ОБ АВТОРЕ

Родился 1 марта 1951 года в г. Бобруйске Могилевской обл., Беларусь.

В 1972 г. окончил Белгосуниверситет по специальности «журналистика». В 1972–1986 гг. – младший редактор, редактор, старший редактор, комментатор, заместитель главного директора программ Белорусского телевидения. В 1986–1991г.г. – доцент кафедры журналистики Института политологии и социального управления.

В 1991–1992гг. - руководитель коммерческих видеопроизводящих организаций. В 1992–1994 гг. - главный редактор общественно-политических программ Белорусского телевидения, заместитель председателя Госкомитета РБ по телевидению и радиовещанию.

В 1994 году был ведущим телевизионных дебатов действующего премьер-министра Кебича и кандидата в президенты Лукашенко.

В 1995–1999 г.г.- руководитель пресс-службы Исполнительного секретариата СНГ.

В 1999–2000гг.- генеральный директор ЗАО «Белорусская деловая газета».

С 2000 – зам. председателя, член правления, член Совета ОО "Белорусская ассоциация журналистов".

Осенью 2004 года был избран действительным членом Евразийской Академии телевидения и радио (Москва).

С 2005 года –  профессор Европейского Гуманитарного университета (специализация - «Массовые коммуникации и журналистика»).

С 2008 года – автор и ведущий еженедельных ток-шоу «Форум» телеканала БЕЛСАТ, продюсер документальных телепрограмм и фильмов.

Вы здесь

Совесть как международный стандарт

Тема саморегулирования СМИ вызывает повышенный  интерес студентов, обучающихся журналистике. Это понятно: здесь нет однозначных рецептов, приходится самому принимать решения. Но ведь недаром говорят об этических нормах и стандартах в журналистике.  Существуют же некие принципы, на которые нужно опираться?

Каковы они и как проявляются в проблемных ситуациях, ежедневно возникающих в журналистской деятельности? Вокруг этого возникает наибольшее число вопросов. 

Почему люди разных профессий подчиняются законам, общим для всех, а журналистам дано право только лишь на «саморегуляцию»?

Если журналист исказил факты, переврал их а тем более выдумал, то он за это ответит в суде, как и все остальные граждане. По законам о клевете, диффамации. В Беларуси за это предусмотрена даже уголовная ответственность. Но в том-то и дело, что именно в журналистике очень часты пограничные ситуации, где решение может подсказать только личная моральная ответственность репортера или редактора. Но если и она не срабатывает (такое тоже бывает), в силу вступают журналистские кодексы и «приговоры» коллег по журналистским организациям. Вплоть до исключения из своих рядов. 

А профессиональные кодексы есть не только у журналистов, но и у работников других профессий, где велика роль личной ответственности человека. Например, у юристов, педагогов, медиков, полицейских.  Комитеты по этике есть даже в крупных банках.

А для чего нужна какая-то особая, журналистская этика? Почему журналист не может руководствоваться общечеловеческой моралью, совестью своей, заповедями Божьми, наконец?

Цитата из дневника журналиста: «Я был полностью скомпрометирован и не смог выполнить правило номер один среди журналистов — скрыть источник информации».

Часто бывает и так, что общие, понятные вроде бы принципы, в практической работе журналиста сталкиваются самым непримиримым образом. Например, ему стало известно о сексуальных преступлениях в семье (реальный случай). Исполняя обязанность сообщить об этом обществу, журналист нанесет непоправимый моральный ущерб несовершеннолетним детям. Что делать?

Или: стало известно о противоправных действиях уважаемого человека.  Идя на интервью, журналист сам должен решить: применять скрытую запись или нет?  В каких-таких заповедях предусмотрены подобные ситуации?

По-моему, оценивать, какие морально-этические нормы и принципы исповедует тот или иной журналист, только на основании написанного им и опубликованного, – это то же самое, что пытаться оценивать   морально-этические нормы и принципы актера по ролям, которые он сыграл. Один и тот же человек может сыграть роль Штирлица и роль Бабы-Яги, а журналист – написать одну статью для болельщиков Арсенала, другую – для болельщиков Манчестер Юнайтед, а третью – для помещиков ближнего Подмосковья.

Если я правильно Вас понял, то журналист всё время играет разные роли, и от этого зависит содержание его публикаций? А принципы профессии и личные нравственные убеждения сотрудника СМИ не имеют большого значения? Если это действительно так, то такого «журналиста» нужно гнать взашей из профессии. Потому, что главным ее принципом и этическим стандартом является обязанность добывать достоверную информацию и доносить ее до максимального числа людей.  При этом, рискну заметить, журналиста не очень должно интересовать, чьим интересам соответствуют факты. Он не может позволять себе быть ангажированным теми или иными политическими силами, кланами, корпорациями. На практике исполнению этого принципа служат обязанность отделения фактов от мнений (любых) и предоставление слова всем участникам острой политической (экономической и пр.) ситуации. 

Следуя кодексу этических норм, журналист должен бесстрастно, объективно доносить сведения до аудитории. Это значит, что ему  придется  отказаться  от своего  субъективного мнения. Тогда  на  чьи  мнения он    будет опираться? Ведь информацию он воспринимает по-своему и описывает  произошедшее  событие  таким,  каким  он  его  видит, ссылаясь на надежные,  проверенные  факты  из первоисточника.

Первоисточниками для получения достоверных фактов только мнения (чьи бы то ни были) служить не могут. Журналист обязан всё проверять и перепроверять из разных источников, самыми надёжными из которых считаются документы (которые тоже надо проверять). Между прочим, львиная доля времени журналиста-профессионала уходит не на написание материала, а на проверку-перепроверку достоверности сведений. Но, обладая проверенными фактами,   журналист может и должен выяснить отношение к ним со стороны представителей разных политических сил, слоёв населения и т.д. Никто ведь не отменял такой функции прессы, как обсуждение населением страны актуальных для нее проблем.

При этом журналисту трудно отрешиться от своего собственного мнения, как любому живому человеку. Это верно.  Если он не справился с такой трудностью, его поправит редактор. Но в большинстве случаев структура информационных сообщений («треугольник новостей») просто не предусматривает места для личных симпатий-антипатий репортера.

Иное дело, если развернутый комментарий подготовил видный, авторитетный публицист, выступающий аналитиком, колумнистом издания. Как любой участник общественной коммуникации, он имеет право быть услышанным. Но при этом опирается, опять же, на проверенные факты, а проблему обязан рассматривать всесторонне, а не только «со своей колокольни». 

В книге Media Sapiens главный герой копировал речи Геббельса, придавая им современное звучание. Являлось бы это нарушением этики, если бы нечто подобное сделал именно журналист?

По сравнению с нынешними пиар-технологами Геббельс выглядит школьником. В названной Вами книге рассказывается о деятельности профессиональных политических пиарщиков, которые за деньги заказчиков любыми (в т.ч. и незаконными) способами внушают населению «нужные» идеи и представления. Вплоть до создания псевдособытий, провоцирования конфликтов и т.п. Ничего общего с журналистикой такая деятельность не имеет. Нелишне вспомнить, что главный герой этой книги стал жертвой пиар-технологий, которые сам же и породил.

Можно вспомнить и другую книгу –  «Generation “П”» Виктора Пелевина,  острую и точную сатиру на такого рода «профессионалов».

«Все вы – журнашлюшки» – сказала как-то мне преподаватель по курсам журналистики. Так действительно, продаются ли журналисты вместе со своими словесными потрохами?

Конечно, продаются, и довольно часто. Но обобщать вот так, как эта милая преподавательница, я бы не стал. Она что же, сама преподает науку «платной любви»? Как тогда назвать её саму?

Если пишутся заказные, за плату, статьи, это, конечно, не журналистика. Как не являются любовью отношения и в «первой древнейшей» профессии. 

За всем этим видится более общая проблема: журналистов всё чаще нанимают в пиарщики, что очень опасно. Впрочем, это тема особого разговора. К ней мы ещё вернемся в своё время.

Как должна разрешиться ситуация, если у человека существует право на частную собственность и неприкосновенность, но и у журналистов есть право обнародовать факты, представляющие интерес для общественности.

В кодексе журналистской этики есть пункт: обязанность предупреждать о включенном диктофоне или камере. Тогда, установив скрытую камеру, репортер достоин не похвал и славы, а минимум похода в зал судебного заседания? Ведь если на пленку запишется жизнь иных лиц, это будет вторжением в личную жизнь?

Является ли освещение фактов личной жизни публичной персоны (политика, деятеля шоу-бизнеса и т.п.) вторжением в нее (личную жизнь)? И как определить, представляет ли этот факт общественный интерес?

Что такое жизненно важная информация в СМИ? Это понятие крайне условно и может трактоваться по-разному, в зависимости от ситуации. Информация какой ценности может оправдать журналиста, прибегшего к экстренным мерам?

Четыре разных вопроса – об одной и той же проблеме, не имеющей чёткого, однозначного решения. Но есть «опорные точки», помогающие ее диагностировать.

Скрытые методы получения информации можно и нужно применять, когда они помогут засвидетельствовать явные признаки преступления. При этом журналиста не должно смущать вторжение в т.н. «личную жизнь»: преступление нарушает права всех граждан. В отношении VIP-персон и знаменитостей планка допустимого вторжения значительно снижена. Потому что с их возможностями даже легкое прегрешение может нанести существенный ущерб интересам страны — экономическим, политическим, финансовым. Да и просто: раз они пошли во власть, то их моральный облик — тоже предмет повышенного интереса нации. Значит, имеем право знать. Значит, журналист имеет право это устанавливать. Это и есть общественная значимость фактов.

В США если высокое лицо выступает истцом, ему самому приходится  доказывать ложность информации. Если с иском на газету выступает рядовой гражданин, то газета обязана доказывает истинность фактов, изложенных на ее страницах. В американском праве такая практика основывается  на представлении о значимости информации, которая может иметь значение для избирателей. Она исключается из сферы частной жизни политика. Это соотносится с требованием обязательного декларирования ими своих доходов. Поэтому политики, высокие государственные чиновники менее защищены перед прессой, чем рядовые граждане.

Примеры? Извольте. Здесь и здесь речь идет о президенте Всемирного банка. А здесь –  о президенте Германии. В результате обнародования информации «личного характера» и в том, и в другом случае высокопоставленные чиновники лишись своих должностей.

У журналиста – только одна обязанность: предоставлять абсолютно надежные, достоверные факты. Подтверждать их неопровержимыми уликами, свидетельствами, документами. Но при этом помнить и о своей моральной ответственности. Никакими благими помыслами нельзя оправдать причинение нравственных и физических мук человеку, который точно этого не заслужил. Однако это происходит в журналистике, к сожалению. 

Всегда ли истинный журналист – циник?

Вопрос – в точку. Имея дело с «проблемными зонами» общества на протяжении десятилетий, журналист, конечно, подвергается опасности стать циником. Это называется профессиональной деформацией. Что бы Вы сказали, если циником стал врач, которому, например, всё равно: выздоровеет пациент или нет?

Думаю, в таком случае нужно уходить из профессии.  

Оценить материал:
Голосов еще нет
распечатать Обсудить в: