ОБ АВТОРЕ

Родился 1 марта 1951 года в г. Бобруйске Могилевской обл., Беларусь.

В 1972 г. окончил Белгосуниверситет по специальности «журналистика». В 1972–1986 гг. – младший редактор, редактор, старший редактор, комментатор, заместитель главного директора программ Белорусского телевидения. В 1986–1991г.г. – доцент кафедры журналистики Института политологии и социального управления.

В 1991–1992гг. - руководитель коммерческих видеопроизводящих организаций. В 1992–1994 гг. - главный редактор общественно-политических программ Белорусского телевидения, заместитель председателя Госкомитета РБ по телевидению и радиовещанию.

В 1994 году был ведущим телевизионных дебатов действующего премьер-министра Кебича и кандидата в президенты Лукашенко.

В 1995–1999 г.г.- руководитель пресс-службы Исполнительного секретариата СНГ.

В 1999–2000гг.- генеральный директор ЗАО «Белорусская деловая газета».

С 2000 – зам. председателя, член правления, член Совета ОО "Белорусская ассоциация журналистов".

Осенью 2004 года был избран действительным членом Евразийской Академии телевидения и радио (Москва).

С 2005 года –  профессор Европейского Гуманитарного университета (специализация - «Массовые коммуникации и журналистика»).

С 2008 года – автор и ведущий еженедельных ток-шоу «Форум» телеканала БЕЛСАТ, продюсер документальных телепрограмм и фильмов.

Вы здесь

Вечные вопросы...

Сколько существуют СМИ, столько и ведутся дискуссии на эту тему. За те годы, что я встречаюсь со студентами в аудиториях Европейского Гуманитарного университета, приходилось слышать немало вопросов, касающихся места и роли журналистики в обществе.

Ответим на наиболее типичные из них.

Почему закрытость общества, отсутствие в нём свободных потоков информации — опасно? Вот живёт себе Северная Корея - полностью закрытое общество, и ничего.

Северная Корея живет себе, это правда. Но как живет – почитайте, поинтересуйтесь. Например, вот здесь.

http://www.utro.ru/articles/2013/11/11/1155851.shtml

Если хотите такой жизни – можно туда поехать, пожить.

А почему закрытость общества опасна для него самого – этого белорусам объяснять не приходится. Взять хотя бы  Чернобыль, последствия которого отражаются на нашей нации до сих пор и будут еще долго сказываться. Но  и этого мы даже не знаем толком. Наведайте центр онкологии в Боровлянах, посмотрите статистику (если достанете) – увидите масштабы проблемы, на само упоминание о которой наложено табу. О последствиях Чернобыля для здоровья белорусов говорил  во всеуслышание профессор Юрий Бандажевский. И... получил восемь лет тюрьмы. Сейчас живет в эмиграции. У нас об этом знают? Нет.

А тем временем в Гродненской области строится новая атомная станция. Как, кем, для чего – информация отсутствует.  Разве это не опасно?

Было бы возможно существование СССР в течение столь долгого срока, если бы там действовала свободная пресса?

Никоим образом. Большевики сразу же после прихода к власти позакрывали   все «буржуазные» газеты. Бдительная цензура десятилетиями следила за тем, чтобы советские люди читали и слушали только то, что «надо». А советские люди видели в газетах одно, а вокруг себя – совсем другое. И не могли понять: как это может быть?  

После прихода к власти Михаила Горбачёва многое всплыло на свет божий.

Уже позднее, после Вискулей и создания СНГ, в газетах часто цитировались слова президента США Рональда Рейгана: «Если русские узнают, в каком действительно мире они живут, то «империя зла» немедленно рухнет».

Так оно и произошло. Потоки горбачёвской «гласности» вышли на полную мощность примерно к 1987 году, а в конце 1991 года Советский Союз почил в бозе. Гласность и распад казавшейся непоколебимой державы – связь между этими явлениями несомненна.

Если СМИ станут открытыми, и люди узнают правду, станет ли лучше?

Нужно ли им вообще знать правду?

 

Вы говорите, что наибольшей угрозой национальной безопасности является наличие в стране большой массы неинформированных людей. Такие люди асоциальны, их поведение слабо предсказуемо, и это рождает в обществе нестабильность. А разве не наоборот? Если люди не владеют никакой информацией, они не способны принять взвешенные решения, они не ориентируются в общественных делах и проблемах. Такими людьми легче же управлять и манипулировать!

Да, легче. Но до поры до времени. Когда «припечёт» (а припечёт обязательно, если экономика дышит на ладан), люди не будут принимать «взвешенные» решения. Они просто возьмут в руки палки или металлические прутья. Как это было в Египте и других странах. Или просто будут сбегать из страны сотнями тысяч, как это происходит сейчас с белорусами.

Почему именно  свобода слова, свобода прессы является одной из самых острых проблем стран переходного периода?

Тут важно определиться с терминами. Что такое страны «переходного периода»? Очевидно, Вы имеете в виду постсоветские государства, которые возникли на обломках бывшего СССР. Так вот, «переходными» их можно назвать с большой натяжкой, потому что никакого перехода к новому качеству жизни в них не наблюдается. Исключением являются государства  Балтии – члены Европейского Союза да, может быть, Украина. В остальных правит всё та же старая, партийно-советская номенклатура или ее верные продолжатели (как в Беларуси), сменившие коммунистическую фразеологию на псевдодемократическую. Следствие – в этих странах вообще не ставятся  коренные демократические преобразования как общенациональные задачи. То есть, большинство живущих в этих странах людей вообще не представляют себе, какими путями можно изменить жизнь к лучшему. И узнать ничего об этом не могут, и обсудить свои проблемы не имеют возможности. Они не знают даже того, чего они не знают. Чего ж тут ожидать, каких-таких изменений?  А вот в Украине за годы, прошедшие после «Оранжевой революции», перемены в средствах массовой информации – колоссальные. Может, поэтому там что-то и сдвинулось с мёртвой точки?

Почему в авторитарных государствах власть так старается управлять СМИ?

Потому, что информированными людьми манипулировать очень трудно. Они ведь знают достаточно, чтобы увидеть неправильность решений, принятых «наверху», подсказать свои варианты. Но это как раз и не устраивает власти предержащие. Решения принимаются без участия общества, без обсуждения в СМИ. А потом все недоумевают: ну почему ничего не получается: ни в экономике, ни в социальной сфере, а в культуре – вечный застой? Да именно потому, что решения принимались без участия того самого народа, для которого всё якобы и делается. А раз так — никакие решения «не работают», потому что никто не знает, как они меняют что-то «внизу» и меняют ли вообще. Некому сообщить «наверх», как на самом деле идут дела. Пресса ведь – «под колпаком»! 

Говорят, если дать людям всё – они не будут знать, что с этим делать. Предположим, что в Беларуси ситуация со СМИ в один день разрешится, скажут: «Свобода слова! Свобода прессы!». В дальнейшем люди будут шокированы потоком демократической, утаенной информации (которой достаточно). Белорусское общество с непривычки просто не готово к этому. Каким способом приучать людей к демократии в СМИ?

Постепенно. Если правду утаивать слишком долго, она, хлынув сплошным потоком, способна  разрушить устои любого авторитарного общества. И породить всеобщую разруху. Альтернативы ведь никто не создает. Что и произошло в конце 80-х годов, а к началу 90-х привело к распаду СССР. Правду, как  любое горькое лекарство, нужно давать дозами, но постоянно. И, главное, чтобы это лекарство усваивалось. То есть, чтобы общество, на основе достоверной информации о самом себе, создавало механизмы самоочищения. Через представительную демократию, независимость судов, подконтрольность  исполнительной власти, также её «прозрачность», которая как раз прессой и обеспечивается. 

Один из основных принципов журналистики – служение общественным интересам, и только им. Для меня такая формулировка кажется несколько странной. Во-первых, возможно ли «служение» с учётом того факта, что общество по своей сути многопланово и многогранно, т.е. каждая отдельная общественная группа преследует свои интересы, которые подчас противоречат интересам другой общественной группы.

Во-вторых, следует принять во внимание субъективность восприятия действительности и общественных настроений журналистом – далеко не каждый деятель масс-медиа способен трезво и объективно оценить происходящее. Напрашивается вопрос: не слишком ли пафосно звучит заявление: «служить общественным интересам и только им», если брать во внимание мною упомянутые проблемы?

Вы, по сути, задаёте два вопроса. Хоть и взаимосвязанных, но разных.

Итак, общество разнопланово, многогранно, и интересы одной общественной группы нередко противоречат интересам другой. Ну, и хорошо! Именно в этом – источник жизнеспособности общества. Благодаря тому, что в нём «бродят» разные идеи и планы, оно способно отвечать разным вызовам современности – от экономических проблем до экологических опасностей и реформы образования. Но чтобы эта «разноплановость» приводила к согласованным общенациональным решениям — в один период одним, в другой — другим, и нужна постоянная дискуссия, обмен мнениями. СМИ в этом смысле – механизм незаменимый. Это какой-то постоянный, непрекращающийся парламент, позволяющий нации знать, кто есть кто и за кем идти в тот или иной момент. А конкретным механизмом законодательного оформления общественного мнения в цивилизованных странах всегда был и остаётся  парламент, избираемый гласно и прозрачно, под контролем той же прессы.

Что же касается субъективности журналистов или даже целых редакций (что, в целом, объяснимо), то здесь пресса выработала свои ответы, и они прошли проверку на протяжении более чем четырёхсот лет истории профессиональной журналистики. Ответы, если кратко, – такие:

-                    верность фактам. «Комментарии свободны, но факты – священны»;

-                    оценка фактов – всегда с разных позиций. Это требование даже включено в стандарт (!) подачи новостей мировыми СМИ; 

-                    плюрализм в организации деятельности СМИ. Пусть будет как можно больше газет, ТВ-станций, Интернет-ресурсов. Хороших и разных. Выживаемость каждого из них проверяется их востребованностью населением.

Необходимо ли государственное вмешательство в деятельность СМИ?

Отношения со СМИ вообще нужно исключать из сферы политической деятельности. Так записано в важных европейских документах. Тем более опасно – «пускать» государство в управление СМИ. «Государственной» журналистики вообще быть не должно. А с частными редакциями или медийными корпорациями государство должно общаться исключительно в рамках законов, единых для всех.

Если главными принципами журналиста являются беспристрастность и объективность, почему у журналистов Беларуси есть только две позиции: за и против?

Могут ли белорусские журналисты оценивать ситуацию в стране объективно, если государственные СМИ потакают властям, а независимые, напротив, настроены против них?

Такая поляризованность белорусской журналистики – не вина её, а беда. Власти, поделившие журналистов на «честных» и «нечестных», загоняют негосударственную журналистику на некие баррикады, где она вынуждена сражаться за своё право быть услышанной. Есть немало журналистов, которым нравится такая «баррикадность». Бывает и так, что негосударственные журналисты сами  ущемляют свою независимость, становясь рупорами политической оппозиции. Это плохо, конечно. Потому, что мешает объективно увидеть реальность – то, что происходит на самом деле. Журналисты должны видеть события без очков – как розовых, так и чёрных.

Нередко можно услышать: «долг журналистов перед обществом» и т.п. Но как понять, чего хочет общество? Что ему по-настоящему необходимо? Может быть, оно ошибается? Одним правда нужна сегодня же, другим через 10 лет, третьим она и вовсе безразлична.

Чтобы понять, чего хочет общество, нужно его выслушивать. Ежедневно и ежечасно. Для этого журналисты едут за сотни километров, чтобы сообщить о важных событиях, «достают» чиновников, чтобы те объяснили свои действия, опрашивают прохожих на улице по актуальным вопросам и пр. А потом всё   это доносится до всеобщего сведения. Для того и нужна постоянная циркуляция информации, чтобы все (кому небезразлично) знали обо всём. Чтобы тем самым общество уберегалось от ошибок. Потому что там, где большинство знает правду и открыто говорит о ней – там ошибки случаются гораздо реже. Во всяком случае, об этом свидетельствуют примеры из истории. Как «напрямую», так и «от обратного».

Почему в Беларуси из СМИ не делают «бизнес», как в США, если главной целью правительства является дезинформированность граждан и устранение прессы?

У Вас слово «бизнес» звучит почти как ругательное. На самом деле информация как товар – это хорошо. Покупая надежную и проверенную информацию, читатель, зритель, радиослушатель, Интернет-пользователь создает экономическую базу для дальнейшего роста независимых СМИ. Второй источник прибылей – реклама, объемы которой напрямую зависят от тиражей, рейтингов и пр. В любом случае журналистика как бизнес всегда более свободна. Она может быть разной, конечно. Большие тиражи и высокие рейтинги свойственны не только качественной, но и «жёлтой» журналистике.  Но как-то я привел слова одного французского мыслителя 20-го века: «Свободная печать бывает хорошей или плохой, это верно. Но еще более верно то, что несвободная печать бывает только плохой».

Сегодня мы затронули только часть тех проблем, которые обсуждаются в связи с деятельностью медиа. Будет продолжение.

Встретимся на этом месте через неделю. Если возникают новые вопросы –задавайте их в комментариях.  

Оценить материал:
Голосов еще нет
распечатать Обсудить в: