Вы здесь

Скажи слово «телочка», и я скажу, кто ты

В фокусе

В Минск приезжала Белла Рапопорт – журналистка из Санкт-Петербурга, активистка, феминистка. Встреча-дискуссия с Беллой на тему «Взаимодействие с медиа: журналистика, активизм и столкновения со СМИ» прошла в рамках выставки-проекта «Каждая третья» и глобальной кампании ООН «16 дней активных действий против гендерного насилия».

Белла Рапопорт рассказала, как ее сетевой активизм просочился в СМИ, какую реакцию вызывают тексты о насилии и почему после телочкогейта ее жизнь уже никогда не будет прежней.  

«Жириновский от феминизма»

Феминисткой я стала в тот момент, когда поняла, что не так уж сильно хочу замуж. В общении с коллегами я спорила, что предназначение женщины – вовсе не наводить порядок. Я всегда была девочкой, которая не умела этого делать. Поэтому и выросла с ощущением, что у меня что-то не в порядке.

 Обо всем, что меня расстраивало, я писала статусы в социальных сетях. Все больше людей стали меня читать и репостить. К тому времени я была уже журналисткой. Писала про моду и кино. И мои взгляды становились все радикальнее.

А затем один редактор предложил сделать мне и Леде Гариной блог на «Снобе». Но не разрешил нам вести два блога, потому что феминистка должна быть одна. Мы посовещались, и блог достался мне.

Сначала я написала текст «Почему я феминистка», в котором я предлагала менять то, что происходит вокруг. А потом был текст «Право на секс», который прочитало очень много людей. И что забавно –  этот редактор со «Сноба» в Facebook меня представлял как такого Жириновского от феминизма. Это было неприятно. К нему в комментарии пришло очень много статусных мужчин-журналистов, которые стали обсуждать, какая я глупая. И он радостно поддерживал их всех.

 

Право на секс

У меня проблемы с выбором тем. Мне обычно предлагают, о чем написать.

Секс, например, очень личная тема, которая до сих пор продолжает меня волновать. Потому что изнасилование – это то, что происходит со многими. Сейчас я вообще стараюсь не участвовать в дискуссиях на эту тему, потому что начинаю переживать и расстраиваться.

Не помню, как родилась идея написать «Право на секс». Наверное, я тоже начиталась каких-то дискуссий  на тему проституции, которую у нас любят обсуждать представители левой тусовки. И все очень защищают права женщины на то, чтобы продавать свое тело. Никакие другие права женщин так не защищаются.

Через какое-то время после выхода этого материала я закрыла возможность комментировать мои посты не друзьям. Просто не вынесла того, что на меня посыпалось.

А колонка для  Metro – это было круто. Для них я старалась писать азбучно. Поскольку Metro читают те, кто совершенно не сталкивается с феминистским дискурсом.

После выхода статей мне позвонил папа и сказал: «Мне не удалось стать известным инженером. Зато я стал отцом известной журналистки». Я спросила:  «А ты хоть прочитал?» На что он ответил: «Я не осилил».

 

До и после телочкагейта

И снова мои взгляды становились все радикальнее. Я ссорилась все с большим количеством людей в Facebook. По разным вопросам. Сейчас я уже почти ни с кем не ссорюсь, потому что почти ни  с кем не спорю.

Но случился телочкагейт. Сотрудники портала Meduza попросили меня ответить на вопросы для материала «Как не быть сексистом». Они обратились ко мне и еще нескольким людям. А вопросы там были такие: кто за кого должен платить в кафе, кто кому подает пальто… И все в таком роде.

Я прочитала и говорю журналистам «Медузы»: меня, как и большинство феминисток, эти вопросы вообще мало волнуют. У нас в стране просто зашкаливающий уровень насилия над женщинами. Ну, пусть мужчины платят в кафе, они больше зарабатывают...

Все это я и написала. А потом вышел материал, где про насилие практически ничего не было, зато было про пальто и кафе. Материал расшарили в Твиттере и ВКонтакте с комментарием «Мужики, тут инструкция, как не обижать телочек».  В Facebook такого комментария не было. Видимо, там они хотели выглядеть прилично.

Большинство экспертов попросили убрать фамилии из этого материала.

В итоге редакторка Colta.ru попросила меня написать материал, как наши либеральные СМИ, которые якобы выступают за права человека, когда речь заходит о женском вопросе, сразу ведут себя так, как будто права человека к женщинам не относятся.

Я написала колонку, в которой говорилось, что анекдоты про блондинок, глупых жен поддерживает насилие над женщинами. Колонка вызвала большой резонанс – весь русскоязычный Facebook, представители либеральных СМИ, академические круги долго обсуждали, какая я дура.

Самый обидный момент заключался в том, что через неделю после выхода колонки, все вдруг озаботились проблемой домашнего насилия. И сделали это для того, чтобы сказать «вот мы-то говорим о домашнем насилии, а Белла Рапопорт – только о телочках». Честно говоря, я до сих пор в российском интернете  фигурирую как женщина, которая говорит только о телочках и смещает фокус с важных проблем.

 

Нет сил на «Дом-2»

В какой-то момент я очень устала. Я больше не могу часто взаимодействовать со всем этим патриархальным адом. Я читаю комментарии, чтобы знать, что происходит на свете. Хожу по улицам. Смотрю рекламу. Раньше еще «Дом-2» смотрела. Но что-то у меня и на это сил не осталось.

Я считаю, что не все феминистки обязаны быть активистками. Если кто-то чувствует, что должен действовать, то стоит выбрать свою стратегию. Ну, вот я, например, тексты пишу. Хотя в последнее время пишу гораздо меньше.

 

«Спасибо вам за тот текст»

А как-то я сама предложила Colta.ru тему и написала очень масштабный материал «Шесть шагов к выходу». Я над ним работала где-то недели две. Проинтервьюировала сотрудниц кризисных центров, адвокаток. Выяснила, как у нас обстоят дела с законодательством, куда женщинам пойти в случае попадания в ситуацию насилия.

Так вот, колонку про телочкагейт прочитало 250 тысяч человек,  колонку про «Шесть шагов к выходу» – 10 тысяч. Я могу сделать вывод, что людям важнее отстаивать свое право говорить слово «телочки», чем говорить о насилии. Несмотря на то, что они бьют себя пяткой в грудь, утверждая, что готовы говорить об этой проблеме.

Я все время поражаюсь. Умнейшие люди с гораздо большим количеством знаний, чем у меня, вдруг теряют возможность логически рассуждать, как только речь заходит о насилии. Они делают странные утверждения: Белла Рапопорт считает, что все, кто говорят слово «телочка», бьют женщин. Требуют: докажите нам связь.

Ты начинаешь говорить, что это общий фон, что это дегуманизация, объективация, а анекдоты и подобная лексика поддерживают насилие над женщинами. Вроде их логика и приближена отчасти к тому, что ты говоришь, но смысл искажен.

После телочкагейта моя жизнь уже не будет прежней. Я постоянно натыкаюсь на то, как меня обсуждают.

Хотя многие и поддерживали. Мне писали в личку по работе и другим делам и в конце сообщения добавляли «Спасибо вам за тот текст».

Анна Шафелюк специально для Mediakritika.by

Оценить материал:
5
Средняя: 5 (1 оценка)
распечатать Обсудить в: