вас нет совести, вы обожаете грешить и боитесь только уголовного колеса. Вы, как журналист и издатель, согласовываете свою деятельность с этическим нормами? Для вас существуют какие-либо границы?

- Нельзя писать неправду. Нельзя вмешиваться в интимную жизнь.

- Говоря об интимности, как насчет довольно вульгарных и откровенных рисунках на страницах Nie?

- Что касается вульгарности, мы не просто ее уважаем – мы хотим быть вульгарными! Вульгарностью мы демонстрируем нашу независимость и авангардность. Я понимаю, что такое языковая агрессия, но если я о пани скажу:«Kurwa, ale jaka ona p?kna («как она красива», первое слово не нуждается в переводе – М.Г.) -  то я ведь вас не обижу, правда?

- Нет, напротив.

- Ну вот. Люди используют слова «п...а», «х...й»  в будничной речи. И если эти слова присутствуют в бытовой речи, то почему их не может быть в газете?..

- Вы серьезно так считаете?

- Да, потому что уверен, что газета должна говорить будничным языком. Я противник искусственных барьеров между разговорным языком и письменным, между тем, что говорится в четырех стенах и тем, что говорится публично. Я не подчиняюсь нормам этического кодекса. Для меня нет никакого кодекса. Этот кодекс написало для себя объединение польских журналистов, для своих членов. Я не являюсь членом этого объединения. И меня не касается, что они там решают. Меня касается только национальный закон о печати.

- Т.е. этического кодекса вообще не должно быть?

- Ну, конечно, нет! Он устарел! Да, можно написать новый, современный. Но, на мой взгляд, очень сложно действительность втиснуть рамки этического кодекса.

Конечно, есть нормы. Нельзя заниматься плагиатом, нельзя писать за деньги, нельзя вмешиваться в личную жизнь. Вообще, есть вещи разумные, есть не разумные. Каждый запрет нормативный или нравственный должен быть обоснован – почему? Скажем, есть религиозное объяснение в отношении чего-либо – это грех! Так вот, нас такой ответ не устраивает.

 

О будущем

- Оценивая рынок польских СМИ, получается идеальная картина. Есть левые, есть правые, есть ваша газета, которая осмеивает всех. Прочитаешь все – и получишь объективную картину мира. Хотя на самом деле, получается, что каждое СМИ занимается не информированием, а пропагандой своих политических взглядов.

-  Да, это так. О том, что наш еженедельник не является объективным, понятно уже из названия – Nie. Мы пишем о том, что нам не нравится. Кроме того, мы придерживаемся либерально-левых взглядов. И еще одна вещь – мы пишем о фактах, мы пишем только о том, что сами нашли. Мы не пишем, как еженедельник Polityka, о том, что модно на этой неделе.

Что касается объективности, то таковыми могут быть женские журналы, хотя тоже не обо всех можно так сказать – какие-то имеют характер либеральный, кто-то – воспитательный. Но общественно-полические издания, еженедельники мнений не могут объективными – это нормально. Люди объединяются по каким-либо взглядам, по тому или иному мировоззрению – так должно быть.

- Но как я, читатель, могу верить этому СМИ, если оно поддерживает только эту политическую силу и не предоставляет мне критической точки зрения? Лично для меня показательной была ситуация перед последними парламентскими выборами, когда каждый еженедельник мнения выходил с обложками, поддерживающими ту или иную политическую силу.

- Если вы хотите сформировать объективный взгляд на мир, то это ваша задача – формируйте его, используя разные источники.

Хотите я вам расскажу анекдот, связанный с Беларусью?.. Это было еще в 60-х прошлого века. В Польшу приехал редактор одной из белорусских газет, член КПСС, как он все время подчеркивал. Я должен был повозить его по стране. Этот журналист был разочарован некоторыми вещами, происходящими в Польше, и, в частности, тем, что в Польше есть цензура. Он заявил мне, что цензура – это позор цивилизации, и что в Беларуси нет никакой цензуры! Я долго смеялся, потому что в те времена белорусская пресса на фоне польской была очень однородной. У нас все же были разные издания, которые существовали, конечно, в определенных рамках.

- Оценивая качество польских медиа, мне кажется, что даже так называемые еженедельники мнения снижают планку в погоне за тиражами. Журналистика теряет суть, важной становится форма. Главным же источником информации становится Facebook, где каждый сам себе редактор и читатель. Как вы оцениваете будущее польских СМИ?

- Правдой является то, что, для того, чтобы выстоять, многие вынуждены, как это говорится - «таблоидизироваться». Как, например, Wprost, который стал заниматься сенсациями. Или иногда размещает такие заголовки, которые не соответствуют текстам внутри журнала – все это делается, чтобы привлечь читателя. И темы  -  секс, светская жизнь.

- Но было несколько довольно серьезных расследовательских текстов, скажем, дело Фибака (Wprost рассказал о знаменитом польском теннисисте Войтеке Фибаке, который как будто бы занимался сводничеством – М.Г.)

- Я не опубликовал этого текста, хотя моя журналистка его написала. А не опубликовал, потому что не вижу ничего возмутительного в том, что Фибак ухаживает за девушками. Если же ему не нравится девушка, то он знакомит ее со своим приятелем. Святое дело! А что касается денег, что якобы он их брал за знакомство - это невозможно. За паненку можно взять $1 тыс. – зачем это Фибаку, если он мультимиллионер! Это просто дружеские развлечения мужчин.

- Польские феминистки и не только говорили о безнравственности этого все-таки сводничества, если называть вещи своими именами.

- Аморально обманывать. Но если девушки сами того хотели?..

Что касается качества наших СМИ, то, мне кажется, это такой переходный период. Через какое-то время все должно уравновеситься. Конечно, будет меньше бумажных СМИ, но останутся серьезные газеты – ни один интернет не займет их место. Все серьезное, основательное, профессиональное останется в этих газетах – и они, конечно, будут дорого стоить. А сплетни, слухи, секс – то, что сегодня постоянно на страницах – проглотит интернет. И я думаю, что не останется ни радио, ни ТВ. Они умрут. Останется только интернет. Будет новый передел рынка. И прибылей.

- А что будет с Nie?

- У нас нет будущего. Все, ради чего была придумана газета – шокирование, жесткие и яркие темы – всем этим сегодня занимаются все издания А я уже не в том возрасте, чтобы придумывать что-то новое.

P.S. О возрасте

В День защиты детей Ежи Урбан разместил ролик в YouTube, в котором отпиливает кукле голову бензопилой. В недавнем ролике он сжигал на костре шарфик футбольного болельщика – в национальных цветах Польши, шарфик. Как описывали сюжет польские медиа, сжигал, «издавая при этом неприятные звуки».

Оценить материал:
Голосов еще нет
распечатать Обсудить в: