ОБ АВТОРЕ

Журналист.

В 2006 году была отчислена с Факультета журналистики БГУ за участие в акции протеста после президентских выборов.

Окончила факультет журналистики Ягеллонского университета (Краков, Польша).

С 2009 по 2011 год работала редактором новостного отдела и контент менеджером портала chechenpress.org.

С 2010 года работала на популярном польском телеканале TVN.

С августа 2012 – специальный корреспондент  «Радио Рация».

Публиковалась в российской «Новой Газете», «Нашай Ніве»,  сотрудничала с информационным агенством  БелаПАН, интернет-порталом TUT.BY и другими.

Вы здесь

Журналист – это стиль жизни

Интервью

Польская журналистка и режиссёр документального кино Беата Бель попробовала себя в нескольких видах репортажа от социальных human story до серьёзных журналистских расследований. Она начинала, как документалист в репортёрской передаче „UWAGA!” телеканала TVN, а сегодня имеет собственную продюсерскую студию.

В интервью Mediakritika.by Беата рассказала о профессиональных приемах и усталости от журналистики.

«Я, пожалуй, не самый лучший собеседник (смеётся). Потому что у меня сейчас такая фаза разочарования в журналистике. По целому ряду причин. И я не буду, конечно, сейчас тебе рассказывать о свои неприятностях, связанные с профессией. Скажу проще. Я устала.

Хотя у меня много разных поводов принять подобное решение. Наверное, я просто очень рано начала свою журналистскую карьеру. Мне был всего 21 год, когда я начала работать, т.е фактически за моими плечами уже слава Богу... 12 лет карьеры.

И ты понимаешь, я занимаюсь всё же телевизионной журналистикой. И тот жанр телевизионной журналистики, которым я бы хотела заниматься, для него уже просто нет места. Поэтому,  я думаю, что это как раз тот момент, когда нужно либо уходить, либо идти по пути наименьшего сопротивления. Но у меня не тот характер, чтобы следовать последнему. Остаётся только уйти и оставить карьеру».

Ты говоришь сейчас про какой вид журналистики?

Я говорю о журналистику, которая не сенсационная. О журналистике, максимально приближенной к человеку, к зрителю. О журналистике, которая исполняет роль четвёртой власти, такого watchdog (сторожевого пса – прим. авт.), который всегда внимательно смотрит, что называется,  на руки бизнесменам, представителям власти, политикам. Где есть место историям о коррупции, мошенничестве, и так далее. О журналистике, занимающейся социальными вопросами, что для меня особенно интересно.

Справедливости ради, скажу, что с  watchdog  журналистикой проблем в Польше особо нет. Особенно в печатных СМИ или в интернете.  С телевидением, конечно, гораздо сложнее.

Я всегда работала в основном в программах репортёрских, в которых сюжеты делались как минимум на 10 минут. К сожалению, потребность в таких программах тает на глазах. Причем, потребность не у зрителя даже. Я уверена, что такие программы могли бы пользоваться популярностью. Речь о самих СМИ. Потому что это дорогие передачи, которые требуют серьёзных затрат и большой работы журналиста не один день,  а как минимум несколько недель или даже месяцев. И в этом случае не достаточно просто «погуглить» и сделать copy-paste. Тут нусерьёзный мозговой штурм и серьезная кропотливая работа.

И если сегодня посмотреть на польское телевидение, то почти каждая телекомпания имеет на антенне какую-то там условно репортёрскую передачу. То есть  я не могу сказать, что их вообще нет. Но есть серьёзная проблема с качеством такого продукта. Причём качеством, как содержания, так и исполнения.

К сожалению, всё больше журналистов гонятся за сенсацией, касающейся каких-то из космоса взятых проблем, которые обычного ковальского не то, чтобы вообще не интересуют и не касаются, а в принципе обходят его стороной.  Да и техническое исполнение в таком случае чаще всего кошмарное.

Нет, я прекрасно отдаю себе отчёт, что сегодня новые меди стремительно развиваются, и  каждая редакция пытается сделать продукт как можно дешевле. Потому что того требуют мобильные технологии, интернет, что там ещё. Со временем всё становится дешевле. Раньше у нас были огромные камеры, теперь маленькие коробочки, которые можно положить в карман. И этим мы тоже делаем телевидение. Понятное дело, что это уже не то традиционное телевидение, которое меня всегда учили делать. Я имею ввиду когда вместе с интересным качественным содержанием идёт красивая картинка.

Кроме того, у меня сейчас уже есть продюсерский опыт. Я знаю, что и сколько стоит. И когда мне кто-то предлагает сделать репортаж за какие-то совершенно неадекватные деньги, которыми ты можешь заплатить себе и оператору, но на звукорежиссёра и тем более ассистента документалиста тебе точно никогда не хватит, мне просто смешно.

Поэтому на сегодняшний день таких действительно дорогих и качественных производств практически не осталось. Есть что-то вроде идей, которые бросаются в никуда, а ты потом сидишь и ждёшь, что кто-то в конце концов скажет: снимай или не снимай.

Одним словом можно сказать, что ты в чём-то идеалист.

Знаешь, мне кажется, что если бы я работала в газете, я бы так не переживала этот кризис. Хотя мои коллеги в газетах тоже многие жалуются. Тем не менее, я вижу, что самые серьёзные изменения касаются именно телевидения.

Ну взять хотя бы TVN, которое для меня стало действительно аlma mater. Ещё несколько лет  тому назад компания представляла собой действительно амбициозное ТВ с большим количеством интересных репортёрских передач, документальных сериалов и так далее. А сегодня видишь, что происходит? С утра до вечера поют, танцуют и ничего не происходит. Нет, ну до сих пор, конечно, ещё есть новости, и некоторые стараются делать свою работу. Но в большинстве случаев это выглядит просто жалко.

Поэтому самое популярное на ТВ сегодня – это сплетни, развлечения какие-то, мало бюджетные сериалы. Понятное дело, что тут нет места для журналистики. И множество моих коллег переходят в последствии в развлекательные форматы, потому что у них нет выбора. Но при этом они перестают быть журналистами. И становятся реализаторами, скорее.

По твоему, все это происходит из-за экономии?

Знаешь, это всегда вопрос, что было раньше, курица или яйцо.  В смысле, это мы научили нашего зрителя смотреть плохие передачи, или зритель требует от нас плохих передач.

И говоря плохие передачи, я имею ввиду все эти развлечения, речь о которых была ранее. Они могут быть хорошего качества, талантливо сделанные технически, но не нести никакого наполнения совершенно. Их стоит смотреть, когда ты устал и не хочешь думать, но не 24 часа в сутки.

В конце концов наступает такой момент, когда в действительности зрителю становится удобно, что в фоне идут какие-то глуповатые передачи, вроде интриги-сенсации-расследования, над которыми ему совершенно не нужно думать.

И вот когда ты начинаешь замечать, что, например, один из лучших журналистов в Польше начинает делать подобный ширпотреб, становится совсем грустно. Да это журналистикой даже нельзя назвать!

 И ты понимаешь, в чём парадокс. Какой-нибудь «Танец со звёздами» ни разу не дешевле хорошего репортажа, он намного дороже. Но зритель хочет зрелища, того же хочет и рекламодатель. А потому, сама понимаешь...

А если говорить о доверии к журналистам, то как с этим на данный момент обстоит ситуация в Польше?

Знаешь, я полгода провела в Штатах на журналистской программе обмена и могу с уверенностью сказать, что в Польше доверие к журналистам просто минимальное. Ну потому что мне есть с чем сравнивать.

Американские СМИ находятся на совершенно другом уровне развития, чем мы сегодня, к сожалению. Это серьёзная журналистика, которая требует серьёзного подхода и доверие к СМИ там до сих про огромное.

В Польше же, к сожалению, и особенно это показало крушение самолёта президента Качинского, журналистам почти не верят, а если верят, то очень избирательно. Причина тому проста – в нашей стране до сих пор разворачиваются серьёзные политические войны, в которые заангажованы СМИ, а потому смотрят, скорее, на политическую принадлежность и взгляды, а не на профессионализм.

Кроме того, в нашей стране ещё имеют место подозрения в сотрудничестве со спецслужбами – это чудесное наследие Советского Союза. Подобного не встретишь в Штатах. Или где-то в других демократических странах. Мой знакомый журналист швед вообще был всегда в шоке, когда я рассказывала ему про наши внутренние войны, кто к какой партии принадлежит, и кто кем завербован. Он не мог поверить. 

У нас как-раз как-то была история с одним из, скажем, журналистов, который обвинил своих беларуских коллег в том, что 80% из них сотрудничают с КГБ. Причём все основные независимые мнения опубликовали эту информацию, как его цитату. А портал, к которому принадлежит сам журналист, опубликовал это чуть ли не как истину в последней инстанции. И тут уже действительно началась война в интернете. Что бы в такой ситуации произошло в Польше?

Ну, во-первых, в какой бы упадок не пришли польские СМИ, подобную информацию не пропустил бы, наверное, ни один редактор. Без доказательств, я имею ввиду. Правда, более, скажем,  правые газеты могли бы  что-то подобное напечатать. Хоть мне и не хочется верить, что кто-то бы опустился до такого уровня.

И даже если бы подобная информация появилась, то дискуссия была бы весьма широкая. То есть журналисты искали бы доказательства и вряд ли бы оставили эту тему просто умирать в информационных просторах, как неразорвавшуюся бомбу.

Если говорить о темах, которые ты выбираешь, то какой эта тема должна быть, чтобы ты сказала да, я хочу её?

Определённо, это должна быть тема сложная интеллектуально. Такая, которая требует мозгового штурма, чтобы я сидела, думала, вникала часами и сутками. Чтобы мне было просто интересно.

Затем, мне важно, чтобы эта тема была так же интересна для зрителя. Причём не на уровне посмотрел и забыл, а что-то, что заставит простого ковальского задуматься и, возможно, даже шевелиться.

Например, эвтаназия, я не знаю, смерть или что-то подобное. То, чего обычно журналисты боятся касаться, но о чём нужно говорить вслух. Насилие над женщинами, например. Тем множество, и из этого реально можно сделать глубокий интересный репортаж. 

Потом уже, наверное, темы для расследования. Хоть я по натуре не являюсь журналистом следователем, а потому  совершенно не понимаю, почему некоторые меня так называют. Но если мне попадётся история, в которую я могу вникнуть, где я могу долго разбираться, используя весь свой журналистский талант, я, конечно, возьму такую тему.

Ну и исторические темы, наверное. Но только те, которые могут показать зрителю что-то новое. В смысле, какой-то новый поворот в уже известной истории или что-то подобное.

Бывали ли у тебя ситуации, когда ты готовишь какую-то историю, и вдруг появляются факты, которые просто вынуждают тебя от темы отказаться?

У меня была такая ситуация много-много лет назад, я уже не помню даже сколько. Сейчас бы я за подобную тему не взялась бы наверняка. Но тем не менее.

Одним словом это была история о самоубийстве маленького ребёнка. СМИ и все люди, с кем я разговаривала в деревне, обвиняли прежде всего мать. Для всех было очевидно, что виновна только и именно она.  А я подсознанием чувствовала, что не всё тут так просто. И в один определённый момент решила, что не могу больше в этом копаться, что это нечестно и неправильно. Да и не этично даже.

В общем, я пришла к машине и сказала съёмочной группе, что всё, я пас. Они, понятное дело, в шоке. Мол, как, что, ты чем думаешь, а что скажет продюсер. Но я для себя решила твёрдо, что не могу рыться в грязном белье и подхватывать эту драматичную сенсацию из ничего. Потому что я понимала, что до правды тут и так не найти, а обидеть случайно человека я боялась очень. Или обвинить кого-то незаслуженно. Я просто так не могла.

Обычно говорят про два источника. Моё твёрдое убеждение, что иногда нужно иметь гораздо больше двух источников, чтобы не совершить роковую ошибку. Потому что твои промахи в профессии со временем забываются, а если наносишь вред людям, то вряд ли ты себе это простишь.

 

Какие для тебя самые важные моменты в работе? Что нужно для того, чтобы подготовить хороший материал?

Прежде всего, хороший рисерч и документация. Чем лучше ты работаешь на самом начальном этапе, тем лучше получается продукт. Потому что если вникать в тему глубоко с первого с ней знакомства, то ты сразу видишь, есть ли тут над чем поработать вообще. А потом, собирая понемногу факты, ты можешь сложить полную картину, которая выльется в хороший качественный фильм или репортаж.

Кто-то говорит, что важны картинка, там, техническое исполнение. Глупости. Всё это лишь дополнение к твоей глубокой содержательной части – не более.

Давай вернёмся к твоему печальному разочарованию в журналистике.  Вот кроме снижающихся стандартов журналистики, что тебя ещё толкает к отказу от профессии?

Что тут скрывать, кроме стандартов меня, конечно, волнует финансовый вопрос в том числе. Если сравнить доходы мои и моих коллег сейчас и несколько лет назад, то разница есть, и она огромна. Возможно, это вопрос инфляции, кто знает (смеётся)

Кроме того, у меня есть знаешь такое чисто человеческое стремление идти вперёд. Я вот смотрю на своих коллег, с которыми в университете вместе учились, и кто-то пошёл в пиар, кто-то в рекламу. Они живут в совершенно ином мире. Когда мы встречаемся, я вроде бы  им что-то рассказываю, и их моя жизнь вроде бы интересует, захватывает, но на самом деле...

Я иногда так себе думаю, вот я встречаюсь с гангстерами, с террористами, ну и что? Никто этого не даже оценит. В смысле, друзья на вечеринке поохают, поахают, может награду какую-то дадут (Беата лауреат высшей польской награды для журналистов Grand Press – прим. авт.) Но вот финансово, если адекватно подумать, кто твою работу оценит?

 Я помню, получила такой гонорар за интервью с одним из выживших исполнителей теракта  во время Олимпийских игр Мюнхене, что сейчас смешно даже вслух сказать. Это, конечно, демотивирует.

Ну, плюс постоянное соревнование коллегами, какой-то сумасшедший карьеризм, присущий журналистам, это очень, реально очень утомляет. Зависть, сплетни, обвинения – я просто от этого устала.

А если говорить серьёзно и искренне, ты готова оставить журналистику, в которой просто живёшь последние 12 лет и уйти куда-то в неизвестность.

Слушай, ну трудно сказать. Я нашла себе какое-то оправдание. В частности в том, что последние полгода, пока делала последний проект, да и раньше, когда работала в TVN, я на работе практически жила. И приходила домой только спать. А ведь надо и жизнь свою как-то личную устраивать.

Кроме того сегодня уже нет такого журналистского счастья, когда ты нашёл себе тему и работаешь её полгода. Нет, ты постоянно в погоне, за темами, за героями, реализацией.А сзади шеф на пятки наступает. И это очень утомляет.

Знаешь, я где-то месяц назад получила предложение о работе, совершенно несвязанной с журналистикой, и до сих пор не дала ответ. Потому что в момент усталости ты думаешь всё, с  меня хватит, я ухожу. А потом хватаешься за голову и думаешь, а как теперь жить вообще?

Потому что журналист – это не просто профессия. Это стиль жизни. И если профессию сменить легко, то стиль жизни не так просто.

СПРАВКА

Беата Бель (родилась в 1979 году в Кракове ) –  польский тележурналист, выпускница факультета журналистики Ягеллонского университета  по специализации реклама и PR.

Начала свою карьеру в  2001 в программе «UWAGA!» Телекомпании TVN, где работала сначала документалистом, потом выпускающих редактором , в программе «Jaki tydzie?» (репортёр) и «Rozmowy w toku» (выпускающий редактор).

С 2007 по 2010 год. работал в  «Superwizjer  TVN». Занималась журналистскими расследованиями и социально значимыми темами. Между прочего репортаж «Диспетчер смоленского аэродрома: боится ли он чего-то» (Kontroler lot?w ze Smole?ska: czy kogo? si? boi?)

С 2010 года основала телевизионную продюсерскую компанию в рамках которой подготовила документальный сериал «?owcy Absurd?w»  для телекомпании TVN

Постоянно сотрудничает с  мультимедийным международным проектом «Baltic Sea Media Projectм», основанным шведскими режиссёрами Маттиасом Клумом и Фольке Райденом .Лауреат высшей польской награды Grand Press в номинации «телевизионный репортаж» за фильм «Помощь в смерти» (Pomoc w ?mierci). Номинирована (вместе с Пшемыславом Войцеховским) на Grand Press в 2009 году за документальный фильм «Принц террористов»( Ksi??? terroryst?w). 

Оценить материал:
Голосов еще нет
распечатать Обсудить в: