ОБ АВТОРЕ

Журналист-международник.

Магистр Школы журналистики Колумбийского университета (Нью-Йорк), специализация "политическая журналистика".  (2011).

Выпускница факультета журналистики Белорусского государственного университета (2003).

Редактор приложения "Европейский вектор" еженедельника "Белорусы и рынок". Сотрудничала с Европейским радио для Беларуси (Еврорадио).

Ментор в программе "Медиасоседство", реализованной конcорциумом под управлением BBC Media Action

Член Белорусской ассоциации журналистов.

Вы здесь

Этика цифровой фотожурналистики: обрабатывать или нет

Тренды

Газета The New York Times опубликовала дискуссию, вызванную решением жюри World Press Photo 2015  дисквалифицировать 20 процентов финалистов за пост-обработку фотографий.

«Количество дисквалифицированных заявок было почти в три раза большим, чем в прошлом году, и вызвало обсуждение стандартов фотожурналистики. Многие выразили обеспокоенность тем, насколько фотографии, которые видит широкая публика, подверглись манипуляции», пишет газета и предлагает высказаться на эту тему экспертам в области фотографии и фотожурналистики.

Мишель МакНелли, председатель жюри World Press Photo 2015:

Обсуждая правила конкурса фотожурналистики, мы часто прибегаем к терминам, которые относятся к аналоговой фотографии. Однако на прошлой неделе мы в очередной раз осознали, что цифра — это не пленка, а данные, и для цифровой фотографии нужны совершенно новые и четкие правила. Это стало особенно ясно, когда оказалось, что 20 процентов попавших на финальную стадию отбора фотографий,  — фотографий, которые могли завоевать один из трех главных призов, — нам пришлось дисквалифицировать после сверки с файлами в формате RAW. Некоторых дисквалифицировали за небрежную обработку в Фотошопе. Однако намного больше фотографий были дисквалифицированы за удаление либо добавление информации к изображению. Например, за тонирование, которое превращало темную часть фотографии в черную и скрывало некоторые предметы полностью. Обычно жюри достаточно толерантно к тонированию, однако мы не могли допустить обработку, при которой предметы исчезали либо появлялись на изображении. Когда мы сравнили эти конкурсные работы с оригиналами, мы не могли признать, что это одно и то же изображение.

Доказательства манипулирования изображением нас шокировали. Многим из исключенных фотографий мы поверили, и многие из них мы бы с удовольствием опубликовали. Удаление и добавление предметов заставило нас почувствовать себя обманутыми. Конечно, многие участники конкурса не думали, что делают что-то не так. Но результат их работы был недопустимым и очень часто — неслучайным.

World Press Photo следует принять более четкие правила, мы это знаем. Но более точные формулировки нужны и отрасли в целом: мы должны решить, что допустимо, а что нет. Нам нужно что-то предпринять, но я пока не знаю, что. Возможно ли технически проверять каждую фотографию путем сверки с форматом RAW до момента публикации? В любом случае, мы должны предпринять какие-то шаги, чтобы выйти из этой печальной ситуации.

Мелисса Литтл, фотограф, член жюри конкурса Pictures of the Year:

В ходе обсуждения конкурсных работ мы много говорили о тонировании изображений — как чрезмерном, так и недостаточном. В отличие от участников World Press Photo, наши участники не обязаны присылать нам файлы в формате RAW для верификации. Однако я знаю, что если у нас возникают вопросы, координаторы конкурса могут в любой момент запросить оригинал. (…) Новость о том, что World Press Photo вынуждено было дисквалифицировать 20 процентов финалистов, очень меня встревожила. То, что некоторые фотожурналисты считают, что ложь и манипуляция до определенной степени допустимы, заставляет меня подвергать сомнению мессадж, который они посылают другим. А также задуматься над тем, насколько они зависимы от своего эго и на какие шаги готовы пойти ради перфекционизма. Это скользкий и опасный путь: когда очередное измененное изображение получает престижную награду, другие фотожурналисты видят в нем идеал. Оно повышает планку до невозможного, нереального и недостижимого уровня. Почему мы — зрители,  редакторы, члены жюри — ставим такие изображения на первое место? Неужели мы запрограммированы на то, чтобы выбирать только то, что слишком хорошо, чтобы быть правдой?

Теперешняя ситуация напомнила мне слова, которые я услышала в детстве: лгать легко, говорить правду — сложнее. Если нам, журналистам, перестанут верить, то пошатнутся основы нашей профессии.

Анонимный опытный фотожурналист (имя известно редакции)

Конкурсы — неизбежное зло. Фрилансеры нуждаются в подтверждении качества своей работы конкурсами, чтобы выжить в редакционной гонке и утвердиться на рынке. Нас все время заставляют стремиться к большему и выходить за рамки — не столько ради новых профессиональных горизонтов, сколько ради того, чтобы не упустить бизнес-возможности.

У World Press Photo довольно четкие правила, которым мы все подчиняемся, но которые — после изобретения цифровой фотографии – несколько размылись. Некоторые правила должны быть стандартными: например — не придумывать ничего и не снимать позирование. Нельзя также применять клонирование.

Что касается удаления объекта, чтобы оставить фон чистым, то это, конечно, не очень хорошо. Обрезание кадра — также, если смотреть на это с этической точки зрения. Но тогда давайте пойдем дальше: а почему фотографам разрешают пользоваться вспышкой и носить с собой это “переносное солнце”? Это ведь тоже не оригинальный свет.

Файл в формате RAW содержит в себе намного больше информации, чем негатив. Фотограф может экспериментировать с выдержкой, чтобы сгустить тени до максимально темного цвета, но информация в RAW все еще останется. Тогда появляется вопрос: как определить правдивость изображения? Достаточно ли знать намерение фотографа во время того, как он снимает кадр? Но как мы можем узнать, какое было намерение? Нанять ассистента, который будет снимать на видео, как мы говорим: «Я хочу сделать это изображение как можно более контрастным!»?

Мир привык к тому, что ради эстетики можно применять фильтры и манипулировать изображением.  При этом мы, люди, занимающиеся визуальной коммуникацией, пытаемся донести до нашей аудитории правду, не изменяя ее, но помогая нашим образам выделяться на фоне толпы. Будучи фотожурналистами и документалистами, мы стараемся выделять те или иные аспекты истории, но разве так же не поступают все остальные? У каждого есть определенный жизненный опыт, и именно этот опыт влияет на нашу мотивацию при каждом спуске объектива.

Что такое правда? Это явно не фотография. Фотография искусственна. Мы можем переэкспонировать или недоэкспонировать одно и то же изображение, и ни одна из этих версий не будет «правдивой» или «не правдивой» — обе они будут равноправными интерпретациями окружающего мира. 

Когда в прошлом году я получил известие о том, что меня дисквалифицировали, я был шокирован и пристыжен. Однако затем я понял, что на самом деле, я не сделал ничего, чего не делал бы ранее. Мне заявили, что на моем снимке были слишком глубокие тени и что, по мнению жюри, я слишком их сгустил. Однако в этом году, хотя мое изображение было подвергнуто точно такой же обработке, мой снимок никто не дисквалифицировал. Если честно, то я не считаю, что нарушил правила. В конце концов, все в руках членов жюри, их склонностей и интересов.

Мы живем в мире, где изображениями манипулируют постоянно – и если это делают 20 процентов фотографов высочайшего класса, то может быть, нужно внимательно изучить, что они делают, и принять это за развитие жанра?

Ларс Боринг, управляющий директор World Press Photo:

Все авторы, чьи фото доходят до финала, должны предоставить файлы в том виде, в котором они были запечатлены камерой. Фотографы шли нам навстречу в ответ на наш запрос предоставить RAW-файлы, а это значит, что правила им были понятны. Эти правила можно прочесть на нашем сайте в секции «Правила» и в специальной секции вопросов и ответов, где мы объясняем, как нельзя манипулировать изображениями. Если у кого-то возникают вопросы относительно их работ, мы всегда можем их проконсультировать. (…) В будущем мы можем обсудить возможное изменение правил, однако главное правило останется: нельзя добавлять или удалять предметы с фотографий. Мы считаем, что это правило помогает нам защитить основные журналистские ценности.

Дэвид Кэмпбелл, секретарь жюри World Press Photo.

Манипулировать изображением можно не только на стадии его обработки. От момента захвата изображения до его распространения существует множество способов изменить его. Даже сам факт того, что фотограф создаст изображение в пункте А, а не в пункте Б, уже может вызвать вопросы. Как фотографу удалось попасть именно в эту точку? Кто профинансировал его поездку? Затем, на месте, фотографу нужно сделать выбор, который снова ограничит возможности представления изображение: композицию и кадрирование сцен. Некоторые фотографы прибегают к постановочным сценам. Затем — редактирование, отбор, выбор снимков для публикации… Всё это добавляет новые слои принятия решений.

Исследование, которое я провел, беседуя с профессионалами по всему миру, показало мне, что существует общий консенсус по поводу того, что считать манипулированным изображением. Манипулирование — это материальные изменения, возникающие в процессе обработки изображения, и приводящие к добавлению либо удалению контента. Такой подход всегда был недопустимым в новостных, документальных снимках, спортивных снимках и снимках природы. Единственное исключение – стирание незначительных деталей, вызванных сенсорными аномалиями, например, пыли.

Совершенствование фотоснимков (обрезание, усиление контраста, экспонирование, тонирование, регулировка цветности, перевод в полутона) считается допустимым и ставится в противовес «чрезмерным» изменениям фотографии. При этом что считать «чрезмерным», а что «незначительным» изменением, как правило, решается в каждом конкретном случае. Поэтому дебаты о том, что считать «избыточной» тонировкой, будут продолжаться всегда. (…)

Тем не менее, я хотел бы подчеркнуть, что когда жюри принимало решение о дисквалификации, манипуляцией считалось не «слишком много Фотошопа», а то, что на снимках была упущена либо добавлена существенная деталь.

Фотография как таковая не должна быть ущемлена в своей креативностью. Хорошо сконструированное изображение может многое рассказать о мире. Но снимки, которые мы называем репортажными, должны документировать действительность и быть достоверными. Фотографы Нарцисо Контрерас и Мигель Това потеряли работу, потому что переступили единственную черту: черту манипуляции. Конечно, это черту нужно всегда пересматривать и, возможно, совершенствовать. Но главное – не допустить ситуации, при которой первым вопросом у зрителя, видящего новостную фотографию, будет: «Фальшивое ли это изображение?» Чтобы предотвратить это, необходимо быть бдительными в отношении любых материальных изменений в этом поле.

Патрик Баз, член жюри конкурса World Press Photo:

Мне жаль, что нашу профессию пытаются запятнать охотники за призами, которые ложью добиваются признания, не задумываясь о том, что подвергают риску саму суть фотожурналистики. Дисквалифицированные фотографы обманывают не только жюри, коллег или зрителей: они обманывают самих себя. Некоторым из них вовсе не нужно было «улучшать» снимки, чтобы победить, и тем более шокирующим было увидеть, что они с ними сделали.

Если даже величайшие спортсмены были пойманы на применении допинга, то почему бы не применять те же правила и к нашей профессии?

Манипуляция — это не новое для фотожурналистики явление: она так же стара, как сама профессия. Если раньше для достижения эффекта нужно было попотеть в фотолаборатории, то сейчас достаточно нескольких кликов. Правила World Press Photo просты и понятны. Дисквалифицированные снимки не соблюдали эти правила. Я думаю, что нам следует быть более открытыми и объяснить, почему было принято решение снять работы с конкурса. Поэтому я призываю менеджмент конкурса опубликовать работы с подробным объяснением причин их дисквалификации – только так наше решение поймут и общественность, и фотографы.

Я также советую фотожурналистам по всему миру скачать и прочитать книгу Дэвида Кэмпбелла «Целостность изображения» (The Integrity of the Image). Этот текст должен быть основой, Десятью заповедями нашей профессии. Фотография – чрезвычайно субъективное искусство, однако в фотожурналистике доминировать должна журналистика. Нужно провести черту, чтобы не впустить в нашу профессию тех, кто будет ею злоупотреблять в личных целях.

 

 

 

Оценить материал:
5
Средняя: 5 (1 оценка)
распечатать Обсудить в: