ОБ АВТОРЕ

Журналист, блогер.

Окончила журфак БГУ в 2011 году.

Журналист. Работает в команде портала мнений KYKY.org, автор Mediakritika.by.

Работала обозревателем по культуре БелаПАН, главным редактором Holiday.by.

Ведет блог

Вы здесь

Хороший материал не получится, если у журналиста пусто в голове

Журналист Павел Свердлов известен белорусам не только по своим текстам, но и по участию в интеллектуальной игре «Что? Где? Когда?». Будучи студенткой журфака, автор этих строк успела у него поучиться.

Павел работал во многих СМИ (прошел путь от классической печатной прессы до интернет-телевидения), и везде становился ярким журналистом. Сейчас он - редактор KYKY.org. Играя в «Ассоциации», мы поговорили о тупости журналистов, о том, как и где начинался профессиональный путь нашего героя, и о журналистских буднях.

Тупость. Мне пришло в голову много слов на «т», связанных с журналистикой: творчество, толерантность, трагедия. Но самое актуальное слово, о котором я сразу подумал – тупость. С ней в нашей профессии встречаешься очень часто. Это может быть тупость комментаторов, собеседников, да и самих журналистов, к моему огромному сожалению. Очень от многих коллег мне приходилось слышать, что большинство предметов, которые преподают на журфаке, никому не нужны. Кому нужна экономика, логика?..

На выходе мы получаем человека, который ни о чем не может написать хороший текст. Потому что для этого нужно узнать контекст, проследить какое-то явление в мировой культуре, взять комментарии у нужных людей… У многих молодых журналистов почему-то есть убеждение, что сейчас достаточно открыть гугл, почитать несколько ссылок и ты уже специалист в какой-то теме, а самому знать ничего не нужно. Мое убеждение: хороший материал не получится, если у человека пусто в голове.

Екадумов. Это фамилия преподавателя, который на журфаке вел у меня логику. Когда я сдавал экзамен по этому предмету, Екадумов посмотрел на меня и сказал, что у него есть работа для меня и, если я не против, он меня познакомит с людьми, которые дадут мне где писать. Заканчивался первый курс, для меня это было очень круто, я, конечно, пошел с ними знакомиться Так я попал в редакцию газеты «Згода». Я бесконечно благодарен Екадумову за то, что он меня туда привел. Это была настоящая школа жизни – мне было 17 лет, а редакция была матерая, подпольная. Весь шарм работы журналистом в подполье, в некоторой оппозиционности бальзамом лег на душу.

Навсегда запомнится случай, когда я просто пришел в редакцию посидеть за компьютером, на меня посмотрели, пошуршали-пошуршали и дали конвертик с деньгами. Их, правда, хватило ровно на два джин-тоника для меня и Сергея Будкина, который тоже начинал работать в «Згоде», но все равно это было очень приятно.

Декан. На журфаке я застал двух деканов: Василия Петровича Воробьева и Сергея Валентиновича Дубовика. Первый принимал меня на факультет, а второй выдавал мне диплом. Это два абсолютно разных человека. И я думаю, что от того, какие они, во многом зависит, какие журналисты у нас в стране. Я не могу сказать, что при Воробьеве была свобода и демократия. Но мы чувствовали себя совершенно на другом факультете, чем при Дубовике. Возможно, это связано с переездом в новое здание на Кальварийской. В старом здании на Московской студенты могли собираться где хотели, могли прийти в актовый зал просто посидеть, а в новом здании такого нет, они сидят в темных коридорах…

Дубовик – неплохой декан, он интересный и по-своему добрый. Однажды, когда я еще преподавал на журфаке, он вызвал меня к себе и показал фотографии с молчаливой акции, которые проходили в 2011 году. Я туда ходил как журналист «Еврорадио». Там, естественно, были и студенты журфака. Я подошел к ним поздороваться, в этот момент меня сфотографировали товарищи из органов. Дубовик спросил у меня, зачем я привел на акцию студентов. Это был довольно милый разговор, мол, «больше студентов на акцию не приводи», хотя, очевидно, я этого не делал. Меня уволили в том же году через несколько месяцев, но не за эти фотографии. Сергей Валентинович не очень хотел мне увольнять… О какой самостоятельности студентов может идти речь, о каких академических свободах, если декан не может действовать независимо от государственных структур?..

Будни. Сейчас это все наши дни. С изобретением интернета и смартфонов работать можно круглые сутки. Выходные у журналистов закончились как факт. Мы даже в отпуске можем работать. За пятнадцать лет профессия перевернулась с ног на голову. Журналистам психологически очень сложно, ведь смартфон есть у каждого и сейчас все немного журналисты: увидел что-то, в блог запостил и ты уже, считай, журналист.

Темы должны быть эксклюзивнее, подавать их нужно круче, работать больше. У тебя в жизни ничего, кроме работы, не остается. Я заметил, что теперь могу сделать намного меньше, а устаю быстрее. Думал, что приходит старость, организм протестует против такого ритма. Но сам ритм изменился: сколько я писал в сутки знаков раньше, и сколько сейчас… Поэтому, идя в журналистику, если вам нужен не просто диплом, вы должны понимать, что вам понадобится физическая выносливость, придется на несколько ближайших лет забыть о личной жизни и отдыхе. Журналист сегодня - это человек, который реально работает круглые сутки, и за это его нужно уважать (смеется).   

Фейсбук. Для журналистов в последнее время вещь абсолютно незаменимая. Когда нам нужны комментарии, мы можем не просто позвонить человеку, а написать ему в фейсбуке. И он ответит оперативнее, чем если бы мы ему позвонили и отвлекли от дел. Из фейсбука мы узнаем о том, что у кого происходит. Он из социальной сети для соплей и котиков стал полноценным средством коммуникации и источником информации.

Другая сторона фейсбука техническая: очень многие используют его для трафика. Туда постятся миллиарды ссылок, и в этом хаосе человек просто теряется, не способен отличить хорошее от плохого, качественное от некачественного. И я очень часто не могу это сделать. Прочитав пару ссылок из фейсбука о том, как Нобелевский комитет вручает премии, человек думает, что он специалист по работе этой системы. Человек вроде как перешел по ссылкам на серьезные ресурсы, но кто эти люди, являются ли они экспертами в работе шведских академиков?.. Фейсбук создает иллюзию близости, вседоступности и легкости информации.

Имитация работы. С этим явлением в журналистике мы сталкиваемся постоянно, ведь работать можно по-разному. Когда ты получаешь тему, можно выйти на улицу и спросить у людей, что они думают по этому поводу, связаться с экспертами, найти героя. А можно сказать себе: «Все есть в интернете, все уже давно написано, можно просто собрать, переписать и получится новый классный материал». Можно взять текст из головы: что я думаю про Египет, вместо того, чтобы связать с людьми, которые там находятся… Очевидно, какой материал круче, какой будет лучше читаться.

Если ты разговариваешь с людьми, ищешь очевидцев событий – это работа, если берешь информацию в интернете – это имитация. Я часто вижу, как журналист боится позвонить, связаться с кем-то. Нужно понять, за что читают и уважают журналиста? За то, что что он что-то новое узнает, а не копирует старое. Наша задача – дозвониться до человека и из первых уст узнать информацию, а не из интернета. Если это есть в сети, значит, кто-то уже это прочитал!

Государство. Очень многие белорусы впитали с молоком (не знаю, чьим) словосочетание «оппозиционный журналист». Ребята, не бывает таких журналистов. Оппозиционер – это человек, который борется за власть. Представители власти – государственной и оппозиционной – занимаются политикой, а журналист – журналистикой, работой с информацией. Это может быть критика власти или констатация ее успехов, но называть журналиста на основании того, что он критикует государственную власть, оппозиционером - совершенно неправильно. Журналисты над схваткой, он вне политики. Естественно, у него есть свои политические взгляды, все же он живой человек, но они не должны влиять на то, что он делает.

На самом деле, нам очень повезло, что мы живем при таком сильном, авторитарном, своевольном государстве. Оно нам ежедневно дает неимоверное количество сюжетов. Я постоянно сталкиваюсь с тем, как в нашей стране личность и целые группы могут подавляться, причем самыми неожиданными способами… С одной стороны, государство не дает нам скучать (улыбается), но с другой – хочется, чтобы оно наконец-то стало союзником своих людей не на словах, а на деле. А таковым оно станет тогда, когда будет поощрять не молчание, а инициативу. Мне хочется, чтобы наше государство научилось принимать критику и перестало записывать тех, кто замечает и показывает его недостатки, во враги Беларуси. Не государства, а страны, которую все мы любим.

Жертва. В обществе, где поощряется молчание, есть комплекс жертвы. Раз человек родился в Беларуси, кто-то должен решить за него, как ему жить, концы с концами сводить, хоть немного преуспеть… А государство и радо этому! Потому что когда люди станут кузнецами своего счастья, они начнут решать не только, сколько им зарабатывать, а еще и где им жить. Начнут выбирать людей, которые будут заботиться об их благополучии, а не о собственном кресле. Сейчас белорусы этого почему-то не хотят, они хотят быть тихими жертвами, о которых кто-то должен позаботиться, а некому, кроме государства… Быть жертвой в Беларуси все сложнее, это становится невыгодным. Может, наши соотечественники скоро это поймут и выберут какое-то другое амплуа.

Щастье - белорусское счастье с ошибкой. Это состояние, когда желания белорусов совпадают с их возможностями. Но если мы задумаемся о том, насколько малы эти желания, насколько большего добиваются граждане соседних государств, тогда мы и поймем природу этого белорусского «щастья» с ошибкой. Мало хочешь - мало получишь, нужно больше хотеть. Да, поначалу ты будешь страдать от того, что тебе многого не хватает, но потом, когда приложишь усилия и добьешься результата, поймешь, что такое настоящее счастье, без ошибки.

Новости. Есть в Беларуси сайты, которым очень повезло: они публикуют новости, там критерий, что публиковать, а что нет – очень условный. Есть другие сайты, у которых лента не резиновая и им нужно отбирать новости по критериям важности и необходимости именно для своих читателей. Это очень тяжелая и непонятная работа. Есть сайты специализированные, которые отбирают новости, например, о бизнесе – им проще. Есть сайты общетематические, как КУКУ, и универсального рецепта, какие новости давать в эфир – нет.

Когда ты этим занимаешься, понимаешь, что не так много важного происходит вокруг. Вещи, от которых зависит наша жизнь, мы очень редко видим в новостях, потому что это, как правило, очень скучные и сухие темы: приняли новый декрет, указ, повысили цены… Их неинтересно читать, они неэмоциональные. И людям очень сложно объяснить, что такие новости нужны, чтобы понимать, в какой стране мы живем. Гораздо интереснее читать про снег из муки в Солигорске, чем о новых решениях правительства. С ними мы столкнемся потом, когда достанем жировку из почтового ящика. В этом есть двойственность современных новостей. 

Оценить материал:
5
Средняя: 5 (1 оценка)
распечатать Обсудить в: