ОБ АВТОРЕ

Родился 1 марта 1951 года в г. Бобруйске Могилевской обл., Беларусь.

В 1972 г. окончил Белгосуниверситет по специальности «журналистика». В 1972–1986 гг. – младший редактор, редактор, старший редактор, комментатор, заместитель главного директора программ Белорусского телевидения. В 1986–1991г.г. – доцент кафедры журналистики Института политологии и социального управления.

В 1991–1992гг. - руководитель коммерческих видеопроизводящих организаций. В 1992–1994 гг. - главный редактор общественно-политических программ Белорусского телевидения, заместитель председателя Госкомитета РБ по телевидению и радиовещанию.

В 1994 году был ведущим телевизионных дебатов действующего премьер-министра Кебича и кандидата в президенты Лукашенко.

В 1995–1999 г.г.- руководитель пресс-службы Исполнительного секретариата СНГ.

В 1999–2000гг.- генеральный директор ЗАО «Белорусская деловая газета».

С 2000 – зам. председателя, член правления, член Совета ОО "Белорусская ассоциация журналистов".

Осенью 2004 года был избран действительным членом Евразийской Академии телевидения и радио (Москва).

С 2005 года –  профессор Европейского Гуманитарного университета (специализация - «Массовые коммуникации и журналистика»).

С 2008 года – автор и ведущий еженедельных ток-шоу «Форум» телеканала БЕЛСАТ, продюсер документальных телепрограмм и фильмов.

Вы здесь

Помехи, шумы, барьеры...

Итак, фактоиды создают сильные шумы в системе массовых коммуникаций. Фактоид – это псевдособытия, которые происходят не вследствие естественных (или неестественных, но спонтанных) факторов, а потому, что кто-то запланировал, подстроил или спровоцировал такие события. Связь их с реалиями сомнительна. Фактоиды не проясняют суть вещей, а только затемняют ее или уводят внимание людей в сторону, замещают подделками реальные проблемы, о которых не хотят говорить.

Очень часто фактоиды подаются в яркой, эмоциональной форме. Она отвлекает от содержания, а не помогает его раскрывать. Такой пустой оболочкой является бешеный ритм теленовостей, в котором массовый зритель и слушатель улавливает только общую эмоциональную (и нужную!) окраску события. Чистой формальностью являются имитации «прямых» включений, псевдорепортажи с мест событий, где не увидишь самих событий, а только голову ведущего. Однако задача выполняется: в сознании получателя, на уровне «шума» остается впечатление, что он действительно побывал на месте, видел, знает. Этот метод хорошо известен в теории, практике манипуляции и носит название: «забалтывание». В потоке второстепенных, несущихся с бешеной скоростью, сообщений о псевдособытиях легко скрыть что-то очень важное, но неудобное тем, кто вещает на массовую аудиторию: властям, корпорациям, различным политическим силам.

Метод борьбы с шумами в социальной информации — один и тот же: следовать этическим нормам и стандартам журналистики, строить отношения с аудиторией на доверительной основе.

Сложнее обстоит дело с преодолением тех барьеров, которые объективно существуют на пути информации от «передатчика», редакции СМИ, — к аудитории. Тем более, что барьеры эти — многоступенчатые.

Прежде всего — технические. Вы будете удивлены, но даже в Беларуси до недавнего времени существовали «слепые» зоны, где телевизионный сигнал не принимался. В силу каких-то естественных преград: пересеченной местности, наличия высотных зданий и пр. Но с прекращением аналогового вещания и приходом цифрового эта преграда исчезает. К техническим барьерам можно отнести неаккуратность почты, не доставившей очередной номер газеты, нестабильный Интернет, слабую распространенность зон уверенного приема Сети и пр. Все эти технические проблемы техническими же способами и решаются.

Но существуют и барьеры иного рода. Например, физиологические ограничения, которые влияют на восприятие человеком текстовой и аудиовизуальной информации. Это связано с объективно существующими пределами разрешающей способности анализаторов зрения и слуха. Например, мелкий сплошной шрифт блокирует активное внимание даже хорошо подготовленного человека, способного подолгу удерживать внимание. Чтение с экрана монитора также быстро утомляет глаза и притупляет восприятие.

Установлено, что среднестатистический читатель тратит на чтение газет всё меньше времени. Мы читаем тексты в Сети, но в отношении ограничений восприятия ничего не изменилось. Образованный человек может прочитать в среднем 24 тысячи слов, после чего его внимание резко упадет. Тот же барьер для восприятия информации на слух — около 6-ти тысяч слов.

Это общие ограничения. Но существуют еще и пределы пропускной способности каналов слуха и зрения. Радиослушатель не воспринимает информацию, если она подается со скоростью более 180 слов в минуту, то есть, трёх в секунду. Когда я слышу «пулеметные очереди» репортеров «Панорамы» или «Наших новостей», я понимаю, что такой темп речи — не случаен. Попробуйте его замедлить, и сразу полезет пустота, никчёмность того, что они несут зрителю. Они скорее напевают свои тексты, потому что музыка слов — казенно-оптимистичная и бездумно-бодренькая - важнее всяких смыслов.

Информативная емкость зрительных каналов примерно в четыре раза выше, чем слуховых. Поэтому доминанта зрительского восприятия — пресловутая «картинка». А слово выполняет функцию комментирующую, разъясняющую. Учитывая, что телепередачи больше смотрят, чем слушают, на ТВ частота речи должна быть меньше – до 100 слов в минуту. Если этот баланс нарушается, возникает такое явление, как «каннибализм кадров», хорошо знакомый всем репортерам и режиссерам. Это когда человек, увлеченный созерцанием «картинки», начисто упускает то, о чем говорится. Такое случается, когда авторы телесюжетов увлекаются «говорильней».

Верхний временной предел для наиболее захватывающих телевизионных передач – до 60 минут, на радио – до 30 минут, и только в тех случаях, когда эти программы обладают разнообразной внутренней структурой. На слух хорошо воспринимаются только жёстко структурированные тексты: «проблема-аргументы-решение». Если в радиовыступлении затронуть больше трех проблем, то внимание к каждой из них снизится в соответствующей степениВ таком выступлении всегда должна выделяться одна главная мысль, тогда она хорошо воспринимается и запоминается.

Если количество новой информации в сообщении превышает 30 процентов, то оно практически не воспринимается массовой аудиторией. Поэтому опытные журналисты, выпускающие редакторы, режиссеры не тратят лишних усилий на донесение тех сведений, которые все равно не будет усвоены. Они безо всякого сожаления сокращают тексты и вырезают планы, перегруженные ненужными деталями. Большинство топ-новостей на ведущих общенациональных телеканалах США преподносятся с помощью трех-четырех планов, содержащих в себе «образ», эмоциональный символ события. Зато эти планы повторяются многократно, запечатлеваясь в сознании миллионов. У европейского зрителя это может вызвать недоумение: настолько скуп видеоряд, предлагаемый американскими телекомпаниями. В Европе приняты более развернутые видеосюжеты.

Временной порог восприятия по зрительным каналам – не менее 1/10-1/20 доли секунды. Именно в течение такого отрезка времени на сетчатке человеческого глаза сохраняется изображение, поступившее на нее. Этим обстоятельством вызвана такая важная техническая особенность традиционного кинематографа, как экспонирование и проекция кинопленки с частотой 24 кадра в секунду. ТВ, с небольшой поправкой, сохранило этот стандарт. При такой частоте проекции кадров изображение передает естественные ритмы и пластику движений объектов окружающего мира. Правда, Лев Гумилев в своей книге «Этносы и антиэтносы» констатирует, что исключительная реакция австралийских аборигенов позволяет им видеть стыки между кадрами при обычной скорости проекции. Поэтому кино им нужно демонстрировать в темпе, вдвое превышающем обычный.

Если время, в течение которого появляется изображение, составляет отрезок меньший, чем этот нижний предел, то восприятие сохраняется, однако переходит на подсознательный уровеньПсихологи утверждают, что на сознательном уровне мозг человека перерабатывает в секунду до 10 во второй степени бит информации, а на бессознательном – 10 в девятой степени. Этот феномен создает возможность оккультного внушения с помощью технических средств.

В США и Японии выпускались музыкальные магнитофонные кассеты с параллельно записанным на низких частотах текстом, неуловимым для слуха, но воспринимаемом на подсознательном уровне. В Японии такой «неслышимый» голос убеждает людей соблюдать диету, учит иностранным языкам во сне и т.д.

На том же принципе строился феномен т.н. субламинарного кино, где появляется «двадцать пятый кадр». Он не улавливается сознанием, но хорошо усваивается на подсознательном уровне. То есть, минуя сознание, человеку можно внушить необходимые образы или представления. Субламинарное кино впервые было применено американскими рекламистами в 30-е годы прошлого века, но затем было запрещено как вмешательство в человеческую психику. Впрочем, не исключено, что и сейчас могут использовать подобные технологии в пропагандистских или рекламных целях.

Но это еще не все барьеры, что существуют в сознании человека. Самые серьезные из них — семантические (смысловые) и психологические.

Вы обратили внимание, каким языком разговаривают с нами СМИ? Казенным, абстрактным, официозным, переполненным терминами, не понятными многим т.н. «простым» людям. То есть, то, что кажется важным телерадиокомпании, в голове зрителя-слушателя превращается в шум. Это по меньшей мере. Бывает еще хуже: слова, звучащие с экрана, истолковываются совершенно превратным образом. Социологи однажды провели интересный опрос по этой проблеме. И что же они услышали: «либерал» - это что-то слащавое», а «суверенитет — это когда человек верит в Бога». Таких примеров — множество.

В отличие от многих других систем (технических, биологических и пр.), в социальной информации существует такая важная составляющая, как человеческое сознание. Именно поэтому сложно говорить об «эффективности» СМИ. Скорее всего, так вообще не следует ставить вопрос. Но учет специфики «получателя» информации – индивидуального и массового сознания - необходим для того, чтобы грамотно планировать и осуществлять информационную деятельность.

Главная отличительная черта «реципиента» (как отдельного читателя, зрителя, слушателя, так и массовых аудиторий): он весьма неподатлив к внешнему воздействию, в том числе и к проникновению в свой внутренний мир чего-то такого, с чем он не знаком. Конкретные социологические исследования показывают, что люди, как правило, не признают способность средств массовой информации влиять на их поведениеЗато они с удовольствием говорят о том, что пресса, телевидение и радио «должны воспитывать молодежь», «развлекать», «сообщать важные сведения» и т.п. Никто не хочет пребывать в положении некоего «подопытного кролика», которому что-то навязывают извне.

То есть, критическое восприятие медиа принадлежит к числу естественных защитных барьеров, предохраняющих личность от несанкционированного вторжения.

И это нормальное положение вещей. Представляете, что творилось бы на улицах, если масса людей немедленно повиновалась бы тому, что услышала и увидела по телевизору! Впрочем, бывает и так, что эти барьеры рушатся под напором шокирующих обстоятельств и сопровождающего их изощренного пропагандистского воздействия. Наблюдая, что сейчас творится в России, нельзя не подумать, что периодически на людей находит затмение, умело внушаемое манипулятивными СМИ.

Оценить материал:
Голосов еще нет
распечатать Обсудить в: