ОБ АВТОРЕ

Журналист-международник.

Магистр Школы журналистики Колумбийского университета (Нью-Йорк), специализация "политическая журналистика".  (2011).

Выпускница факультета журналистики Белорусского государственного университета (2003).

Редактор приложения "Европейский вектор" еженедельника "Белорусы и рынок". Сотрудничала с Европейским радио для Беларуси (Еврорадио).

Ментор в программе "Медиасоседство", реализованной конcорциумом под управлением BBC Media Action

Член Белорусской ассоциации журналистов.

Вы здесь

Возможна ли хорошая журналистика без страха?

Тренды

Сайт Columbia Journalism Review публикует авторскую колонку члена жюри Пулитцеровской Премии-2014 Моники Гузман о том, как боязнь совершить худшую ошибку в карьере заставляет журналистов более тщательно проверять свои статьи.

Mediakritika.by публикует сокращенный перевод этой колонки.

 

Моника Гузман: Cтрах напортачить

Если вы слышали о статье в Rolling Stone об изнасиловании cтудентки, от которой изданию пришлось отказаться, то вам наверняка приходила в голову одна мысль об авторе статьи, Сабрине Эрдели. По крайней мере, мне эта мысль сразу же пришла в голову: «Эрдели напортачила. Причем серьезно». Можно сколько угодно убеждать себя, что она всегда была плохой журналисткой, но ее карьера свидетельствует об обратном. Можно сколько угодно успокаивать себя верой в то, что наши редакторы и ответственные за фактчекинг коллеги защитят нас (если, конечно, таковые у нас есть), но никакая система не застрахована от ошибок. Можно сколько угодно говорить себе, что мы никогда в жизни не могли бы так ошибиться в оценке достоверности информации от источника, но мы знаем, что на самом деле на ее месте могли быть мы.

В дискуссиях о важности соблюдения профессиональных норм и ценностей мы как правило обращаем внимание на профессиональную этику, соблюдение правил и жесткую дисциплину. Но что если главным дисциплинирующим фактором для журналистов является страх?

«Я не знаю ни одного хорошего журналиста на этой планете, который не боится совершить Огромную Ошибку при написании почти каждой своей статьи», — написала мне профессор журналистики в университете Миссури Жаки Банашиньски, автор получивших в 1988 году Пулитцеровскую премию публикаций о гей-паре, борющейся со СПИДом.

После того как Школа журналистики Колумбийского университета опубликовала отчет с детальным анализом того, в чем заключались ошибки Rolling Stone, я попросила журналистов написать в социальных сетях и по электронной почте, были ли у них случаи, когда они сами боялись, что напортачили.

«А, ты имеешь в виду то чувство, когда сидишь на кровати в 3 часа ночи и пытаешься вспомнить, все ли ты исправил в своей статье?» — написал бывший репортер и заместитель редактора газет Alaska Star и Anchorage Daily News Рой Нис. Его комментарий «лайкнули» многие коллеги.

Страх всегда сопровождает профессию журналиста. Страх заставляет нас трижды проверять наш текст. Он делает нас более быстрыми, острыми и целеустремленными. Он поднимает нас посреди ночи и настигает в разгар вечеринки или ужина. Страх требует от нас быть абсолютно уверенными в каждой детали, которую мы приводим в статье.

В журналистике, как и в жизни в целом, страх в умеренных дозах полезен. Однако если он будет слишком велик, он может оказать парализующее действие.

Не слишком ли вы боитесь заниматься хорошей журналистикой? А может, недостаточно боитесь?

ДАВАЙТЕ НА МИНУТУ ПРЕДСТАВИМ, как в нас развивается Страх Напортачить:

1.      У нас есть намного больше возможностей напортачить, чем только в наших статьях: твиты, комментарии, записи в блогах, рассылка срочных сообщений по мобильному телефону...

По словам исполнительного продюсера сайта AJ Plus Дэвида Кона, каждый раз, когда он готовится отправить электронную рассылку, у него начинает учащенно биться сердце. «Иногда я даже редактирую сообщение, а затем посылаю его еще кому-то, кто нажмет кнопку «отправить», потому что я просто не могу этого сделать сам», — написал он в Фейсбуке.

2. Мы все чаще открываем свои ошибки напрямую читателям, а не редакторам.

Недавно Ким Буи из reported.ly допустила опечатку в названии страны Колумбия в своем твите. «Теперь на меня обиделась целая страна!» — написала она мне в Скайпе.

Редактор гиперлокального блога West Seattle Трейси Рекорд призналась, что особенно нервничает, когда ей приходится быстро публиковать материал, чтобы успеть на мероприятие, которое она должна освещать. «Я *молюсь*, чтобы не оказалось, что я что-то сделала не так. Моя более чем 20-летняя карьера редактора, продюсера и менеджера не делает меня безупречной», — написала она в Фейсбуке.

3. Репутационные потери при серьезных ошибках, особенно когда они допущены в амбициозных статьях на рискованную социальную тематику, высоки как никогда.

Вы не просто оскорбляете своих героев, вы не просто оскорбляете своих читателей: если вы на самом деле напортачили, то вы оскорбили всех. А благодаря социальным сетям и росту значимости личного бренда каждый может направить свою злость на вас и делать это публично и постоянно.

Последний твит Сабрины Эрдели был опубликован 30 ноября 2014 года, вскоре после публикации ее статьи в Rolling Stone. Поищите упоминания ее никнейма в Твиттере, и вы поймете, почему.

НАМ НЕ НРАВИТСЯ ГОВОРИТЬ о том, как мы напортачили, особенно если в результате эти материалы нанесли нам не меньший удар и вред, чем людям, чьи истории мы неверно рассказали.

Чтобы журналист почувствовал себя ужасно из-за своей ошибки, вовсе не нужно угрожать всей его карьере.

«Каждая моя ошибка для меня является крупной ошибкой», — написала ведущая судебной и полицейской хроники в на сайте Danville Register & Bee Элисон Робертс.

Опыт ошибок есть и у меня. В самом начале своей журналистской практики я написала статью о проводах на пенсию, которые устроили друзья одной пожилой женщины в Мичигане. Эти проводы были такими масштабными, что газета Midland Daily News решила, что они достойны отдельного репортажа. Я пошла на проводы, получила прекрасные цитаты и затем... полностью переврала фамилию этой женщины. Когда мы заметили ошибку, то мы еще успели внести правки в пару изданий газеты, но не во все. Я понятия не имею, откуда взялась эта вымышленная фамилия. Остаток дня я провела в словно в тумане, постоянно задаваясь вопросом: "Как я могла это сделать? Неужели я на самом деле это сделала?"

Если бы вы меня спросили утром того же дня, все ли в порядке, я бы ответила, что конечно же, я проверила каждое имя перед публикацией материала. Моя проблема заключалась не в том, что я не знала, что мне делать, а в том, что у меня была слишком слабая мотивация для того, чтобы проверить факты в тот момент. Можно сказать и по-другому: я недостаточно боялась.

«Почти всегда, когда я недостаточно боялся за качество материала, мне приходилось позже вносить в него исправления», — написал в Фейсбуке журналист Dallas Morning News  Джеффри Вайс.

СЛИШКОМ МАЛО СТРАХА — ПЛОХО, но и слишком много — тоже. Редактор журнала Quill Magazine Скотт Лидингхем задал мне встречный вопрос: «Как ты думаешь, после случившегося с Rolling Stone об изнасилованиях в студенческих городках напишет больше или меньше журналистов?»

Если меньше, то проиграют все.

Сложные и важные темы не просто сложны для передачи словами. За них вообще сложно браться. Кому хочется рисковать карьерой без абсолютной необходимости?

Быть может, главным и самым глубоким вызовом для журналистов в их ежедневной работе является трансформация страха в смелость.

В моей практике были случаи, когда я из страха не «раскручивала» важные истории. Однажды мне отдали документы, которые, по версии принесшего их человека, подтверждали сложное и запутанное обвинение. Эти документы так и не покинули моего стола. В другой ситуации нелегальный иммигрант смог убедить меня в том, что его история является важной, но я не смогла убедить в этом же моих редакторов. Я всегда рационализировала свои отговорки, говоря, что у меня нет времени или достаточной квалификации, чтобы взяться за тему, что ее лучше осветить кому-либо еще. Но на самом деле, за меня говорил страх.

Когда обладательница Пулитцеровской премии Барбара Уолш в 2004 году захотела сделать серию статей о самоубийстве подростка в штате Мэйн, школьные социальные работники и эксперты по предотвращению суицидов отговаривали ее, утверждая, что такие материалы вызовут волну подражаний. Вместо того, чтобы поддаться на уговоры, журналистка постаралась учесть риски и  с помощью редакторов и других коллег нашла способ описать историю. В результате, как ей казалось, у нее получилась ответственная и серьезная статья.  И тем не менее, в ночь перед выходом газеты она не могла уснуть. «Я была уверена, что буквально каждый в моей газете, от редакторов до выпускающих редакторов, отнесся к статье с должным вниманием и тактом. Но страх, что статья вызовет волну подражаний, меня не отпускал. Я только молилась, чтобы мои статьи принесли больше пользы, чем вреда», — написала Барбара Уолш в 2005 году.

Так и произошло. Серия статей под общим заголовком «Слишком скорая смерть», вышедшая в Portland Press Herald и Maine Sunday Telegram, привела к тому, что губернатор штата Мэйн создал специальный отдел по предотвращению суицидов среди подростков. Читатели присылали восторженные отзывы. Родители присылали письма благодарности. Один из экспертов по предотвращению суицидов сообщил Барбаре, что ее статьи спасли многие жизни.

«Не позвольте страху или запугиванию стать преградой для написания хорошей статьи. Боритесь со своим страхом, делая свое дело», — написала мне Барбара Уолш.

В ТАКОМ СЛУЧАЕ, КАК ДОСТИЧЬ НУЖНОГО БАЛАНСА? Мне понравились слова Элисон Робертс: «Баланс достигается, когда вы перековываете свой страх в уверенность и осторожность. Если вы уверены в своей работе и в своих способностях, страх не помешает вам искать новые сложные темы. Но в то же время вы будете достаточно осторожны и позаботитесь о том, чтобы достоверно и точно рассказать важную историю».

Конечно, вполне вероятно, что вам не удастся избежать неприятных ошибок, которые будут отравлять вам жизнь, но если мы готовы рисковать ради нашей аудитории, то нам нужно научиться справляться со страхом.

«Вы не можете прыгнуть выше своей головы, а значит, иногда придется и напортачить», — написала в Фейсбуке основатель сайта Seatlle Globalist Сара Статвилль.

Ошибка Эрдели ­— это ее вина. Но если эта ошибка приведет к тому, что мы будем бояться освещать важные темы, то это уже будет наша вина.

Страх является мотивирующим фактором, но не должен становиться отговоркой. 

Оценить материал:
5
Средняя: 5 (1 оценка)
распечатать Обсудить в: