Вы здесь

Интерактивные статьи, которые учат по-новому рассказывать истории

Ремесло

 

Поиск формата для длинных текстов породил моду на интерактивные журналистикие фичеры, в которых фото, видео, аудио, инфографика и, собственно, текст органично сочетаются с последними достижениями веб-верстки.

Производство подобных материалов может занимать несколько месяцев и стоить редакции немалых денег. По просьбе Mediakritika.by авторы четырех лонгридов, вышедших в русскоязычной прессе, рассказали о том, как делаются подобные материалы и стоят ли затраченных усилий.  

Майя Стравинская, режиссер проекта «Сталин.Проводы»

Мультимедийный проект газеты «Московские новости», в котором авторы попытались ответить на вопрос, почему люди, чьи родственники погибли в сталинских лагерях, рыдали в день его похорон. Над проектом работали 18 человек.

Началось все с того, что я увидела лонгрид Snowfall от New York Times. Он для всех перевернул подход к выстраиванию больших медиапроектов и открыл новое видение того как должны выглядеть длинные тексты в интернете. Показал, что, оказывается, страницы можно очищать от баннеров и обвязки, и в этом тоже есть свое преимущество. 

Мне очень хотелось сделать  историю с мультимедийной подачей, которая сама по себе была бы многогранной, и которую можно было бы рассказывать долго.  Тему я искала долго, но потом вспомнила, что скоро исполняется 60 лет со дня прощания со Сталиным и той трагедии, которая в этот день произошла.  Это событие очень противоречиво, и нюансы его восприятия  и сейчас в России и тогда в Советском Союзе настолько не устоялись, что посмотреть на них вновь мне показалось очень любопытным.  

Когда мы начали заниматься темой, то выяснили что информации по ней практически нет. Мы искали схемы перекрытий  города в день похорон и поняли, что не можем найти правдивую информацию. Оказалось, что правдивых данных о том, сколько людей погибло в тот день, тоже не существует.  Тогда мы вышли на проект «05.03.53» - это группа журналистов и сочувствующих, которые брали интервью у  помнивших тот день людей.

Мы взяли этот проект в наш лонгрид и первой его частью сделали серию интервью, где люди вспоминают как они прожили этот день и как они оценивают случившееся. Людей мы просили особенно тщательно вспоминать по каким улицам они ходили на прощание со Сталиным и как вообще передвигались в тот день по городу.  Для нас было важно собрать не только эмоциональную но и фактологическую информацию, потому что целью еще одной части этого проекта было воссоздание картины перекрытий. Мы хотели построить картину того как двигались люди и что привело к давке. Поэтому после интервью мы сделали инфографическую карту, где вынесли цитаты из каждого рассказа. На карте есть страшные подробности – рассказы людей как они видели раздавленные тела и человеческие внутренности, как чудом спасались ценой чьей-то жизни. Отдельно была сделана часть с архивными кадрами и фотографиями, которые нам передали очевидцы.

Я хотела, чтобы у проекта была своя режиссура восприятия. Это редко делают в лонгридах, многие забывают, что весь разноплановый контент должен играть на рассказ одной истории. Читатель живет в этой информации и все, в том числе и интерфейс, должно подготавливать его восприятие.  Наш дизайнер прочувствовал все нюансы контента и в соответствии с этим делал визуальный ряд: рисовал как двигается параллакс, как меняются слои, размещал собранные нами цитаты. 

Нужно сказать, что в таких лонгридах нет объективной журналистики. Это авторские произведения и поэтому тут уместно говорит о режиссуре и авторском построении. Да, в лонгридах есть много от документалистики, не случайно в них бывает очень много видео. Но все же если говорить в терминах традиционной журналистики, то это больше похоже на авторскую колонку, чем на репортерство или архивный жанр. В лонгридах очень важна ритмизация. Если человек погружается в проект, то начинает идти за его ритмом и его нужно вести чтобы получить эмоциональный отклик. Но я не хотела, чтобы просмотревшие проект пользователями пришли к какому-то определенному выводу. Мы скорее подводили людей к тому, что мне как режиссеру казалось в этой теме важным и актуальным. Мне хотелось, чтобы люди почувствовали, задумались и  осознали произошедшее.

Подготовка к проекту заняла у меня около двух месяцев и еще около месяца мы работали командой. И если мы говорим о стандартах работы западной журналистики, то это немного. Люди пишут материалы и по полгода. С другой стороны это все-таки особый формат, который требует особой темы и особого подхода. Понятно, что у него есть будущее, особенно если его реализация будет технически упрощаться. И еще я считаю, что таким способом раскрываются темы, которые работают на имидж издания, а не рекламные проекты и истории про монетизацию.

Артем Галустян, редактор спецпроектов ИД «Коммерсантъ», проект «Земля отчуждения» 

Мультимедийный репортаж о Чернобыле и его окрестностях 28 лет спустя после аварии.

Я давно хотел сделать такой проект. Я очень долго смотрел на «Сноуфолл» и еще один проект NYT – про южно-китайское море, потом проект Guardian о пожаре и лонгрид от Washington Post. Мне казалось, что сделать это нашими силами совершенно невозможно. Дело в том, что у нас очень костная структура, и нужно заручиться очень серьезной поддержкой, чтобы начать работу.  Я показывал эти проекты коллегами, они говорили, что их, наверное, делала целая армия народа тысячу лет.  Еще я понимал, что не каждую историю можно одеть в такой формат. Но задачей номер один для меня стала отработка формата – мне хотелось, чтобы формат «Сноуфолла» появился у нас раньше, чем у других и чтобы мы выстрелили. 

С ноября я думал над темой и понял, что Чернобыль подходит идеально. Главная фишка формата «Сноуфолла» - он дает зрителю ощущение присутствия и переживания. Это означает, что тема должна быть общедоступной, должна касаться многих и быть интересной, но при этом в нее должно быть сложно окунуться. Такой проект должен отправлять зрителя туда, где он не сможет по каким-то причинам оказаться. Раньше я уже был в Чернобыле и понимал концепцию – с одной стороны построить историю на людях, а с другой - показать пустоту чернобыльской зоны.

В контентной части было сложно найти что-то особенное в том, о чем уже очень много раз писали. Нужно было дать и общую информацию и копнуть, чтобы найти что-то свое. Тогда я понял, что буду делать историю со старушками, которые там живут, историю про новый саркофаг и найду дополнительных спикеров, которые ни с кем раньше не разговаривали.

Тогда же я понял, что еще до начала работы в моей голове уже полностью должен быть готов проект. Если этого не будет, то лучше вообще не соваться его делать – можно сорвать все дедлайны или просто не снять на месте то, что нужно, а вернуться туда уже не получится. Когда у меня сложилась картинка, я позвал нашу группу и все им рассказал и нарисовал. Расписал каждый наш шаг во время поездки в Чернобыль: где и что нужно снять, записать или спросить. Хороший пример: у четвертого энергоблока нельзя находиться больше 15 минут, а за это время нам нужно снять видео, сделать  кучу фото и много других вещей. Когда все ваши шаги расписаны, это гораздо легче.

По возвращении я начал отсматривать то, что у нас есть – оказалось, что мы сделали все, как и планировали. Как я и предполагал, фотографии у нас получились лучше, чем видео. Значит, упор в проекте надо делать на фото. В каких-то видео у нас получился хороший звук – значит, его нужно использовать отдельно. И уже после этого я сел писать текст.

Вся структура проекта сделана в HTML5, а программирование – в Java. Проблема в том, что нужно было очень четко ставить все задачи, досконально говорить, где и как каждый элемент должен двигаться. Твоя фантазия может играть как угодно, но при переводе твоих идей в языки ты понимаешь, что на все это требуется иногда слишком много времени.

В проекте я решил отразить тот путь, который обычно проделывает в Чернобыле турист, когда туда попадает. Реактор стал дня нас центровой историей и точкой отсчета, от которой отходили несколько частей. Структура у проекта отталкивается от идеи путешествия, а в плане драматургии сначала я хотел сделать разгонную часть, потом пик и заключение, но потом решил, что после пика история будет обрываться. В итоге заканчиваем мы на части, где рассказываем о бабушках, которые там живут. Эта часть – самая интересная, там рассказывается о людях, а читателя это привлекает больше всего.

Когда я выбирал, как иллюстрировать истории я понимал, что каждая часть проекта, а всего их четыре, должна начинаться с фото-афиши и заголовка.  В фотогалереи мы отбирали максимум по 10-12 фотографий, чтобы не достать ими пользователя. Мы очень долго выбирали их по композиции и настроению.  Если говорить о видео, то было несколько моментов, где я просто понимал что хочу что-то показать в движении. Например,  рыбок в пруду, который до сих пор охлаждает реактор. При этом просто показать воду с рыбками я не мог, зритель ничего бы не понял. Поэтому сначала у меня идет пейзажная фотография пруда и подпись, а уже после этого появляется видео с рыбками. В итоге с такими приемами и еще добавлением звука в нескольких местах у нас получилось обеспечить эффект присутствия. То есть я добился от пользователя того, чего хотел. Самое страшное было – чтобы не сказали: «Ну, это очередной материал про Чернобыль».

Отдел спецпроектов ИТАР-ТАСС,  «900 дней жизни»

Хроника блокады Ленинграда в спецпроекте, посвященном 70-летию освобождению города.

Наш проект был сделан как ядро большой редакционной кампании к 70-летию блокады Ленинграда. Мы хотели сделать так, чтобы он был корректным, интересным и доступным. Вы смотрите видео, слушаете аудио, читаете тексты, и все в одном проекте. Это нечто среднее между просмотром ТВ-программы, чтением журнала и исторической книги одновременно. Если бы учебники делались подобным образом, школьнику было бы интереснее учиться. Такая подача вовлекает. Все помнят неловкое чувство — когда ты читаешь о Второй Мировой войне, о великой победе, видишь карту в учебнике истории, понимаешь, как важно в ней разобраться — но не можешь. И тебе неловко закрыть книгу, с одной стороны, но и разобраться в материале ты не можешь. Но первичным для нас было желание сделать проект, который эмоционально воздействует на пользователя больше, чем  обычная статья.

В зависимости от каждого эпизода мы решали, как логичнее описать событие — текстом, картой, фото-галереей, рассказом блокадника от первого лица в видеозаписи или аудио-файлом с галереей. Всего у нас было шесть разных форматов для освещения. Когда мы компоновали материал, то конечно, думали о драматургии и вовлечении пользователя. Например, когда блокадница Кира Георгиевна Слуцкая говорит про метроном, форма проекта рифмуется с его содержанием, это дает сильный эффект. Драматургическая композиция у нас, естественно  неклассическая, мы просто старались думать о пользователе, о том эффекте, который достигается в процессе просмотра.

Нам очень важно было сделать материал разнообразным  и лаконичным — никто не уделит проекту в интернете 20-30 минут своего времени. Но цель была  - вовлечь в тему даже тех, кто раньше боялся или не хотел узнавать о ленинградских событиях. После просмотра каждый сам решает, стоит ли потом пойти в музей, прочитать книги по теме, посмотреть документальные фильмы, в зависимости от эмоциональной готовности, степени погруженности в материал.  Все те вещи воспринимаются очень тяжело, и мы старались освещать тему максимально аккуратно. Рассмотреть ее не с позиции смерти, а с позиции жизни, насколько это возможно.

На создание проекта у нас ушел один месяц. Из ресурсов мы привлекали несколько бекенд-программистов, несколько фронтенд-программистов, руководителя разработки, дизайнер, оператор, дикторы, фото-корреспонденты и профессиональный историк. У нас был эксклюзивный контент из архивов ТАССа и из архивов любезно согласившегося нам помочь музея обороны Ленинграда.  Еще мы использовали фрагменты знаменитого документального фильма о блокаде.

Нам и до проекта было понятно, что такие материалы интересны аудитории. Но они предъявляют больше требований к устройству, с которого их смотрят, что отсекает часть пользователей. И вообще, сделать кросс-платформенный мультимедийный проект крайне сложно и трудозатратно. К тому же мультимедийные проекты очень ресурсоемки и обосновать их необходимость только положительным влиянием на имидж СМИ сложно.  Похоже, что будущее — за мощными информационными продуктами, которые выходят при чьем-то спонсорстве. Тогда аудитория получит качественно и круто оформленный контент,  потенциальный клиент — лояльных потребителей, а площадка — возможность делать проекты не в ущерб своему бюджету. 

Игорь Кочмала, дизайнер интернет-редакции «КП», «Америка заколоченных небоскребов»

Корреспонденты «КП» вернулись из командировки в Соединенные Штаты. Привезенного материала оказалось так много, что редакторы решили сделать из него мультимедийный фичер – спорный по содержанию, но мощный по исполнению. 

С этим проектом мы в редакции решили пойти на эксперимент. Идея "лонгридов" у нас витала давно, потому что это интересный способ изложения материалов и в рунете он пока не получил повсеместного распространения так чтоб всем надоесть. С другой стороны в газете часто выходят большие тексты, разбитые на несколько номеров, а следовательно для них нужен интересный формат подачи на сайте.

Материал для «Америки» когда я начинал работать уже был готов заранее. Наш корреспондент Валерий Рукобратский с фотографом ездили по США, брали интервью у людей и попутно фотографировали и снимали видео. Текст подоспел чуть позже, но фотографий было огромное количество, плюс готовые данные для инфографики.

В КП все большие материалы это в первую очередь авторский текст, а фото носят скорее вспомогательный характер. Следовательно упор мне нужно было делать не на большие художественные фотографии, а на то как будет представлен текст. Поэтому сначала в рабочем макете я ставил текст, а уже потом находил в нем смысловые блоки,  выбирал как их надо выделить, какие места требуют фотографий и где можно применить нестандартные ходы. Под нестандартными ходами я имею в виду не вещи, новые для самого жанра лонгридов, а скорее для нашего сайта, например параллакс.

Баланс фото текста и видео я соблюдал на глаз. Главное было - не переборщить и не сделать совсем сухо и аскетично. В идеале исходных картинок и видео должно быть много.  Чтобы из множества можно было найти наиболее подходящие для иллюстрации того или иного абзаца. И как раз фотографий обычно не хватает. В единичных случаях мне приходилось делать скриншоты с видео, и даже заимствовать из Википедии.

По соотношению картинок и текста, я старался отдавать приоритет тексту. Картинка не может стоять после каждого абзаца, на главу должно быть как минимум два абзаца чистого текста, чтобы читатель не переключал постоянно внимание. Справочные и вспомогательные блоки стоит убирать в правую колонку.  Если набирается достаточное количество фото для небольшой галереи, то ее можно поставить где-нибудь в середине материала как "передышку" для читателя, главное не разрывать галереей тесно связанные по смыслу главы. Если к большому куску текста трудно подобрать фотографии, то можно поставить фото действующего лица, от которого в тексте есть прямая речь, или любую другую фотографию которая не относится напрямую к контексту, но иллюстрирует общую тему материала.

Инструменты для таких вещей используются стандартные. Все программы, в которых рисуются любые веб-страницы. У меня это InDesign, Photoshop и Illustrator. С технической стороны единственная сложность тут – адаптировать лонгрид под мобильные устройства. Возможно мы в «КП» будем рисовать два варианта проектов – для больших экранов и для смартфонов.

Еще пять интересных лонгридов

The Long, Strange Trip of Dock Ellis — история проекта ESPN Outside the Lines, посвящённая игроку в бейсбол Доку Эллису. К видео, фотографиям и интерактивной инфографике авторы из ESPN добавили иллюстрации, билеты на матчи и коллекцию бейсбольных карточек.

Легендарный мультимедийный проект газеты The New York Times «Snow Fall» - расследование журналиста Джона Бренча, посвящённое снежной лавине в парке Tunnel Creek в Австралии. Проект  удостоился Пулитцеровской премии, а его имя «Snow Fall» с тех пор стало нарицательным.  

Спецпроект, посвященный 10-летию русской версии журнала «Forbes».

The Jockey - еще один мультимедийный фичер The New York Times, посвященный величайшему жоккею в истории американских скачек Расселу Базу.

Интересный проект, демонстрирующий возможности интерактивного видео.  Том Дженнингс рассказывает о жизни Дэвида Коулмена Хедли и его пути к терроризму и предлагает зрителю посмотреть фотографии или прочитать текст о террористических группировках.

Василий КОЛОТИЛОВ специально для Mediakritika.by

Оценить материал:
5
Средняя: 5 (1 оценка)
распечатать Обсудить в: