ОБ АВТОРЕ

Родился 1 марта 1951 года в г. Бобруйске Могилевской обл., Беларусь.

В 1972 г. окончил Белгосуниверситет по специальности «журналистика». В 1972–1986 гг. – младший редактор, редактор, старший редактор, комментатор, заместитель главного директора программ Белорусского телевидения. В 1986–1991г.г. – доцент кафедры журналистики Института политологии и социального управления.

В 1991–1992гг. - руководитель коммерческих видеопроизводящих организаций. В 1992–1994 гг. - главный редактор общественно-политических программ Белорусского телевидения, заместитель председателя Госкомитета РБ по телевидению и радиовещанию.

В 1994 году был ведущим телевизионных дебатов действующего премьер-министра Кебича и кандидата в президенты Лукашенко.

В 1995–1999 г.г.- руководитель пресс-службы Исполнительного секретариата СНГ.

В 1999–2000гг.- генеральный директор ЗАО «Белорусская деловая газета».

С 2000 – зам. председателя, член правления, член Совета ОО "Белорусская ассоциация журналистов".

Осенью 2004 года был избран действительным членом Евразийской Академии телевидения и радио (Москва).

С 2005 года –  профессор Европейского Гуманитарного университета (специализация - «Массовые коммуникации и журналистика»).

С 2008 года – автор и ведущий еженедельных ток-шоу «Форум» телеканала БЕЛСАТ, продюсер документальных телепрограмм и фильмов.

Вы здесь

Проверка на дорогах

Очередную публикацию в разделе «Медиграмотность» можно обозначить одним словом: «Перекресток». Действительно, предыдущие наши материалы выполняли роль введения, а также обзор принципов, по которым осуществляет свою деятельность профессиональная журналистика.

Журналистское образование –  существенная часть медиаобразования вообще. Но, конечно, не единственная. А теперь, может быть,  и не главная. 

Сейчас гораздо важнее обозреть окрестности и задаться вопросами о сути тех процессов, которые происходят в обществе под воздействием медиа, о новых понятиях, привнесенных в нашу жизнь буквально в последние лет пятнадцать-двадцать.

Одним из ключевых таких понятий является медиакомпетентность (медиаграмотность). В соответствии с важнейшими европейскими документами, медиакомпетентность понимается как критическое и вдумчивое отношение к медиа, способность индивида мыслить и действовать на основе получаемой информации. То есть, уметь выбирать необходимые для себя СМИ,  анализировать их содержание, прослеживать те интересы, которыми они руководствуются, а также создавать собственные сообщения.

В Рекомендациях Парламентской Ассамблеи Совета Европы медиаобразование напрямую увязывается с уровнем гражданской и политической активности человека. Council Europe (2000). Rесоmmеndation. Media Education.

Нелишне напомнить, что рекомендации ПАСЕ служат основанием для принятия  соответствующих законов и решений правительств в странах-членах Совета Европы.

Однако в русскоязычном сегменте Сети термин «медиаобразование» стал термином педагогики, преимущественно в сфере аудиовизуальной культуры. Может быть, это произошло оттого, что история российского медиаобразования уходит своими корнями в кинообразование. Российские активисты этого движения усматривают начала еще в 20-х годах прошлого века и часто вспоминают слова классика советского кинематографа,  режиссера Александра Довженко: «Кинематографисты являются педагогами для миллионов».

Соответственно, в большинстве публикаций сплошь и рядом понимают  медиаграмотность как умение понимать и интерпретировать тексты визуальной культуры. Часто можно встретить термин кино\медиаобразование. Эта подмена стала столь широким явлением, что уже не воспринимается как явная зауженность понятия.

Пионером в развитии медиаобразования стала Академия кинообразования и медиапедагогики России. Основной трибуной — журнал «Медиаобразование», основанный в 2005 году этой Академией и бюро ЮНЕСКО в Москве.

«Российская педагогическая энциклопедия» определяет медиаобразование  как направление в педагогике, выступающее за изучение «закономерностей массовой коммуникации (прессы, телевидения, радио, кино, видео и т.д.)».

Ну, естественно: если энциклопедия — педагогическая, то и «медиаобразование» — направление в педагогике (а где еще?). То есть, в самом русскоязычном термине «медиаобразование» акцент установился на второй части этого слова, и оно стало отраслью педагогики, еще не став  отраслью знания. Сразу всё ушло в методику и методологию образовательных программ.

Слов нет, это всё интересно и важно. Но ведь это далеко не всё, что может и должно включать в себя понятие медиаграмотности.

Прежде всего: чему и как учить? Далее, что должно происходить и что происходит на самом деле, когда эти, «медиаобразованные» люди выходят в область социальной практики? Как им помогает их медиакомпетентность, как вообще  СМИ влияют на сознание людей, на их образ жизни? Разве ответы на эти вопросы не лежат целиком в сфере медиаобразования и медиапрактики?  Опять же, сейчас миллионы людей, благодаря взрывному развитию информационных технологий, практически создают сообщения и входят в сферу публичного общения. Это есть новые медиа или невиданная ранее трансформация общеизвестных принципов? А если и то, и другое, то где границы этих явлений? В какой степени медиакультура (еще одно ключевое понятие) является признаком развитости, цивилизованности общественных отношений?

На все эти вопросы нужно отвечать, и только в русле педагогики это никак не удастся.  Александр Довженко нам здесь уже не поможет.

На нашем «перекрестке» нужно задать себе вопрос: каков предмет и метод той отрасли знаний, которой служит медиаобразование? То есть, сначала понять, что есть медиа как социальная практика, потом создать на этой основе фундаментальные научные знания, а уж затем обучать тех, кто вступает в жизнь? Конечно, всё это происходит одновременно, но ведь важна иерархия и последовательность, не так ли?

Ниже мы реферативно излагаем основные положения статьи российских авторов А.Федорова и А.Новиковой, достаточно полно, на наш взгляд, представляющих спектр основных теорий медиа, на основе которых разрабатываются и соответствующие концепции медиаобразования

«Инъекционная» («защитная», «протекционистская») теория исходит из той посылки, что медиа оказывают очень сильное, преимущественно негативное влияние на аудиторию. Аудитория (особенно дети, молодежь) представляет собой пассивную массу потребителей, не способных не то что разбираться, а просто защититься от разрушительного воздействия сцен насилия, секса, аморализма и пр. Эта теория «гражданской защиты» считает важным смягчать ущерб от воздействия СМИ путем разъяснения разницы между экранным образом и реальностью, пропаганды «вечных» культурных ценностей. Эта теория и практика распространены в США уже с 30-40 годов прошлого века. Противники таких воззрений утверждают, что на современных детей СМИ оказывают гораздо меньшее воздействие, в т.ч. и вредоносное.

Теория «удовлетворения потребностей». Можно сказать, антипод первой. Ее сторонники видят в СМИ великолепное средство удовлетворения любых потребностей. Важно только правильно пользоваться медиа, чтобы польза была максимальной. Этому нужно учиться.

«Практическая» теория медиаобразования во главу угла ставит умение работать с медиааппаратурой, знать ее так же хорошо, как таблицу умножения (еще одно название этой теории). Поскольку влияние медиа очень ограниченно (исходная посылка), нужно самим уметь создавать медийные продукты. Наверное, здесь есть отзвук теории «удовлетворения потребностей», но не в информационной и эстетической сфере, а в чисто технической, практической.   

Теория медиа как «четвертой власти», распространяющей модели поведения и социальные ценности. Отсюда цель медиаобразования — научиться критически мыслить, ориентироваться в потоках информации и уметь защищаться от манипулятивного воздействия СМИ. 

Марксистская теория исходит из посылки, что любые медиа служат тем или иным классам. Отсюда главная цель медиаобразования — стремление сменить систему массовой коммуникации (если у власти «не наши») или внушать (через те же СМИ), что существующая система — наилучшая (если у власти «наши»). В сегодняшней Беларуси - множество приверженцев подобных представлений, хотя марксистами их не назовешь. На первый план выходят не классовый, а социально-политический и национально-региональный подходы. Но этот «бренд» все расставляет по своим местам.

Семиотическая теория. Исходит из бесспорной посылки, что тексты СМИ всегда многозначны, представляют собой сложную семиотическую (знаковую) систему. Это делает медиа «непрозрачными», они не  отражают реальность, а только представляют, каждое по-своему.  Соответственно, нужно учиться тому, чтобы декодировать эту системы, понимать, что на самом деле говорят нам СМИ. 

Культурологическая теория медиа утверждает, что они не навязывают, а только предлагают понимание реальности. Аудитория не просто «считывает» какие-то смыслы, а все время предлагает свои, анализирует прочитанное (увиденное) с точки зрения собственного опыта. В этом процессе велика роль «ключевых понятий», стереотипов общественного сознания. Социально-психологическая составляющая имеет здесь большое значение.

Эстетическая (художественная) теория во многом сходна с культурологической. Но здесь во главу угла ставится проблема понимания   эстетики и языка кинофильмов, телеспектаклей, оперных постановок, экранизаций литературных произведений, концертов, шоу и пр. Отсюда — стремление обучать анализу художественных медиатекстов, внутреннего мира их авторов, историю взаимодействия медиа и традиционных искусств.  Некоторые из серьезных исследователей упрекают эту теорию в «дискриминации» информационных, документальных телевизионных программ, которые также не могут не оцениваться с точки зрения их эстетики. Она играет важную коммуникационную роль. Впрочем, многие считают художественную сферу второстепенной в медиа, а главным — их социальное содержание — то, как они отражают реальность.  

Перечисляя эти теории, я всё время ловил себя на том, что... согласен с каждой из них. Действительно, в медиа всегда присутствует и то, и другое, и третье. И пятое, и десятое. Как, впрочем, справедливы и все те возражения, которые высказывались против той или иной теории. Так нужно ли так всё раскладывать по «полочкам», чтобы запутаться окончательно и перестать что-либо понимать? Тем более, что «суха теория, мой друг, но вечно зеленеет древо жизни»?

Что сказать на это? Были и попытки создавать некие «синтетические» теории, с разной степенью успешности. В лучшем случае они давали некую общую теорию «критического анализа».

Но что такое «критический анализ» без гипотез, методов исследования, неких единиц измерения, четких выводов, способных дать практические решения?

Любые теории я сравнил бы... с сеткой параллелей и меридиан на карте мира. Чистые ведь абстракции, их нет наяву. Но именно благодаря им человечество давно научилось определять реальные точки на суше и на море, где идут корабли или движутся караваны, где живут (или борются за выживание) люди.

Может быть, проверенные временем фундаментальные теории (такие как теория информации, теория вероятностей), надежные методы измерений (социологические, статистические, социально-психологические), а также глубокий анализ практики позволят нам понять, что происходит в мире медиа, в том числе и белорусских? Давайте не будем записывать нашу страну в разряд неких природных аномалий, где время идет вспять. Оно, время, всегда идет вперед. И медиа как любое природное явление развиваются повсеместно и во всех направлениях. Особенно сейчас, когда современные информационные технологии стирают все границы. И понимание нашего, белорусского опыта способно дать не меньше, чем анализ ситуации в любой другой точке мира. 

Со следующей публикации в разделе «Медиаобразование» мы начнем пошаговое продвижение в направлении понимания природы медиа, их роли в обществе, особенностей их языка и пр., и пр. При этом постараемся опираться на то, что уже проверено временем и не вызывает никаких сомнений и в теории, и на практике.   

Оценить материал:
Голосов еще нет
распечатать Обсудить в: