ОБ АВТОРЕ

Журналист, обозреватель, специалист в области Public Relations.

Окончил биофак БГУ. Карьеру журналиста начал в 1995 году в журнале «Дело». Cотрудничал с «Белорусской деловой газетой» до ее закрытия, газетой «Московский комсомолец в Белоруссии», «Бизнес-леди», «Финансовый директор», «Детективной газетой», порталом BEL.BIZ, информационным агетством «Интерфакс».

Был собкором в Беларуси российского информагентства Stringer. Занимал должность заместителя директора радиостанции «Сталіца».

Работал PR-менеджером в «Международной финансовой корпорации» (IFC).

С весны 2010 года – собственный корреспондент в Беларуси российского федерального издания «Газета.Ru».

С января 2013 года – снова работает в БДГ (теперь под брендом «БДГ Деловая газета»).

Вы здесь

Амнезия в Сети

В фокусе

По непроверенным данным из неназванных источников получена неподтвержденная информация, пожелавшая остаться неизвестной (с) профессиональная шутка

Сперва в Европе, а недавно и в России были приняты законодательные акты, позволяющие заинтересованным лицам исключать информацию о себе из выдачи популярных поисковых систем. Причем в России пошли даже дальше – теперь там собираются еще больше ограничить доступ граждан к информации о других гражданах.

Но самое страшное даже не это. На фоне государственных ограничений уже и интернет-компании начинают заниматься самоцензурой.

 

Данные закрытые и… закрытые

В России в июле этого года Федеральная служба безопасности (ФСБ) выступило с неожиданным предложением: запретить раскрывать информацию о владельцах недвижимости без их согласия. Как считают российские чекисты, это исключит использование подобных сведений в преступных или компрометирующих целях. Более того, как сообщал «Интерфакс», ФСБ даже занялось разработкой законопроекта, по которому подобную информацию смогут запрашивать только государственные структуры.

По словам пресс-службы ведомства, это, в частности, будет препятствовать деятельности квартирных мошенников – помешает им искать своих жертв. Правда, не очень понятно, почему проблемой информации о владельцах недвижимости занялась именно ФСБ, а не МВД и не Следственный комитет, которые обычно и сталкиваются в своей непосредственной работе с квартирными мошенниками и теми, кто готов даже убить за квадратные метры – пишет «Газета.Ru». Российские журналисты сразу предположили, что на самом деле задача закона (если законопроект станет законом) – сделать так, чтобы независимые СМИ и оппозиционеры вроде Навального прекратили публиковать данные о дворцах депутатов, сенаторов и чиновников.

Сейчас информация о хозяевах домов и квартир находится в открытом доступе. Если закон примут в предложенном виде, эти данные будут предоставляться только компетентным органам. То есть у государства доступ останется, а вот у борцов с коррупцией с этим возникнут большие проблемы.

Можно вспомнить, что до этого специальным постановлением были засекречены потери российской армии в мирное время. Но это все же был, скажем так, частный случай. А попытка засекретить данные о недвижимости выглядит намного более глобальной. Причем сразу возникает вопрос: кого и от кого на самом деле должен будет защитить предложенный ФСБ закон. «Если раньше чиновники и депутаты старались свои дворцы хоть как-то скрыть, переписывая их на родственников и несовершеннолетних детей, на трасты с мудреными названиями или юридические лица, то сейчас, если закон примут, можно будет даже не стараться. То есть даже не делать вид», – указывает «Газета.Ru».

Кстати, уже осенью Министерство юстиции России неожиданно решило поправить скандальный законопроект ФСБ. Минюст предложил закрыть данные не всех граждан, размещенные в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество (ЕГРП), а делать это исключительно по их личным заявлениям.

Между тем, даже в России с ее колоссальной сегодня общественной поддержкой властей, слишком многие выступили против одиозного законопроекта. Под петицией в интернете было собрано более 100 тыс. подписей, а в Госдуме КПРФ сразу заявила, что будет блокировать документ как особо циничную попытку оградить высокопоставленных чиновников от общественного контроля за их собственностью.

Как считают российские коллеги, сейчас немного шансов, что поправки Минюста будут учтены. Хотя это тот редкий случай, когда они действительно учитывают интересы всех граждан. Вполне логично, что в ответе на опрос «Газеты. Ru» «Кому выгодно закрыть данные о своем имуществе?» 89% указали: «Тем, кто боится обвинений в коррупции».

 

Интернет-поиск без всякого смысла

А теперь перейдем к более серьезным вещам. 30 июня Государственная дума РФ во втором чтении одобрила закон о «праве на забвение» в интернете, сделанный по образу и подобию аналогичного закона, полугодом ранее принятого в Европе. Это значит, что уже совсем скоро россияне смогут потребовать от интернет-поисковиков удалять из поисковой выдачи любую информацию, которую они сами посчитают «недостоверной» или «неактуальной». С одной стороны, это действительно выглядит как защита приватности граждан от разного рода злоупотреблений в интернете.

Но если копнуть глубже, то оказывается, что и тут далеко не все гладко. Вопрос в том, что за граждане такие в первую очередь станут пользоваться гарантируемым государством правом на конфиденциальность личных данных. Ведь в чем отличие российского закона о «праве на забвение» от европейского? В Еврооюзе поисковые сервисы получили право отказывать в удалении ссылок, которые, по их мнению, имеют общественную значимость. Для решения спорных ситуаций был создан специальный надзорный орган, исполняющий функции третейского судьи. В России же информация должна удаляться безусловно, по требованию, а спорные вопросы – разбираться в суде. Причем в суде не по адресу, где расположен офис интернет-компании, а по месту жительства заявителя. То есть подобные дела «о забвении» могут «распылиться» по всей стране, и интернет-компании будут нести колоссальные судебные издержки.

Кроме того, согласно окончательно оформленному требованию закона, кроме «недостоверной» информации поисковики также будут должны удалять информацию, которая «утратила значение для заявителя». По его собственному разумению, конечно. В тексте законопроекта не уточняется, должна эта информация быть достоверной или нет. Если информация утратила значение для самого гражданина, это не значит, что она уже не важна для других граждан и общества в целом, пишут «Ведомости». Даже юристы Госдумы посчитали, что эта норма может привести к нарушению конституционного права граждан свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию.

В первом чтении удалению по желанию гражданина подлежали сведения о событиях трехлетней и более ранней давности. Но во второй версии закона этот срок отменили. И опять – ни слова об «общественной значимости» удаляемой информации.

«Этот законопроект не просто плох. Он нацелен на переписывание прошлого и сокрытие компромата. Он явно не может защитить права простых граждан, явно не для этого придумывался и поможет разве что скорейшей гибели русского сегмента интернета», – заявил Дмитрий Хомак, основатель проекта Lurkmore.

Напомню, что сама идея о «праве на забвение» впервые оформилась в качестве правового акта в Европе в прошлом году. Тогда один гражданин Испании выиграл суд по поводу статьи, в которой он был назван должником. Газета, ее опубликовавшая, удалять заметку отказалась, сославшись на то, что в момент публикации информация соответствовала действительности. Тогда испанец предъявил претензии к поисковику Google – и ему, по решению суда, пришлось удалить ссылку на материал в поисковой выдаче.

Прецедент был создан, а вскоре Европейский суд своим решением от 13 мая 2014 года обязал Google удалять из поисковой выдачи в странах Европы личные данные европейских пользователей, если они того потребуют. «Право на забвение» дало людям возможность стереть информацию о себе в интернете, которая может быть устаревшей, неверной или нежелательной к распространению.

Google за короткий срок получила более 70 тыс. запросов на удаление из поисковой выдачи личных данных европейских пользователей, касающихся 250 тысяч веб-страниц. Специальная онлайн-форма, через которую европейцы могут указать конкретные нежелательные данные, появилась у Google 30 мая 2014-го. Показательный момент: в числе первых же поступивших запросов оказались требования от политиков удалить критику их работы, запросы от преступников с требованием удалить статьи об их преступлениях, требования удалить негативные отзывы о профессиональной работе архитекторов, врачей и т. д. Думаю, в России мы увидим то же самое.

Не знаю как вам, но лично мне намного ближе американский подход, предусматривающий полную открытость публичной информации. В США закон, подобный европейскому или российскому «закону о забвении», не мог появиться в принципе. И поэтому, кстати, существует возможность обойти ограничения на выдачу «закрытой» информации. Скажем, информация об Иване Ивановиче Зингельшухере может отсутствовать в поисковой выдаче Google.ru. Но если вы зайдете на Google.com через прокси-сервер с американского IP-адреса, и сделаете тот же самый запрос, то Иван Иванович Зингельшухер от вас уже никуда не денется.

 

Однако, проблема

Точнее, сразу две проблемы. Первая – то, что белорусские поисковики, как правило, не имеют собственных поисковых движков – сегодня это слишком дорогое удовольствие. Тот же TUT.by на самом деле ретранслирует своим пользователям результаты поисковой выдачи «Яндекса». И я так и не смог получить четкого ответа на вопрос: будет ли отличаться поисковая выдача «Яндекса» в России и в Беларуси. Иначе говоря, окажутся ли белорусские журналисты столь же ограничены в возможности доступа к информации, как и их российские коллеги.

А теперь – самое неофициальное. Разного рода ограничения на обращение информации в интернете все более интенсивно вводятся в России последние пару лет, в Беларуси – заметно дольше. И вот какой возникает побочный эффект: интернет-компании все меньше хотят бороться за сетевую свободу, за свободный доступ к информации. На первое место выходит конформизм, принцип «свой бизнес ближе к телу», нежелание спорить с государственной машиной. В конце концов, в том же Китае ведь ни Google, ни Yahoo, ни Microsoft не борются за свободу информации. А бизнес – делают.

Так вот: все чаще при личном общении или в закрытых веб-конференциях сотрудники интернет-компаний говорят, что им приходится действовать в условиях самоцензуры. То есть предвидеть конфликты наподобие того, с испанским пользователем Google, – и гасить их в зародыше. Обычно – идти навстречу пользователю, делая все чтобы дело не дошло не только до суда, но и вообще до разбирательства в любых государственных органах. Потому как такое разбирательство себе дороже выйдет.

До недавних пор от подобного конформизма страдали в основном журналисты онлайн-СМИ, многие из которых плотно связаны с интернет-компаниями (например, Rambler, Gazeta.ru и Lena.ru) входят в состав одного холдинга. Но теперь разного рода самоограничения начинают распространяться уже и на сами информационные системы в Сети. Догадываетесь, чем это грозит свободе информации?

Оценить материал:
5
Средняя: 5 (1 оценка)
распечатать Обсудить в: