ОБ АВТОРЕ

Родилась в 1973 г. в Литве, в городе Игналина.

Закончила журфакт БГУ.

После первой неудачной попытки поступить в университет год проработала в районной газете Могилевского района "За камунистычную працу". 

Дальше были "Толока",  "Могилевская правда", "Белорусский университет", "Добрый вечер", "Знамя Юности", "БелГазета", в которой работала специальным корреспондентом, обозревателем, заместителем главного редактора, главным редактором приложения Sexus.    

Вы здесь

Притянули за уши?

Интервью

Польская журналистка, публицист, бывший главный редактор польской публичной радиостанции RDC Эва Ванат рассказала МК о причинах своего дисциплинарного увольнения. Напомним, Эва Ванат написала в facebook пост, который руководство радиостанции посчитало нарушающим корпоративные этические нормы.

Польская многодетная семья Томаш и Каролина Элбановские организовали общественное движение против того, чтобы дети с шести лет шли в школу. Эва Ванат написла в facebook: «Разве польские шестилетки глупее своих ровесников из Италии, Германии, Франции? Или только у Элбпановских рождаются такие неразвитые дети?..»

Эва Ванат подала на RDC в суд, и, как она заявила корреспонденту МК, «уверена, что выиграет».

- Колумнист Polityki (Polityka – авторитетный польский еженедельник, М.Г.) Ян Хартман в статье «Не боимся вас!», посвященной  вашему увольнению,  написал, что «во времена большевизма для паршивого пса всегда найдется палка». Вы чувствуете себя этим «паршивым псом», «жертвой большевизма»?

- Ян Хартман использовал метафору, чтобы охарактеризовать способы и методы, которые применили в отношении меня. Т.е., большевизм, как метафора.

- Но профессор Хартман вполне конкретно описывает происходящее на RDC, как большевизм, более того, переносит эту ситуацию на общий политический контекст...

- Еще в апреле я говорила о давлении мировоззренческого характера, которое мне приходилось испытывать на радио. И увольнение одной  из моих сотрудниц без моего согласия как раз стало результатом такого давления. Возможно,  в свою очередь это стало результатом давления каких-то политических сил, представленных в наблюдательном совете радио или программной дирекции.

- О каких политических силах идет речь?

- Мне сложно сказать. Потому что иногда люди в наблюдательном совете представляют не свои политические взгляды, а политические предпочтения неких групп. Насколько мне известно, одним из условий того, что президентом RDC станет именно нынешняя фигура, должно было стать увольнение одной журналистки. Ее потом и уволили.

- Ваше дисциплинарное увольнение – тоже часть какого-то плана?

- Мое увольнение – это, в первую очередь, следствие того, что я была против увольнения журналистки. В интервью Gazeta Wyborcza (польская национальная ежедневная газета, М.Г.) я рассказала об этом увольнении и высказала свою точку зрение на происходящее.

- В официальном заявлении руководства RDC написано, что своим постом в facebook вы нарушили внутренние принципы этики радио, соглашение о следовании которым вами было подписано. О каких этических нормах идет речь?

- Речь идет о внутреннем корпоративном документе,  подписывая который, работник обязуется нести ответственность за свои высказывания в интернете с точки зрения того, чтобы эти высказывания не нанесли ущерба имиджу компании. Но в моем случае, нарушение этических норм просто притянули за уши. Потому что, если бы я на своей странице в facebook написала что-то плохое о радио, вынесла на общее обсуждение «грязное белье», что, например, кто-то получает больше денег, а кто-то меньше или кто-то получил должность по знакомству – тогда, да, речь идет о нарушении этики. Но я опубликовала свое личное мнение! На своей личной странице! На тему, которая вообще не касается радио! И говорить о нарушении этики в данном случае – это просто бесправие. Мой пост в сети использовали только как повод для увольнения.

- Можно ли говорить, что после президенских выборов (на них победил представитель правой консервативной партии PIS (Право и справедливость») Анджей Дуда, М.Г.) и в предверии парламентских выборов, в польских СМИ начинаются некие «чистки» и ваше увольнение – тому доказательство?

- Может быть, так и есть. Кто-то боится, что PIS  придет к власти, начнет «чистить» СМИ, и потому чтобы сохранить свое место, убирает тех, кто может показаться неугодным. Потом, дело не только в PIS. Когда я была главным редактором радио, я не поддавалась политическому давлению ни справа, ни слева. Знаете, ведь политики, когда могут, они начинают давить, и задача главного редактора в этой ситуации – не поддаваться ни левым, ни правым.

- Перед тем, как придти на RDC, вы работали на частном радио TOK FM -  в чем разница работы на общественной радиостанции и частной?

- Разница достаточно большая, хотя, конечно, многое зависит от руководителя. Самое главное – разница в отношениях работника с работодателем. В «Агоре» (Agora – польский издательский холдинг, которому принадлежит в том числе TOK FM, М.Г.) достаточно демократическая обстановка, нет такой жесткой иерархии. Взаимоотношения руководителей и подчиненных более дружеские, значительно меньше бюрократии. А самое главное, и начальники, и подчиненые привыкли к тому, что могут спорить и дискутировапть между собой, что с шефом можно не соглашаться, с ним можно поссориться –  и это совершенно нормальные вещи. То, что работник фирмы имеет собственное мнение – это не только нормально, но и очень ценится. Понятно, что везде может быть по-разному, что и в частных фирмах есть такие менеджеры, которые не могут согласиться с наличием собственного мнения у подчиненного, и я с такими сталкивалась. Но в целом, условия работы более демократические. А в общественных СМИ – я работала в разных общественных СМИ – тоже бывает по-всякому, но главное, везде есть своя иерархия, в которой каждый занимает свое место и подчиненные обязаны слушать шефа. А шеф далеко не всегда доволен наличием собственного мнения у полчиненного. И, конечно, очень много бюрократии, что понятно – общественные деньги, нужно следить за их использованием. И еще. У людей, которые долго работают в общественных СМИ и у журналистов в том числе сформировалось специфическое отношение к работе  - они привыкли к тому, что завтра придет новый начальник, и все, условно говоря, станет вверх ногами. И это формирует очень нездоровый климат для жрналиста, потому что он все время вынужден лавировать – раз направо, раз налево.

- Очень похоже на работу в госструктуре...

- Так общественная радиостанция, по сути, и является, государственной. Она ведь функционирует на государственные деньги.

- Это действительно так, что за время вашей работы на RDC рейтинг радиостанции существенно вырос?

- До моего прихода доля радио на рынке составляла 0,5%. За два года рейтинг вырос до 1,5%. Кроме того, мы получили в прошлом году от ежемесячника «Media i Marketing» титул «Радиостанция года» - это было вообще впервые за все время существования RDC.

- Я прочитала, что наблюдательный совет RDC и объединение журналистов SWS (Объединение журналистов Свободное Слово. М.Г.) возглавляет один и тот же человек, Войтех Боровик -  это так? И нет ли здесь конфликта интересов?

- (Смеется) Я этого тоже не понимаю! Это просто какое-то сумасшествие! Пан Боровик, как президент  SWS осуждает мое увольнение, а как шеф наблюдательного совета  RDC грозил мне увольнением. Я не знаю, что с ним – может, это такое раздвоение личности?

- Мне не удалось нигде найти реакции семьи Элбановских на ваш пост, и связаться с ними тоже не получилось – вы знаете, как они отнеслись к вашему посту в facebook?

- В своем недавнем интервью Newsweek я сказала, что этот пост вовсе не был написан с намерением кого-то обидеть. Но если кто-то почувствовал себя обиженным, то прошу простить меня.

- То есть, вы публично извинились?

- Да, я принесла публичное извинение.

- Вы жалеете о своей записи?

- Я бы написала тоже самое, только иначе бы сформулировала. Я бы написала так: когда дети идут в школу не с шести лет, а с семи, чего добиваются Элбановские, это прежде всего вредит самим детям. Получается, что наши польские дети хуже своих ровесников в других европейских странах. И на самом деле, те, кто выступают против начала школьного образования с шести лет, сами предполагают, что польские дети хуже своих европейских ровесников. Я сама, наоборот, считаю, что польские дети очень способные и в состоянии пойти в школу в возрасте шести лет.

- Как вы определите границы свободы высказывания журналиста, свободы высказывания в том же facebook?

- Нельзя писать неправды, нельзя использовать язык ненависти, нельзя публиковать непроверенную информацию. Я уверена, что своим постом я не перешла границы свободы слова, это точно.

Оценить материал:
Голосов еще нет
распечатать Обсудить в: