ОБ АВТОРЕ

Студентка Института журналистики БГУ.

Работала корреспондентом в "БелГазете", сейчас сотрудничает с ней внештатно.

Сотрудничает также с журналом о театре "Культпросвет". 

Вы здесь

70 лет журфаку БГУ: что было, есть и будет

В фокусе

На прошлой неделе Институт журналистики БГУ (в недавнем прошлом журфак) отметил свое 70-летие. За эти годы профессия не стояла на месте, а стремительно менялась вместе с политическими, экономическими, технологическими переменами в стране и мире. Какой она была и какой будет, говорят выпускники, студенты и преподаватели факультета журналистики.

 

Виктор МАРТИНОВИЧ, писатель, публицист, выпускник журфака.

БЫЛО: Когда я пришел в профессию в возрасте 16 лет или вроде того, на пресс-конференции ходили такие мужики в дубовых пиджаках с бордовыми шеями, они задавали тупые вопросы и от них пахло алкоголем. Я смотрел на это и думал: Боже, и вот это мое будущее? Потом времена поменялись и работать в медиа стало модно - я поступил на журфак и там было очень много очень красивых девушек, а у меня есть наблюдение о том, что в принципе перспективность любой сферы можно определить по тому, сколько в ней красивых, хорошо одетых девушек... Так вот, я учился, и мне казалось, что профессия, которую получаю, - востребованная и классная. 

СТАЛО: Потом все немного усложнилось, т.к. начали приносить первые плоды мои усилия на почве науки. Я переместился в Вильнюс и несколько сместил свои интересы. Теперь для меня журналистика - нечто вроде отдыха. Возможность высказаться на одной из площадок по теме, по которой мне есть что сказать.

БУДЕТ: Что касается будущего, то тут все для профессии достаточно печально. Кажется это был Андрей Мирошниченко, кто провел исследование и подсчитал, сколько авторов было за всю историю человечества с момента возникновения письменности - авторов с числом прочтений более 5 тыс. Так вот, за 6 тыс. лет таких авторов было чуть меньше 2 млн. За последние 10 лет возникло 2,6 млн. авторов с числом подписчиков более 5 тыс. Таким образом, мы имеем параллельно взрыв авторства и падение интереса к текстам, которые просто перестают читаться. Переворачивается страница: профессия писателя стала прибыльной в 18-м веке и перестала быть прибыльной в 20-м. Профессия журналиста стала собственно профессией в 19-м веке, с изобретением ротационного пресса и удешевлением газет, а отмирает она вот сейчас, на наших глазах.

Мы приближаемся к новому средневековью, когда темные люди будут писать для других темных людей, чё пожрать в Минске и где побрить себе бороду топором. Другие темы будут мало трогать и останутся уделом малопосещаемых (а потому слабо оплачиваемых) площадок. Я при этом продолжу писать - уже не столько ради денег, но просто потому, что мне это нравится. в некотором смысле профессия стала чище.

 

Лилия Худик, редактор, выпускница журфака.

БЫЛО: Я не журналист. Даже когда я училась на журфаке и работала внештатным корреспондентом, я все равно не чувствовала в себе той журналистской искры. Я только знала, что хочу писать. К концу учебы я поняла, что любить писать и быть журналистом - это два абсолютно разных занятия. Поэтому я вообще редактор детских изданий и иллюстратор после 5 лет журфака-то.

СТАЛО: Когда я листаю наши новомодные журналы, сидя в очереди или кофейне, журналы однотипные, с большими картинками, меня тошнит. Я не скажу, что нет у нас хороших журналистов. Они есть! Я знаю. Но в большинстве случаев почему-то это стало модно писать много и ни о чем. Очень часто материал - это показушность или отчет для кого-то. Сейчас мнение выражают все. И журналистика превращается просто в текст, а не хороший материал, который несет в себе что-то ценное. «Йогой лучше заниматься утром на берегу горного озера». Серьезно? Это вот для кого пишут? Или эти блоки текста, высосанные из пальца, чтобы забить полосу. И чтоб привлечь внимание давайте еще огромную фотку задницы заверстаем. Авторская колонка. Блин, да заведи себе дневник. Или блог. Конечно, в любом деле есть хорошее и плохое. Но просто от этого переизбытка ТЕКСТОВ и картинок теряется вера в слово, вообще в смысл информации. Это хорошо, что каждый может выражать мнение и все стало так доступно, но, пожалуйста, успокойтесь.

БУДЕТ: Я верю, что всегда были, есть и будут мастера своего дела. Но просто сейчас этих редких птиц сложно отыскать среди любителей. Журналист- это не просто работа. Возможно, в будущем на журфаке будет меньше студентов и стать журналистами будет сложнее, но зато это они будут настоящими.

 

Инга ВОЮШ, преподаватель Института журналистики БГУ:

БЫЛО: В 1980-е годы журналистика для меня была запойным чтением во время каникул. У бабушки не было телевизора, и развлечений было три: огород, книги и старые газеты. И хотя читала их, начиная с развлекательной страницы, «Известия» и «Звязда» стали мне добрыми друзьями. В студенчестве мы, филологи, перечитывали и передавали из рук в руки номера, где стали появляться краеведческие, биографические материалы о Беларуси и белорусах: многого тогда еще нельзя было прочесть в учебнике. А в бытность преподавателем педагогического университета мне доводилось анализировать учебные газеты.

СТАЛО: К телевидению я довольно равнодушна, а вот радио, особенно «Мелодии века» и «Культуру», люблю послушать до сих пор. Во время серьезных политических событий раньше старалась включить НТВ – сейчас, чтобы составить объемную картинку, уловить тенденции, соотношу контент СБ, новостей Tut.by, выпусков «Евроньюс». Когда пришла на журфак, стала лояльнее относиться к республиканским и региональным изданиям, поскольку теперь лично знакома с людьми, которые там работают, и могу доверять им.

 

Евгений КАЗАРЦЕВ, журналист, писатель, студент журфака

БЫЛО: До поступления на журфак я слабо себе представлял профессию. Я к тому времени уже три года сотрудничал с газетой «Переходный возраст», один месяц даже сидел там «на стажировке» и был полон светлых мыслей о том, как сложится мое будущее. Верхом карьеры тогда казалось пойти в «СБ» и вступить в Союз журналистов. За пять лет журфака представления, конечно, изменились. И не благодаря Институту. Вообще, интересный факт: на первом курсе больше всего о профессии я узнал не из предметов а-ля «Основы журналистики», а от преподавателя английского - Алены Поповой. Так что представления о журналистике я менял в процессе работы. Уже на втором курсе думал, что идеал - уехать в Москву на Lenta.ru, даже писал в редакцию письмо - просился на практику (не ответили). На третьем курсе «свет клином сошелся» на «БелГазете». К концу четвертого ушел работать в журналы.

СТАЛО: Сейчас я, к счастью, не романтизирую ни одно возможное место работы. Понял, что и работа не особо денежная (чаще всего), и что прочих нюансов очень много. Да и вообще осознаю, что в Беларуси самой журналистики - мало. То есть ее, может, и достаточно, но «огонька» в ней нет. Какая-то кастрированная журналистика получается. Я за рамки выношу несколько проектов «с огоньком», но с полным отсутствием этики и профессионализма.

БУДЕТ: Надежды на будущее у меня есть, сфера медиа развивается. Появляется больше интересных изданий. Лет пять назад не было столько онлайн-проектов или журналов, сколько сейчас. Может быть, еще через пять лет появится и интересное телевидение. В общем, верю в лучшее.

 

Лилия ШМУРАТКО, корректор, выпускница журфака

БЫЛО: Журналисты — маленькие вёрткие люди, которые бегают везде, лезут в каждый закоулок, фотографируют, спрашивают, расследуют, выдают секреты и их никто не любит. Так я думала сначала, ещё учась в школе. Сейчас я сама задаю себе резонный вопрос: зачем я в таком случае туда пошла? Наверное, хотела бросить всем вызов, мол, пожалуйста, ненавидьте вволю, а я всё равно буду писать про вас всякие гадости. Да, я считала, что журналисты пишут в основном гадости, и нужно быть готовой к тому, чтобы разрушать чужие судьбы. Соответственно, о ситуации как в белорусской, так и в любой другой журналистике я ничего не знала и ничего о ней не думала, кроме того, что журналисты мало зарабатывают.

СТАЛО: Сейчас я могу наблюдать только, как прогорают газеты.

БУДЕТ: Мы на журфаке часто мусолили эту тему — есть ли у печатных изданий будущее. Даже не знаю: не хочу говорить, что нет, но кажется, что нет. Зато есть будущее у интернет-изданий, там вообще, в сети, какая-то дикая смесь безумных комментариев, разнообразных блогов и качественных журналистских материалов, и тут главное — не перепутать, что есть что. Правда, возможно, есть будущее и у телевидения, но я как до универа не смотрела его, так и не смотрю.

Оценить материал:
5
Средняя: 5 (1 оценка)
распечатать Обсудить в: