ОБ АВТОРЕ

Журналист, обозреватель, специалист в области Public Relations.

Окончил биофак БГУ. Карьеру журналиста начал в 1995 году в журнале «Дело». Cотрудничал с «Белорусской деловой газетой» до ее закрытия, газетой «Московский комсомолец в Белоруссии», «Бизнес-леди», «Финансовый директор», «Детективной газетой», порталом BEL.BIZ, информационным агетством «Интерфакс».

Был собкором в Беларуси российского информагентства Stringer. Занимал должность заместителя директора радиостанции «Сталіца».

Работал PR-менеджером в «Международной финансовой корпорации» (IFC).

С весны 2010 года – собственный корреспондент в Беларуси российского федерального издания «Газета.Ru».

С января 2013 года – снова работает в БДГ (теперь под брендом «БДГ Деловая газета»).

Вы здесь

Умберто Эко. «Нулевой номер»

В фокусе

Итальянский писатель Умберто Эко с присущим ему юмором и глубиной описал, как ни в коем случае нельзя действовать, если вы хотите издать собственную газету. Роман «Нулевой номер» увидел свет в 2015 году и только сейчас появился в русском переводе.

По сути, роман «Нулевой номер» – это обстоятельная и очень ироничная демонстрация того, как работают СМИ. Действие романа происходит с апреля по июнь 1992 года. По сюжету в Милане запускается пилотный проект газеты, которая должна стать очередным инструментом политического влияния для спонсирующего ее медиамагната. Но редакция, собранная из хронических неудачников, по ходу создания серии пилотных (нулевых) номеров начинает заниматься не работой, а мифотворчеством. Точнее, увлекается альтернативной историей. Один из сотрудников с маниакальной одержимостью собирает материал, подтверждающий его собственную версию о том, что случилось с Бенито Муссолини в 1945 году, и как спецслужбы союзников по антигитлеровской коалиции управляли политической жизнью Европы после войны. Вокруг расследования разыгрывается напряженная драма, в которой перепутываются любовь и смерть, счастье и страх, реальность и вымысел.

Вся эта история рассказывается от имени одного из героев – 50-летнего литературного работника (переводчика, рецензента, корректора) по фамилии Колонна. Он – несостоявшийся писатель; рассказывая о себе, он упоминает: «Чтобы защититься от угрозы цитирования, я решил ничего не писать». (Эту идею стоило бы взять на вооружение некоторым белорусским журналистам.) Однако неожиданно ему предлагают написать книгу – документальный роман о том, как в Милане будет создаваться совершенно новая газета под названием «Завтра». Для этого сам Колонна вводится в состав редакции на правах заместителя главного редактора.

Руководить газетой был назначен некто Симеи, который и должен был подобрать редакционный коллектив. Его речь на первой встрече редакторов стоит процитировать. «Вы пришли из абсолютно разных изданий. Полный разнобой. У кого-то опыт работы в леворадикальной прессе, у кого-то, скажем, в листке «Голос из помойки». А кое-кому после многих лет похоронных объявлений предстоит переквалифицироваться на комментарии о правительственном кризисе. … Констанца начинал выпускающим корректором, но в наше время, учитывая, из какого множества полос состоят сегодня газеты, понятно, что никто не в состоянии прочитать номер насквозь перед его выходом в печать. Выпускающие корректоры в наши времена вымерли, как станки Гутенберга».

Некоторые рассуждения, приведенные в книге, очень стоило бы почитать абитуриентам журфака – может, одумаются и не будут поступать. Снова процитирую. «Собственник нашего издания как-то сказал, что возраст зрителей его телеканалов (он имел в виду внутренний возраст) – 12 лет. … Это очень интересная мысль – всегда учитывать внутренний возраст читателя. Нашим с вами читателям за 50. Это благонамеренный контингент, средний класс, они чтут порядок и закон, но любят почитать о беспорядках и беззакониях. … У большинства наших читателей в доме не водится ни единой книги. Мы, однако, намерены предоставлять им, среди прочего, информацию и об успешных книжных новинках, которые продаются миллионами по миру. Наш читатель все равно ни в коем случае их читать не будет, но он будет рад узнать побольше об экстравагантных миллионерах-литераторах, точно так же, как хотя он никогда не приблизится к кинозвезде-секс-бомбе, его интересуют все ее любовные похождения. … Мы живем в вечной лжи, а поскольку мы сами прекрасно понимаем это – еще и в вечном подозрении».

А вот весьма любопытные рассуждения о том, как СМИ манипулируют информацией, чтобы читатель воспринимал ее как достоверную.

«- Колонна, проиллюстрируйте, пожалуйста, коллегам, как соблюдается, или якобы соблюдается, основной принцип демократической печати: факты должны быть отделены от мнений. Мнений в газете «Завтра» будет предостаточно, и они будут оформлены как мнения. Но как мы докажем, что в базовых статьях приведены факты и только факты?

- Проще простого, – отозвался я. – Будем брать пример с англоязычных изданий. … В каждый текст вставляется в кавычках высказывание свидетеля: говорит простой прохожий, выразитель общественного мнения. Ставишь кавычки – любое заявление превращается в факт. … Положено использовать два высказывания, одно «за», другое «против», для подтверждения, что по единому поводу существуют разные точки зрения. Хитрость в том, чтобы в первом случае привести бестолковое высказывание, а за ним вслед разумное. Оно-то и будет укреплять тезис автора. У читателя создается убеждение, что ему дали два разных факта. На самом же деле его плавно подвели к принятию лишь одного резона из двух возможных».

Вообще, рассуждения о том, как газета влияет на читателя, – одни из основных в романе. Вот, например, рассказывается о том, как нужно формировать газетную полосу: «В мире сколько угодно новостей. Как отбирать? Автомобильная авария в Бергамо, так пусть же еще будет автомобильная авария в Мессине. Не только на севере, но, в частности, и на юге сплошные непорядки… Вот так. Не столько новости делают газету, сколько газета создает новости. Составляешь полосу из четырех новостей в подборке – и читатель, их поглощая, уже как будто прочитал и пятую новость. … В результате полоса выглядит пугающе, упреждающе, назидательно. По отдельности каждая из новостей оставляет читателя равнодушным. А вместе, в комплексе, они приковывают внимание».

А вот другая цитата, блестящая в своей циничности: «Лучше не давать никаких справок, ибо их, не ровен час, могут и проверить. Лучше всего не утверждения, а инсинуации. Инсинуируя, мы ничего определенного не утверждаем. Только наводим тень подозрения». Или вот: «Гороскопы! Это самое первое, что ищут читатели в газете! … Берите только оптимистичные предсказания. Читатели не любят гороскопов, которые предрекают им на завтра тяжкую смерть от рака. Нам нужны универсальные прорицания, такие, чтобы подошли всем. Читательница-пенсионерка не поверит прогнозу о встрече с пылким молодым женихом. Для нее лучше формулировать так: козерогу выпадет в наступающем месяце получить известие о приятной неожиданности. Это сойдет и для школьницы перед экзаменом, и для перезрелой невесты, и для бухгалтера».

Редакция работает, выпускает нулевые – «тренировочные» – номера, но в какой-то момент все начинает идти наперекосяк. Общее увлечение сотрудников альтернативной историей начинается с разоблачения фальшивых орденов мальтийских рыцарей. Один момент тут надо обязательно процитировать.

«- Есть и орден, основанный в 70-е годы бароном Шойбертом. Витторио Буза, он же Виктор-Тимур Второй, православный владыка Белостока, патриарх восточной и западной диаспоры, президент Данцигской республики и Демократической республики Белоруссия…

- Какой республики?

- Демократической республики Белоруссия. Он же Великий хан Татарии и Монголии».

Но в итоге главной идеей, захватывающей редакцию, становится идея о том, что на самом деле в конце войны Муссолини вовсе не был расстрелян партизанами, а сумел спастись и укрылся то ли в Ватикане, то ли в Аргентине. А его сторонники в 1970 году пытались устроить в Италии государственный переворот. Тут всплывает таинственная организация силовиков «Гладиаторы», тесно связанная с Ватиканом.

Все это выглядит едва ли не как комедия, но тут главного разоблачителя неожиданно убивают… И сразу все становится очень серьезно, тональность романа моментально меняется. Убит журналист, проводивший расследование, и главный герой пишет: «Хотя еще вчера я был уверен, что он просто фантазер, теперь все стало иначе. Смерть придала его разглагольствованиям правдоподобие».

Реальная опасность нависает над всеми сотрудниками редакции. А проект по выпуску газеты «Завтра» стремительно ликвидируется учредителем. Окончание романа описывать не буду, чтобы для приличия сохранить хоть какую-то интригу. Только замечу, что прочитать новую книгу Умберто Эко будет интересно и редакторам, и журналистам, и вообще всем, кто интересуется технологиями СМИ.

 

P.S.

На прощание – еще одна цитата из «Нулевого номера»:

- Мы знаем прекрасно, что газеты на то и существуют.

- На что?

- На то, чтобы не закреплять в общей памяти, а выводить из общей памяти новости. … В этих случаях хорошо открывать газету заголовком на четыре ряда на первой полосе, чтобы волосы у читателей сразу дыбом встали. Мать зарезала четверых младенцев. Наши сбережения превратятся в пыль. Найдено оскорбительное послание от Гарибальди к военачальнику Нино Биксио. Бах, бах, а настоящая-то новость тю-тю, уже потонула в водовороте информации.

Оценить материал:
5
Средняя: 5 (1 оценка)
распечатать Обсудить в: