ОБ АВТОРЕ

Родилась в 1973 г. в Литве, в городе Игналина.

Закончила журфакт БГУ.

После первой неудачной попытки поступить в университет год проработала в районной газете Могилевского района "За камунистычную працу". 

Дальше были "Толока",  "Могилевская правда", "Белорусский университет", "Добрый вечер", "Знамя Юности", "БелГазета", в которой работала специальным корреспондентом, обозревателем, заместителем главного редактора, главным редактором приложения Sexus.    

Вы здесь

«Всегда был кто-то, кого пытались потихонечку уничтожить»

Интервью

На этой неделе Wprost продолжил публикацию материалов об известном польском телеведущем Камиле Дурчоке. На этот раз в материале представлено анонимное признание сотрудницы телекомпанииTVN, которая, по ее словам, подвергалась сексуальным домогательствам и моббингу со стороны Дурчока.

Также Wprost публикует мнения бывших и нынешних сотрудников TVN о Камиле Дурчоке, также выступающих анонимно, что позволяет скептикам критически оценивать и сам материал, который представлен как расследование,  и достоверность изложенной информации. Любопытно, что именно так, например, оценивает публикацию Wprost главный редактор второго по популярности в Польше таблоида SuperExpress Славомир Ястжембовский. Главред SE считает, что Wprost испольует «арсенал черного PR».

«Мы имеем дело с очень интересными событиями, за которыми вся Польша следит с огромным интересом... И самое главное, что пока в этом деле еще ничего не решено» – заявил Славомир Ястжембовский wirtualniemedia.pl.

Журналист, писатель Тамара ЛИСИЦКАЯ рассказала Мediakritika.by о своем личном опыте моббинга.

- Публикации польского еженедельника Wprost о неоднократных случаях сексуального домогательства и моббинга в редакции информационной программы одной из крупнейших польских телекомпаний вызвали огромный скандал в стране. Как написал главный редактор Wprost, сексуальное домогательство и моббинг – «одни из важнейших проблем общества, которые должны обсуждаться публично». Вам лично приходилось сталкиваться с подобными вещами?

- Мне пришлось работать в разных местах – на телевидении, в газете, радио, в кино, а перед этим учиться в школе и ВУЗе. Конечно, всюду можно было наблюдать "жертв и мучителей". Всегда был кто-то, кого пытались потихонечку уничтожить. А что касается моей личной истории, то, да, мне приходилось сталкиваться с чем-то подобным. Видите ли, я начала работать довольно рано – в 10 лет, в 18 уже имела определенный опыт и некоторые амбиции, и это все очень раздражало. Вообще, юный возраст это сплошной риск. Веришь всем, рвешься в бой, ведешься на все приманки и сам приманкой являешься.  Мне яростно хотелось работать, а каждый третий босс понимал это специфически и начинал немедленно сокращать дистанцию. Я несколько раз меняла место работы, уходя из интереснейших проектов, потому, что невыносимо унизительно терпеть  эту вальяжную, сытую мерзость. 

- В Польше критически относящиеся к скандалу, описанному Wprost, журналисты задают вопрос: а почему жертвы моббинга и сексуальных домогательств не обратились в полицию? В Польше наказание за сексуальное домогательство на работе может составить до 3 лет тюрьмы...

- Нужно быть этой самой жертвой, чтобы понять, почему она не обратилась в полицию. Но лучше бы никогда жертвой не быть. Знаете, это, в общем-то, немаленький стресс, это шок, это стыдно и страшно. И траектория мыслей, поведения жертвы вряд ли могут  идеально соответствовать норме, которая, кстати, все равно не до конца прописана. А еще сложнее установить истину.  Лично мне было проще уйти, не возиться в этом больше. Правильно это или нет - для меня это был лучший, самый щадящий вариант. Я продолжала оставаться журналистом, занималась делом, всегда любила свою работу, но не хотела быть героем собственного вот такого расследования, понимаете? Есть профессия, есть жизнь. Даже если они тесно сплетены, они - не одно и то же.

- Журналистка  польской радикальной газеты Nie задает вопрос: что же это за журналистка такая, которая не может ответить на хамское предложение от шефа? Мол, а как она тогда разговаривает с министрами и президентами?

- Снова повторю - во время интервью, на работе она меньше всего женщина, если только это не дамский журнал... Она - профессионал, она журналист. И это другая настройка. Я могу ответить хаму или наглецу в прямом эфире, но я не уверена, что смогу быть такой же уверенной  в ситуации прямой стычки с человеком, который в два раза больше меня. В общем, это вечная и, увы, пока бескрайняя проблема, которая может быть коротко сформулирована так: "Она женщина, и поэтому уже виновата".

Конечно, бывает и обратная история. Можно представить что шустрые девочки сами устраивают все эти истории. Провокация - мощное оружие. Но вы спросили меня, и я проецирую историю на себя. Мне в этой ситуации жаль девчонку. Желаю ей, чтобы все поскорее закончилось.  Всем желаю как-то поменьше во внешней, ответственной жизни жить импульсами и инстинктами.  Ума всем. И личного счастья.

Оценить материал:
5
Средняя: 5 (1 оценка)
распечатать Обсудить в: