ОБ АВТОРЕ

Постоянный корреспондент Mediakritika.by.

Журналист-фрилансер. SMM'щик.

Экс-редактор ныне замороженного проекта 'Belarusian News Photos'.

В 2014 году окончил Институт журналистики БГУ.

Член БАЖ

Вы здесь

Коллеги удивлялись: «Белорусы! Все-таки вы здесь есть!»

Интервью

На прошлой неделе в Дании состоялось одно из самых громких событий музыкальной жизни Европы — конкурс «Евровидение». От сайта Onliner.by освещать это мероприятие ездила журналистка Катерина Кузьмич.  По просьбе «Медиакритики», она рассказала о том, как была устроена работа пресс-центра, насколько город был готов к «Евровидению» и о своем субъективном отношении к победителю.

Катерина, вы сами решили поехать на Евровидение или было редакционное задание?

Так как Onliner.by постоянно освещает тему «Евровидения» и у читателей есть большой  интерес к данной теме, поэтому о том, чтобы не ехать разговора не было.  А так как темой культуры и околосветской жизни на сайте занимаюсь я, то редакция решила отправить меня.

Каким образом проходила аккредитация на конкурс, и как решался вопрос с визами?

Ничего сложного в аккредитации не было. На сайте Eurovision.tv была форма аккредитации, как для прессы, так и для фанатов. Простая анкета, вопросы о себе и СМИ, которое представляешь.  Аккредитация заканчивалась16 апреля. В марте я заполнила форму и примерно через 2 недели получила подтверждение. Так как у меня не было визы, отметила в анкете, что она мне нужна. Вместе с ответом на аккредитацию пришло приглашение на срок с 27 апреля по 11 мая. Делала визу через визовый отдел датского посольства в Минске. Кстати, в прошлом году визы нашим коллегам выдали бесплатно, в этом году такого не было. Визу выдали однократную на 12 дней пребывания.

Кто оплачивал проезд, проживание и питание в Дании?

Все расходы взяла на себя компания Onliner.by. Кроме того, что оплатили перелет и жилье, выдали и суточные. У организаторов в приглашении было указано, что все расходы на себя берет СМИ, которое отправляет журналиста.

Чем конкретно вы занимались в Дании в эти дни?

У меня были запланированы несколько материалов: насколько город готов к Евровидению, вечернее интервью с Тео за день до выступления в полуфинале и обзорный материал о фаворитах конкурса.

Кроме этого я писала отчеты о полуфиналах и финале – это были срочные материалы «сейчас на сейчас». Кроме этого, если возникали срочные новости (скандалы и т.д.), нужно было писать и об этом. Я  писала тексты, давала указания по съемке фотографу, верстала материал и публиковала его на сайте. В Минске коллеги подстраховывали и выставляли материалы на главную страницу, чтобы было быстрее – так как конкуренция была только со временем.

Аккредитация давала какие-то дополнительные возможности?

Была приятная опция – бесплатный вход и катание на аттракционах в одном из старейших парков развлечений Дании «Тиволи».

Нужна ли была аккредитация для работы за стенами площадки ЕВ? У нас вот зимой еще ходили слухи, что иностранные журналисты, которые захотят писать не только о ЧМ по хоккею-2014, но и о стране вообще, должны получить аккредитацию в МИД. Нужно ли в Дании такое?

У нас аккредитации никто нигде не требовал. Если хотела написать в целом о городе, о магазинах или о парке «Тиволи», то никаких разрешений мне не нужно было. То есть, ничего дополнительного к аккредитации на «Евровидение» я не получала.

Как была организована логистика Евровидения-2014?

Все было непонятно. В аэропорту не было понятно, что в городе вообще проходит Евровидение. Вывесок и баннеров, что проходит конкурс, вообще не было. Маленькие стрелочки (указывающие на выход в город) на тему ЕВ находились только в зоне выдачи багажа. Ни в метро, ни на вокзале тоже никаких вывесок не было. То есть, нужно было как-то интуитивно догадаться, что нужно «туда». Если ты находился в центре города, то должен был догадаться, что автобус 9а идет до арены, так как на нем было написано «Остров Евровидения». За проезд до арены, нужно было заплатить в районе 3-5 долларов. Кстати, в пресс-центре можно было взять карту для бесплатного проезда. Про шаттлы для прессы и фанатов хочется отдельно сказать. Маршрут у них был невероятно нелепо организован. На них мы добирались до арены час, а бывало и все 1,5, хотя на машине это можно было сделать за 10 минут. Похоже, датчане тоже знают, что такое «кругами ближе».

Сам «Остров Евровидения» - это бывшие корабельные верфи. Он, и правда, находится на острове. По идее, туда можно было добраться на речном трамвайчике, но он почему-то не ходил. На самом острове порядка не было совершенно: высокие кусты, грязь под ногами, серые здания, брошенные автомобили, все проходы огорожены металлическими стойками или перевязаны запрещающей лентой.  К самой концертной площадке не было даже асфальтовой дорожки, его укладывали за неделю до первого полуфинала. До аккредитационного центра от остановки нужно было идти еще метров 800. Растяжки-указатели на английском, куда идти, были.

В аккредитационном центре нужно было просто предоставить паспорт и тебе выдавали аккредитацию, а с ней сумку, ручку с логотипами конкурса, и журнал со всей информацией об участниках и шоу.  «Пресс-центр» - это просто палатки (натянутые тенты) рядом с ареной.

Как был организован пресс-центр?

В целом было четыре больших зоны и пятая на улице – курилка. Первая большая зона – «мини-почта» и зона отдыха. Там были стеллажи, где делегации стран оставляли свои материалы для прессы (буклеты, диски, сувениры и т.д.).В зоне отдыха было много диванчиков, мониторы и качели. И там же в углу была зона голосования, где журналисты делали ставки на победителя.

Еще одна зона – зал для пресс-конференций. Он вмещал около 600-650 человек. Для фотографов в ней было две зоны – одна с верхней точки, откуда виден весь зал; вторая – стена с растяжкой Евровидения, где артистов можно было снимать в полный рост. Доступ на пресс-конференции был ограничен: после полуфиналов допускали 500 человек только тех стран, которые прошли в финал. После финала доступ был у 670 человек: международных СМИ, членов делегаций всех стран и журналистов страны-победительницы. Но все пресс-конференции можно было видеть онлайн  из рабочей зоны на мониторах.

Следующая зона – «организованная столовая». Еда там была дешевле, чем в городе. Можно было заказать полноценный обед за нормальные деньги. Два бутерброда с мацареллой, помидорами и песто стоили около 70 тысяч на наши деньги. Чай, кофе, молоко, сахар, заменитель сахара, а также фрукты и орехи были бесплатными.

А где журналисты писали?

В рабочей зоне. Она напоминала плохо организованное уличное кафе под навесом. Деревянный пол, сбитый из досок, который иногда прогибался, а во время дождя было очень шумно и дуло из щелей палатки. Рабочих столов было много, места хватала всем. На каждом столе было по несколько розеток, также был проводной высоскоростной интернет. Но в основном все пользовались бесплатным wi-fi. Была отдельная точка доступа для прессы, потому что на всей территории Евровидения был еще и бесплатный интернет для всех посетителей. Пароли к интернету были наклеены на стенах палатки. В этой зоне висели четыре больших монитора, где журналисты следили за шоу. Звук был отдельный – колонки были установлены вдоль всего «шалаша». Были также бесплатные принтеры и ксероксы. На один ряд столов был один компьютер общего пользования с подключением к интернету.

Кроме этого были еще комнатки, которые нужно было заранее бронировать для записи эксклюзивных радио- или видеоинтервью.

Можно ли было попасть на само шоу?

Аккредитация «Press» не давала такой возможности. Можно было пройти только на репетиции, которые были каждый день после обеда. У белорусской делегации были билеты на все шоу и она, в частности, со мной, ими делилась, и поэтому я была в зале во время полуфиналов и финала. Так же у журналистов с аккредитацией «P»  не было доступа и к бэк-стэйджу (в гримерки, выход на сцену и т.д.), она была только у тех, кто был в составе белорусской делегации.

Насколько для журналистов были доступны артисты вне пресс-залов?

В первую неделю, когда у артистов проходили репетиции, они активно общались с прессой. На второй неделе активность артистов поугасла – готовились непосредственно к выступлениям. Если удавалось выловить кого-то, то они не отказывали в интервью или комментариях. Поляки, голландцы и исландцы очень часто бывали в пресс-центре, к примеру. Кого не удавалось зацепить в пресс-центре, то в Евроклубе можно было с легкостью c ними поговорить. Но не все артисты и гости там бывали.

Ощущалась ли конкуренция среди журналистов "кто быстрее напишет"?

Общая конкуренция не ощущалась. Так как каждая страна была заинтересована в своих артистах, то конкуренция была скорее среди своих. А так как наших журналистов было очень мало (всего 8 человек, не включая официальную делегацию), то мы помогали друг другу. А вообще, коллеги из других стран удивлялись: «О! Белорусы! Все-таки вы здесь есть!». И если белорусских журналистов было мало, то белорусских болельщиков не было совсем. И это смотрелось очень печально на фоне огромного количества разрисованных фанатов из других стран.

Может быть, заметили разницу, как работают иностранные журналисты и как обычно работают русскоговорящие журналисты? Может чему-то научились у иностранных коллег, переняли какой-нибудь журналистский опыт?

Ничего особенного я там не увидела. Единственный момент – все западные журналисты работают на оперативность. Хотя и мы не уступали. Все, конечно, зависит от специфики СМИ: газета это или тв, или интернет-ресурс.

Было ли время погулять по городу, узнать страну и народ получше?

Свободное время было, но не очень много. В основном, до обеда – до начала репетиций и шоу. Как правило, если едешь на арену к обеду, то возвращаешься домой после часа ночи, когда уже закончилось шоу и материалы выставлены. В целом познакомиться с Копенгагеном и посмотреть все достопримечательности я успела.

Катерина, можете ли вы дать субъективную оценку результатам конкурса? Отразился ли ваш субъективизм в итоговом репортаже  или старались писать объективно и беспристрастно?

Если говорить о победителе, то почему бы и нет? Я ничего против не имею. Это интересный образ, сильная песня, с технической стороны – очень эффектный номер, достойный победителя. Я старалась писать объективно и беспристрастно, как это свойственно хорошей журналистике. Я же не писала материал в собственный блог или пост в facebook. Моя задача была дать информацию, а оценивать шоу и судить победителя  должны читатели,  каждый в меру своих ценностей, воспитания и образованности.

Если говорить о выступлении Тео, то я считаю, что он выступил достойно, при том бюджете, который был потрачен. В моем рейтинге он занимал от 10 до 15 места. Если бы в наш номер добавить другие спецэффекты и картинку на мониторы, то мы бы заняли место выше, потому что песня, на мой взгляд, вполне достойная.

Все считают, что «Евровидение» – это конкурс песни. Побывав в этой кухне, я поняла, что это конкурс телевизионного шоу в первую очередь, где одинаково важны и музыка и картинка. А если у артиста и провокационный образ, то выход в финал и достойное место ему гарантированы.

Вход в пресс-центр

Монитор в пресс-руме

Зал пресс-конференций

Рабочая зона журналистов

Почта

Фото Катерины Кузьмич и Максима Малиновского, onliner.by

Оценить материал:
Голосов еще нет
распечатать Обсудить в: