ОБ АВТОРЕ

Родился 1 марта 1951 года в г. Бобруйске Могилевской обл., Беларусь.

В 1972 г. окончил Белгосуниверситет по специальности «журналистика». В 1972–1986 гг. – младший редактор, редактор, старший редактор, комментатор, заместитель главного директора программ Белорусского телевидения. В 1986–1991г.г. – доцент кафедры журналистики Института политологии и социального управления.

В 1991–1992гг. - руководитель коммерческих видеопроизводящих организаций. В 1992–1994 гг. - главный редактор общественно-политических программ Белорусского телевидения, заместитель председателя Госкомитета РБ по телевидению и радиовещанию.

В 1994 году был ведущим телевизионных дебатов действующего премьер-министра Кебича и кандидата в президенты Лукашенко.

В 1995–1999 г.г.- руководитель пресс-службы Исполнительного секретариата СНГ.

В 1999–2000гг.- генеральный директор ЗАО «Белорусская деловая газета».

С 2000 – зам. председателя, член правления, член Совета ОО "Белорусская ассоциация журналистов".

Осенью 2004 года был избран действительным членом Евразийской Академии телевидения и радио (Москва).

С 2005 года –  профессор Европейского Гуманитарного университета (специализация - «Массовые коммуникации и журналистика»).

С 2008 года – автор и ведущий еженедельных ток-шоу «Форум» телеканала БЕЛСАТ, продюсер документальных телепрограмм и фильмов.

Вы здесь

Пароль и отклик-клик

В старых, затрепанных книжках серии «Советский военный детектив» нелегалы узнавали друг друга по нехитрому паролю. В ЦЕНТРЕ брали обычную денежную купюру и очень неровно разрывали ее пополам. При встрече далеко за границей, в окружении врагов, советские шпионы (простите, разведчики) прикладывали одну половинку к другой, и неровности совпадали. Значит, пришедший на встречу был «свой».

Нечто подобное происходит при массовой коммуникации, только на виду у всех. Но от этого процесс не становится менее таинственным. Медиа посылают свой месседж в аудиторию, а в ответ ждут отклика (клика - каков каламбур!) - принятия новой информации и ее усвоения. То есть, часть «пароля», поступающая от медиа, должна найти свою «половинку» в аудитории. Если этого не случилось, то коммуникация не состоялась. И такое происходит сплошь и рядом.

До сих пор мы говорили о том, каковы составляющие информационного кода, который создают СМИ (см. все прошлые публикации серий «Матрица», «Что есть факт?», «Формула объективности»). Сейчас самое время разобраться в том, каковы же «неровности» той части пароля, которую хранит у себя массовая аудитория. То есть, в силу каких мотивов обычный, «средний» человек, привлеченный заголовком, покупает газету, чаще «кликает» на определенные ссылки, переключается на тот или иной телеканал. Как правило, эти мотивы слабо осознаются каждым из нас. Но, собранные вместе и систематизированные хитрыми психологами и социологами, они характеризуют массовую аудиторию со стабильностью течения рек или потребления колбасы сорта «Докторская».

Вот скажите, на какую строчку сводки новостей из предыдущей публикации вы бы «кликнули» в первую очередь? На сообщение о том, что конец света скоро наступит или о том, что Янукович спёр 10 млрд. долларов? Или о школьнике, умершем на уроке, или о пропавшей девочке? Или кликнете на ссылку, где можно узнать о здоровье ваших сосудов? Чем продиктовано ваше «информационное» поведение?

Впрочем, эксперимент будет некорректен: вы будете размышлять, а это уже артефакт, нарушение естественного и бессознательного выбора. Лучше всего войти в Сеть и просто блуждать по ней. А кто-то, подсоединенный к вам, будет анализировать эти хождения по сайтам и лидам новостей. Именно так делают исследователи, стремясь постичь тот таинственный процесс, в силу которого те или иные газеты (преимущественно «жёлтые») разлетаются в мгновение ока, а другие, готовые к списанию, — забивают углы газетных киосков. Одни сайты приносят миллионные прибыли, а другие — чахнут в безвестности. Тайна сия... изучена очень неплохо. Теоретически — в последние годы, а практически - еще в 19-ом столетии, когда по страницам американских газет, издаваемых Джозефом Пулитцером и Уильямом Рандольфом Херстом, стал гулять «Желтый парень» - персонаж, изобретенный в 1895 годы художником Ричардом Аутколтом. «Желтая» пресса, эксплуатируя инстинкты массовой аудитории, очень быстро нашла те «болевые точки», нажимая на которые, можно неизменно добиваться успеха: больших тиражей, прибылей, власти и могущества.

Сам Уильям Рандольф Херст, легендарный мультимиллионер и магнат американской прессы первой половины 20-го века, сформулировал базовые мотивы обращения к новой информации следующим образом: «Читатель интересуется прежде всего событиями, которые содержат элементы его собственной примитивной природы. Таковыми являются: 1) самосохранение; 2) любовь и размножение; 3) тщеславие. Материалы, содержащий один этот элемент, хороши. Если они содержат два эти элемента, то они лучше, но если они содержат все три элемента, то это первоклассный информационный материал». И далее: «Мы отвергаем все сообщения, которые не содержат ни один из трех названных элементов. Мы пренебрегаем всем или совершенно обходим молчанием все, что является только важным, но неинтересным».

В этих пассажах – вся сила и бессилие короля «желтой» прессы. Он очень верно подметил психологические мотивы обращения массового читателя к прессе, к любому информационному источнику. Но он сознательно низводит читательскую аудиторию до уровня безмозглого стада (и сам говорит об этом!), не желая сообщать ему ничего важного, если оно не соответствует трем вышеназванным инстинктам.

Здесь есть вопиющая нелогичность. Разве проблемы экономики или социального партнерства, богатства и бедности – это не то, что важно для личности как существа социального? А то и как биологического (преступность, война, голод)?

Конечно, не всё стоит понимать буквально: дескать, мы выискиваем только то, что непосредственно нам угрожает. Инстинкт самосохранения в человеке неизбежно принимает социальную окраску. Он как самый базовый и всеобъемлющий, предупреждает нас задолго до того, как что-то вообще может случиться. Именно он заставляет нас бессознательно впиваться глазами в сообщение о возможной космической катастрофе, равно как и о землетрясении на Филиппинах (а вдруг и у нас такое случится?), об опасности рака кожи для белых людей в жарких странах, о вредности некоторых продуктов, об опасности атеросклероза и т.д., и т.п. Поводов испугаться за самих себя современные СМИ предоставляют нам превеликое множество.

Тот же инстинкт может диктовать и иные информационные запросы. В провинциальных американских газетах неизменно присутствуют отдельные страницы, заполненные... некрологами. С фотографий смотрят на Вас одухотворённые лица мужчин и женщин, которые покинули этот мир за прошедшую неделю. А под фотографиями — пару колонок прочувствованного текста о жизненном пути коллеги по работе, мужа-супруги, отца-матери, дедушки-бабушки. Некрологи эти — платные. Редакции зарабатывают на этом деньги. Но, как выяснилось, еще и тираж. Потому что население городка всегда интересуется тем, кто женился-развёлся, а также... помер. Это в природе человека, и никуда от этого не денешься.

По приезде из Штатов мой коллега, редактор негосударственной газеты в небольшом белорусском городе, стал публиковать страницы некрологов. Тираж тут же пошёл вверх, а за ним - и реклама. Но очень скоро эти страницы привлекли внимание местной «вертикали», и «новацию» прикрыли. И тут же раздались звонки в редакцию: «Почему исчезли некрологи?». Народ в этом нуждается, оказывается.

В отношении «инстинкта размножения» Херст тоже, безусловно, прав. Собственно, ничего нового он и не сказал. Просто учение Зигмунда Фрейда о механизмах бессознательного весьма сгодилось для конструирования стимулов обращения к новой информации. Именно поэтому многие печатные издания, информационные ресурсы (и не только «жёлтые») не откажут себе в удовольствии при подаче той или иной новости стимулировать повышенное внимание неким сексуальным контекстом, а рядом с серьезной статьей разместить «завлекательную» картинку. Впрочем, на эту тему можно писать отдельное исследование.

Тщеславие же (в терминологии Херста) представляет для медиа поле поистине необозримое. На этот «крючок» попадутся и те, кто ревниво следит за успехами молодого политика («поди ж ты, а ведь ему столько же лет, сколько и мне!»), и те, кто не хочет отставать в моде (на одежду, косметику, автомобили и пр.), и даже те, кто, систематически интересуясь актуальной информацией, в глубине души прячет стремление слыть лидером мнений в своем малом социуме. Думаю, именно тщеславием продиктовано стремление очень многих высказать в блогах, в сетях. А что, совершенно объяснимое желание: хочу быть услышанным! Нужно только иметь в виду, что в таких случаях мы имеем дело не с самим человеком, а с его представлением о себе.

И даже те, кто читает некрологи в местной газете, всегда примеряет это на себя: «А что написали бы обо мне?» Учреждению Нобелевской премии мы обязаны именно такому казусу. Однажды, развернув утреннюю газету, Альфред Нобель увидел некролог... на самого себя. Там было написано примерно следующее: создатель динамита, «торговец смертью», наконец-то умер. И несколько «прочувствованных» строк на тему: куда попадет динамитный король после Чистилища? Но журналисты просто ошиблись: на самом деле, умер родной брат Альфреда, Людвиг. Но Альфреда Нобеля это задело: «Как, и это всё, что останется обо мне в памяти человечества?». И он учредил премию, чтобы имя его впредь упоминалось совсем в ином контексте.

Возвращаясь к формуле короля «желтой» прессы Херста, мы должны сказать, что она, конечно, вульгарна. Но, по существу, очень верна. В том верна, что каждое сообщение каждый из нас «примеряет на самого себя»: а что, если это случилось бы со мной?

Не учитывать эти, реальные и «низменные» мотивы поведения массовой аудитории, просто невозможно. Но и видеть только их тоже было бы большой ошибкой: Esse Homo. Это человек Профессионализм журналиста или медийного предприятия заключается как раз в том, чтобы знать об этих мотивах, но в то же время и развивать их. Чтобы, привлекая непроизвольное, инстинктивное внимание, давать аудитории сведения, по-настоящему важные для нее.

Все три основные мотива годятся скорее для формы, в которой подается информация. Собственно, это и было сердцевиной новаций Херста, приведших к возникновению «нового журнализма». А содержание может и должно развивать социальные информационные потребности аудитории. Чтобы новые сведения естественным образом «вошли» в неё, стали общим достоянием, уменьшили энтропию, помогли людям разобраться: что действительно происходит и почему?

Но «жёлтая» пресса и нынешнее «развлекательное» телевидение в большинстве случаев эксплуатируют инстинкты аудитории, не обременяя себя социальной ответственностью, которая всегда отличала профессиональную журналистику от... рыночных зазывал.

Продолжение следует.

Оценить материал:
Голосов еще нет
распечатать Обсудить в: