ОБ АВТОРЕ

Журналист-международник.

Магистр Школы журналистики Колумбийского университета (Нью-Йорк), специализация "политическая журналистика".  (2011).

Выпускница факультета журналистики Белорусского государственного университета (2003).

Редактор приложения "Европейский вектор" еженедельника "Белорусы и рынок". Сотрудничала с Европейским радио для Беларуси (Еврорадио).

Ментор в программе "Медиасоседство", реализованной конcорциумом под управлением BBC Media Action

Член Белорусской ассоциации журналистов.

Вы здесь

Интерактивные карты: в чем подвох?

Тренды

Институт журналистики Poynter подвергает сомнению полезность "краудмэппинга"в странах и регионах, охваченных кризисом.

Эксперт Poynter Йоанна Плуциньска анализирует плюсы и минусы онлайн—платформ, позволяющих создавать интерактивные карты в реальном режиме времени. Наиболее известная платформа для создания таких карт, Ushahidi, была создана в Кении. В 2008 году с помощью Ushahidi активистам удалось быстро собрать информацию об очагах насилия, охвативших страну после президентских выборов. Историю успеха Ushahidi в Кении быстро подхватили международные правозащитные организации и медиаэксперты, предлагая Ushahidi в качестве удобного и современного инструмента сбора информации о том, что происходит в разных уголках страны в кризисной ситуации. Данную платформу использовали для сбора информации о последствиях землетрясения на Гаити, для создания карты с данными о погибших во время кризисе в Южном Судане и во время конфликта в Сирии. В Беларуси подобным ресурсом был сайт Crisisby.net, работавший в 2011-2012 году, а также cозданных под президентские, парламентские и местные выборы сайт electby. В России с помощью Ushahidi в 2013 году была создана Карта помощи пострадавшим от пожаров.

Все подобные ресурсы используют так называемый “краудмэппинг”: данные для карт высылаются обычными людьми из разных уголков страны с помощью SMS—сообщений, специальной защищенной онлайн—формы либо электронной почты. Однако, как отмечает автор, проблема в том, что данные, которые поступают на такие платформы, сложно проверить даже в спокойное время. Многие редакции не имеют достаточных ресурсов, чтобы проверять достоверность всех поступающих сообщений, либо не привыкли работать с большими объемами данных.  Заместитель директора Центра цифровой журналистики при Колумбийском университете Сьюзен МакГрегор считает, что журналистика все еще адаптируется к концепции использования, визуализации и проверке данных, не говоря уже о краудсорсинге: "Нам легче решить, насколько можно доверять источнику, когда мы сталкиваемся с ним лицом к лицу. Намного сложнее это сделать со строчками текста".

Когда наступает кризис,— вспышки насилия, война, пожары, природные катаклизмы, — на подобные платформы поступает намного больше информации, чем обычно. Сообщения приходят из всех районов страны, охваченной бедствием, и проверить их все сложно даже самым богатым СМИ, а тем более — некоммерческим проектам, которые чаще всего пользуются такими картами.

 

Сирия: case study

Poynter приводит пример неправительственной организации Humanitarian Tracker, созданной в 2011 году. Ее основатель, Таха Касс-Хаут, специалист по биологичесской статистике с медицинским дипломом вместе с группой ученых исследует возможности для визуализации данных и проверки контента, поступающего от пользователей, во время кризиса.

Одним из проектов группы ученых стал ресурс Syria Tracker, собирающий твиты, видео и фото от источников на местах для сбора статистики о количестве погибших во время гражданской войны в Сирии. На сайте можно отфильтровать сообщения по типу, жанру и надежности (верифицированные vs неверифицированные).  Однако, как утверждает специалист по сбору данных Humanitarian Tracker Кейти Ли, "во время опасных конфликтов сложно найти достоверные источники". Намного проще верифицировать информацию, собранную в странах с прозрачным стилем управления и множеством готовых проверить предоставленную правительством информацию журналистов. "Но в ситуации когда ведущей причиной смерти женщин в Сирии являются снайперские атаки, а также артиллерийские обстрелы и обстрелы из автоматического оружия, картина становится более неясной", — отмечает Ли.

По словам Касс-Хаута, верить информации, которую предоставляют так называемые "гражданские журналисты", с большой осторожностью. Из около 600 гражданских журналистов, разместивших информацию на портале Syria Tracker, команда посчитала заслуживающими доверия не более дюжины. В результате вместо 80.000 сообщений о погибших, использованию химического оружия или изнасилованиях на Syria Tracker появилось лишь около 5.000.

Очередная проблема заключается в том, что люди, которые поставляют таким платформам достоверную информацию, подвергают себя серьезному риску. Власти отслеживают то, что происходит онлайн, и могут преследовать онлайн—активистов. "Мы постоянно теряем наших информаторов. Бывает, что мы получаем от них сообщения месяцами, а затем они прекращают слать нам информацию", — утверждает Таха Касс-Хаут. В большинстве случаев узнать, что случилось с источниками, невозможно. Чтобы защитить тех, кто присылает информацию, Syria Tracker предлагает им использовать шифрование и пользоваться Tor.

Основательница аггрегатора новостей Syria Deeply Лара Сетракян считает, что процесс верификации информации, поступающей от "гражданских" или традиционных журналистов из охваченных кризисом стран, должен быть особенно строгим. Syria Deeply визуализирует только те данные, которые поставляют чрезвычайно надежные источники.  К таким орагнизация относит Верховного представителя ООН по делам беженцев и сирийский Центр документации нарушений. Центр документации нарушений имеет собственную сеть репортеров, докладывающих о количестве погибших на местах. Затем эти данные сверяются с другими донесениями о погибших. Офис Верховного представителя по делам беженцев также серьезно фильтрует полученную информацию и в основном работает с беженцами за пределами Сирии.

Лара Сетракян не верит в то, что не прошедшие строгую верификацию данные могут быть полезными или ценными для создания интерактивных карт, особенно в таких поляризованных странах, как Сирия: "Как я могу быть уверенной, что человек, ненавидящий Башара Ассада, будет непредвзят в представлении данных?" В этом подход Syria Deeply коренным образом отличается от подхода Ushahidi.

Еще один пример использования краудсорсинга для создания интерактивных карт о ситуации в Сирии — сайт организации Women Under Siege  ("Женщины в осаде"), которая использует карту для сбора информации о случаях изнасилований в Сирии и других странах, охваченных этническими и региональными конфликтами. Информация поступает как от гражданских журналистов, так и от неправительственных организаций и гражданских журналистов. Директор Women Under Siege Лорин Вулф надеется, что данная карта пригодится в будущем, например — когда гражданская война в Сирии закончится и военные преступления будет расследовать трибунал. Большинство сообщений помечены на карте как "непроверенные". Тем не менее, Вулф считает свою работу журналистикой: "Мы беспристрастно сообщаем о каждом известном нам случае".

Однако пока неизвестно, возможно ли будет использовать подобные карты в качестве вещественных доказательств. Дина ПоКемпнер, главный юристконсульт правозащитной организации Human Rights Watch, сомневается в пригодности такой информации для суда — в первую очередь, из—за анонимности источников и невозможности сбора вещественных доказательств.

 

Будущее интерактивных карт

Исследование Mapping the Maps, опубликованное организацией Internews еще в 2012 году, показало, что проблема с верификацией данных присуща не только в Сирии. Обнаружилась еще одна проблема: подобные карты не особенно помогали местному населению. Менее трети тех, кто размещал информацию на подобных платформах в Ливии, Сирии, на Гаити, в Египте и в Японии, заявили, что заметили какое—либо влияние карт на принятие решений в их стране. Местное население также не интересуется подобными картами.

Однако с точки зрения Сьюзен МакГрегор у интерактивных карт есть будущее в журналистике. В некоторых случаях, утверждает она в комментарии для Poynter, ими пользуются для передачи объективной информации. Кроме того, в будущем  редакции “привыкнут к инструментам визуализации и все чаще будут их использовать”.

Координатор проекта Electby Андрей Храповицкий в комментарии для Mediakritika.by отмечает: “C основными аргументами, представленными Poynter, сложно не согласиться. Разграничивать неверифицированные сообщения и те, что прошли проверку, действительно очень важно. Во время последней избирательной кампании мы в определенном смысле решили эту проблему благодаря тесному сотрудничеству с традиционными независимыми миссиями наблюдателей. На карте мы отделили контент, который нам поставляли обычные пользователи, от рубрик от каждой миссии наблюдателей, с которой мы сотрудничали. Для каждого типа данных на карте были созданы отдельные категории”. С другой стороны, отмечает Андрей Храповицкий, “и Crisisby, и Electby позволяли обычным белорусским пользователям Интернета анонимно сообщать о кризисных явлениях. Это своего рода первый шаг: переход от “кухонных” разговоров к публичности. Важно и то, что такие сайты просматриваются в том числе независимыми наблюдателями, которые могут проверить полученную информацию на достоверность”.

Оценить материал:
5
Средняя: 5 (1 оценка)
распечатать Обсудить в: