ОБ АВТОРЕ

Окончила факультет журналистики БГУ, Высшую школу журналистики им. М. Ваньковича в Варшаве.

Работала корреспондентом в "Газете Слонімскай", журналистом в онлайн-проекте Ximik.info, была автором и ведущим программы "Асабісты капітал" на телеканале "Белсат".

С 2010 года  координатор кампании ОО "Белорусская ассоциация журналистов" - "За якасную журналістыку".

Член Правления БАЖ.

Руководитель проекта Mediakritika.by

Вы здесь

Колонка редактора: Седьмой вопрос

В последнее время все чаще на глаза попадаются новости, после которых чувствую не то чтобы недоумение, но разочарование что ли. При том, что журналисты откапывают интересные истории, находят действительно интересные и важные для аудитории факты. В общем, делают свою работу если не на высшем уровне, то достаточно профессионально.

Смотришь на текст, вроде все ответы на базовые вопрос на месте, но все равно #чтотонетак. И «кто? что?» понятно, и «где? когда?», и даже «почему? как?» журналист нашел, но история не кажется завершенной. Наверняка, с вами тоже такое случалось, потому конкретных примеров приводить не будут. Да и стоит ли, будоражить коллег, которым обязательно сообщат: «Вас Медиакритика «пропечатала»?» Тем более что в данном случае речь не о критике, а о тренде.

Попалась мне недавно на глаза статья о так называемой «конструктивной журналистике», в которой вышеуказанное «разочарование-замешательство» читателя объясняется просто: история не должна заканчиваться на «почему?» Вслед за ним конструктивный журналист мог бы поискать ответ на седьмой, не менее важный, чем предыдущие шесть, вопрос: «что теперь?»

По словам журналиста и исследователя Даниэлы Батист, которая вместе с коллегой создала Проект конструктивной журналистики, журналистские истории  не должны оставлять у читателей «чувство беспомощности, если они не понимают, что делать с этой информацией».

Речь, в первую очередь, идет о том, что принято называть «чернухой», либо «плохими новостями», в которых люди выступают в ролях жертв либо преступников, и после просмотра которых остается ощущение, что «мир сошел с ума».

«Мы должны проводить серьезные журналистские расследования, посвященные решению проблем и особенно тем решениям, эффективность которых подтверждается фактами», - цитирует Батист Международная журналистская сеть. То есть, по сути, искать примеры преодоления негативных ситуаций, истории если не успехов, то, по крайней мере, попыток выбраться из «непреодолимых» обстоятельств.

При этом, отмечает исследователь, конструктивная журналистика не должна и не может быть чересчур оптимистичной. Это не журналистика-праздник, в которой «все всегда будет хорошо», но честный взгляд на вещи, в котором есть все мрачные детали, но также есть и ответы на вопросы «что можно/нужно изменить» и примеры того, как кто-то преуспел в этом.

Интересны и приведенные в статье советы для журналистов. К примеру, создатели Проекта конструктивной журналистики советуют: при интервью со сторонами конфликта, говорить не только о том, что плохого у них случилось, но также о том, что из этого вышло;  с правонарушителями говорить о том, как наказание изменило их жизнь; говоря о политике, задавать вопросы людям, которые часто являются источниками перемен. И в целом, думать о том, каким бы был традиционный способ рассказать историю и стараться этого не делать.

Исследователи говорят, что так можно улучшить отношение с аудиторией и избежать состояния потерянной надежды. И мне, как читателю и зрителю, кажется, такой подход по душе.

 

P.S. Для тех, кто читает по-английски и интересуется самим текстом исследования о том, как позитивная психология может изменить новости и зачем это надо, вот ссылка.

 

Мы писали:

Конструктив важнее позитива

Оценить материал:
Голосов еще нет
распечатать Обсудить в: