ОБ АВТОРЕ

Журналист, обозреватель, специалист в области Public Relations.

Окончил биофак БГУ. Карьеру журналиста начал в 1995 году в журнале «Дело». Cотрудничал с «Белорусской деловой газетой» до ее закрытия, газетой «Московский комсомолец в Белоруссии», «Бизнес-леди», «Финансовый директор», «Детективной газетой», порталом BEL.BIZ, информационным агетством «Интерфакс».

Был собкором в Беларуси российского информагентства Stringer. Занимал должность заместителя директора радиостанции «Сталіца».

Работал PR-менеджером в «Международной финансовой корпорации» (IFC).

С весны 2010 года – собственный корреспондент в Беларуси российского федерального издания «Газета.Ru».

С января 2013 года – снова работает в БДГ (теперь под брендом «БДГ Деловая газета»).

Вы здесь

Няня-убийца и молчание в эфире: неприятная проблема выбора для СМИ

В фокусе

Как и многие мои коллеги, я думал, что уже вряд ли из Москвы может прийти новость, которая меня удивит или шокирует. Оказывается, может. История с узбекской няней, которая «во имя Аллаха» отрезала голову 4-летней девочке и потом демонстрировала ее на улицах Москвы, шокировала всех. Но при этом в России федеральные телеканалы – самые влиятельные СМИ страны – три дня вообще молчали о произошедшем.

Потом это молчание пытались на самом высоком уровне оправдать то «этическими соображениями», то «нежеланием разжигать межнациональную рознь». Удивительно, но и в белорусском медиа-сообществе сразу подали голос те, кто отрицает принцип «люди имеют право знать». Некоторые коллеги стали оправдывать молчание российских телевизионщиков, причем оправдания по большей части сводились к двум аргументам: «не стоит давать трибуну ненормальным» и «это могло бы привести к погромам на национальной почве». Попробуем разобраться, оправданно ли «включение» самоцензуры в подобной ситуации.

 

Ответов много, но есть ли правильные?

«Когда узбекская няня отрезала голову девочке и бегала с ней у метро с криками «Аллах акбар!», а стражи правопорядка в ужасе жались по стенам, боясь к ней приблизиться, федеральные каналы замолчали происшествие, и только Lifenews вел трансляцию в прямом эфире и соцсети разрывались от свидетельств очевидцев. Два крупнейших инфоповода, которые в открытом обществе могли бы взорвать медийное и политическое пространство, в федеральном эфире прошли практически незамеченными: страна продолжала праздновать триумф российского оружия в Сирии и «Оскар» Ди Каприо, у которого, как не уставала повторять с придыханием пресса, была русская бабушка», – пишет Forbes, который сложно заподозрить в поверхностном и популистском подходе к освещению событий.

И в самом деле, ужасное событие подняло целый ряд вопросов, адресованных и масс-медиа, и властям, и самому обществу. Исходный вопрос «Нужно ли было показывать в новостях на ТВ няню, бродившую по улицам Москвы с отрезанной головой ребенка?» быстро разделился на целый ряд более специфических вопросов. Показывать или нет? Говорить или нет про узбекское происхождение и исламскую религиозность этой женщины? Имеют люди право знать о произошедшем или нет? В чем общественный интерес? Равняется ли освещение событий – «раскачиванию лодки»? Имеют ли СМИ вообще право замалчивать общественно значимые новости?

Казалось бы, тут очевидно: резонанс и общественная значимость этого случая крайне велики. А значит, телевизионный редактор должен был принять решение о выдаче новости в эфир. При необходимости, конечно, заретушировать наиболее жесткие моменты, как того требует Роскомнадзор. Тем более что видео с няней, которая разгуливает по Москве с отрезанной головой девочки, все равно стремительно распространялось в интернете. Да и вообще, интернет-медиа отреагировали сразу и активно, что само по себе обращало внимание на загадочное молчание телевизионщиков.

Но вот уже в Беларуси в соцсетях зазвучала позиция: «и правильно сделали, что не стали сообщать», «людям лучше не знать о таких вещах». Читаем в Facebook: «Есть одно важное правило при работе с отсевом инфоповодов: никогда, ни при каких обстоятельствах не давать трибуну психически больным людям. Потому что их поступки и точка зрения не имеют ничего общего с реальным, эмоционально и психически здоровым миром». Действительно, не имеют. А девочка, которую убила эта няня, – она имеет что-то общее с реальным миром? А станция метро, возле которой няня целый час (!) демонстрировала прохожим страшный предмет, крича что-то про Аллаха, – она из какого мира?

Вот что точно не имеет ничего общего с реальным миром – так это знаменитый «распятый мальчик в трусиках» Первого канала. И то же российское телевидение регулярно показывает разного рода маньяков, а разные формы сумасшествия активно обсуждаются на многочисленных дневных ток-шоу.

«Я думаю, что если бы в России было профессиональное и ответственное ТВ, то случившийся кошмар – был бы показан. Любое событие, находящееся в центре общественного внимания, должно быть в повестке новостей. Весь вопрос только в том, как про это событие рассказывать следовало. И это, безусловно, сложнейший кейс для профессионалов, это о том, как сложна, ответственна наша профессия. Рассказать надо, но как рассказать о таком кошмаре, чтобы не навредить?», – пишет Юлия Мучник, четырехкратный победитель национального телевизионного конкурса «ТЭФИ», член Академии Российского телевидения с 2001 года, кандидат исторических наук. И далее разъясняет, как именно. Очень советую прочитать.

Нам говорят: не надо акцентировать внимание на том, что убийца – мусульманка, что она кричала «аллах акбар», показывая прохожим отрезанную голову девочки. Но что тут значит «акцентировать»? Сообщать подробности происходящего – это обязанность журналиста. Но как только эти подробности кого-то задевают – мы сразу слышим про «акцентирование». Мне это напоминает грустную профессиональную шутку: «Почему-то у нас любые сведения, касающиеся власти, обязательно ее дискредитируют».

Но вот и прозвучало ключевое слово «власть». И все начинает становиться на свои места. Телесюжет с сумасшедшей няней очень сильно испортил бы общую благолепную картинку «встающей с колен», «сильной и величественной» России. Ведь если в стране на первом месте «духовные скрепы», то подобные кровавые эксцессы в ней как бы и вовсе не должны происходить.

«Двое сотрудников разных федеральных каналов рассказали РБК, что крупнейшим вещателям поступила рекомендация не показывать в эфире сюжеты про убийство ребенка. Из объяснений обоих собеседников РБК следует, что представители властей опасались привлекать внимание к национальному вопросу», – констатируют коллеги.

А вот косвенное тому подтверждение. Как раз в те дни одновременно в России разыгрывалась другая трагедия – взрыв на шахте под Воркутой, жертвы, попытки спасти выживших, новый взрыв, новые жертвы. Здесь прямого замалчивания не было, но было освещение события как какого-то второстепенного – «по остаточному принципу». Так, 27 февраля по Первому российскому каналу этой новости уделили 30 секунд, сюжет был восьмым по счету после шести (!!!) новостей о Сирии. А ведь в этот день спасательные работы еще не приостановили, то есть в то время там около 30 возможно живых человек сидели в заваленной шахте, но про это решили не упоминать. «Наверное, они тоже были психами и им решили не давать трибуну?», – иронизирует кто-то из участников обсуждения на Facebook.

К тому же история с няней явно имела даже бОльшую общественную значимость, чем трагедия с горняками. Ведь шахтеры изначально знают риск, на который они идут в своей работе. Но в семьях по всей России работают многие тысячи нянь, работают в обычных семьях, и часто это мигрантки, работающие без проверки и без оформления трудового договора. Люди, не задумываясь, пускали их в свой дом, к своему ребенку. Если какая-то другая семья задумается и решит проверить свою няню – разве это плохой эффект от освещения произошедшего в Москве?

Тогда возникает встречный вопрос: а можно ли было дать новость, не указывая национальность, происхождение и религию няни (что в данном случае само по себе очень сложно)? Давайте признаем: мы живем в таком мире, в котором национальность и/или религия – один из критериев человеческого поведения, в том числе иногда и предпосылка к каким-то отклонениям, вроде радикализма. А значит, и об этом следует говорить.

 

Мнения коллег

Вопрос о том, стоило ли на самом деле рассказывать в эфире федеральных каналов о няне-убийце, не оставил равнодушным никого из экспертов Mediakritika.by. При этом у каждого – свое видение того, как надо освещать подобные ситуации.

 

Наталья Галимова, замредактора отдела политики «Газета.Ru»:

- Функция СМИ – информировать общество о происходящем в собственных странах и мире, именно поэтому российские телеканалы обязаны были сообщить о чудовищном преступлении. При этом вполне оправданно было бы не показывать зрителям видео няни с головой ребенка в руке, эти кадры можно было заменить другим видеорядом. Но рассказать людям о трагедии, которая вызвала огромный резонанс, было необходимо. Замалчивание происшедшего – это не только неисполнение телевидением своих обязанностей как СМИ, а еще и глупость – о том, что в Москве произошла такая драма, сообщили все информагентства, газеты, интернет-издания, написали пользователи соцсетей. В современном мире скрывать информацию о событиях, тем более настолько резонансных, становится все сложнее, и странно, что руководители телеканалов, якобы самостоятельно принявшие решение не показывать сюжеты о няне (во что на самом деле не верится), не поняли этого сразу.

Причин, по которым сюжеты не дали в эфир, называлось две: пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков заявил, что телеканалы решили не «показывать сумасшедших», и Кремль их в этом поддерживает; издание РБК, ссылаясь на источники на ТВ, сообщало, что «представители властей опасались привлекать внимание к национальному вопросу». Однако можно не сомневаться, что, случись нечто подобное на Западе, особенно с участием мигрантов, или на Украине, российское телевидение не просто не умолчало бы о трагедии, но и с удовольствием смаковало бы подробности – вплоть до показа преступницы с отрезанной головой ребенка в руках. А в ответ на упреки его представители наверняка бы высказывались в том духе, что обязаны информировать общество о происходящем. Всегда проще рассказывать, что плохо «там», нежели признавать, что не так уж все гладко «здесь».

 

Екатерина Винокурова, специальный корреспондент Znak.com:

- Я считаю, что давать новость об этой трагедии было надо. Во-первых, официальное сообщение Следственного комитета на эту тему появилось в час дня. 7 часов – достаточный срок для выяснения хоть каких подробностей. Во-вторых, я не хочу однажды проснуться в мире Рэя Брэдбери, где с экранов говорят только о милом позитиве. Это – не жизнь, а существование. И да, есть проблема с сектами, считающими себя течениями великой религии ислам. Они сводят людей с ума, об этом надо говорить.

 

Владимир Чуденцов, владелец и главный редактор By24org:

- Начну с того, что проблема здесь ни в коем случае не этическая. И даже не экономическая: ни одно СМИ (а государственные медиа сейчас тоже движутся к самоокупаемости) никогда не упустит материал, который гарантированно обеспечит сумасшедший рейтинг, огромное количество просмотров, CTR, и, как следствие, прибыль. Что, собственно, и делали абсолютно все: даже центральные белорусские телеканалы ОНТ и «Беларусь-1», начинавшие выпуски новостей с этой московской истории.

Проблема здесь исключительно идеологическая: случись вся история в каком-нибудь Мюнхене, Кельне или, еще лучше, в Киеве, каждый федеральный российский телеканал трубил бы о ней, как минимум, неделю, а потом еще с месяц обсуждал бы на ток-шоу для олигофренов вроде «Пусть говорят». Но история произошла в Москве. Где, если верить тем же федеральным каналам, абсолютная путинская благодать, стабильность и межнациональная дружба. Сюжет об узбекской няне с отрезанной головой русской девочки, разумеется, вступил бы в противоречие со всем, что телеканалы утверждали до этого.

Разумеется, я считаю, что плохих новостей нет, а люди имеют право знать, что происходит. Однако в чем-то понимаю и руководителей российских телеканалов: учитывая уровень ненависти и ксенофобии в обществе (этими же телеканалами, к слову, накачанный), массовое распространение этой информации привело бы, как минимум, к всплеску преступлений на почве межнациональной розни, а как максимум – к массовым беспорядкам. Ведь только в одной Москве – несколько миллионов мигрантов из азиатских стран. Скорее всего, цензура была использована для избежания еще худших последствий, которые в случае выхода сюжета даже сложно было бы предсказать.

 

Аксана Харлан, галоўны рэдактар газеты “Новы Час”:

- Сам сэнс існавання СМІ ў тым, каб даносіць да людзей інфармацыю. Якая гэта будзе інфармацыя, гэта праблема не СМІ, а грамадства, у якім яны існуюць. Якім чынам падаваць гэту інфармацыю, вырашае само выданне ў залежнасці ад сваёй канцэпцыі. І гэта яго права. Гэта права выдання вырашаць, якую інфармацыю лічыць важнай, якім чынам яе падаваць. Права чытача, гледача – выбіраць тыя СМІ, рэдакцыйная палітыка якіх найбольш адпавядае яго светапогляду. На жаль апошнім часам ва ўсіх праблемах вінавацяць СМІ, маўляў, яны не так пішуць, яны распальваюць, яны дыскрэдытуюць і гэтак далей. Гэта, канечне, прасцей, чым вырашаць глабальныя грамадскія праблемы. Зрышты гэта хвароба ўсіх недэмакратычных грамадстваў.

 

Анджей Почобут, собкор в Беларуси Gazeta Wyborcza:

- Случилось чрезвычайное событие. Очевидно, что СМИ должно его освещать. Вопрос в том как. Очевидно, не стоит эпатировать кадрами с отрезанной головой, но информация о произошедшем должна была быть. Умолчание, затаивание информации играет в данном случае в пользу разных ксенофобских групп, которые используют такое преступление и его замалчивание в своих целях для разжигания вражды.

 

Ольга Радюк, главный редактор веб-версии издания «Витебский Курьер»:

- Однозначно считаю, что об этом нужно говорить. Вопрос, как говорить. Но информация должна быть, на то они и СМИ. Понятно, что в наш век люди все равно узнают о случившемся, но уже не из федеральных источников. Как раз, на мой взгляд, в нормальном обществе крупнейшие каналы должны показать ситуацию людям, сделать репортажи, взять комментарии, чтобы каждому можно было оценить ситуацию. И это не смакование кровавых подробностей. Это вопрос жизни, касающийся каждого из нас. Думаю, что проблема гораздо глубже, не в «говорить или не говорить». Напрашивается вывод: может, промолчать – это чей-то «добрый» совет? Кто-то «мудрый», видимо, решил, что если мы чего-то не знаем, то этого и нет. Наивно.

 

Сергей Миненко, шеф-редактор издания «Мел» (Россия):

- Многие оправдывают игнорирование федеральным ТВ трагедии у метро «Октябрьское поле» в Москве тем, что это не общественно значимое событие, вроде теракта или природной катастрофы, а убийств в стране и так происходит масса – в том числе и детей, и о каждом в ежедневном выпуске новостей рассказать невозможно. Или же тем, что это слишком жестокий видеоряд и может оскорбить чьи то чувства, как сейчас принято говорить. Но что в первом случае – гораздо менее общественно значимые вещи показывают по ТВ, что во втором – и про распятых мальчиков показывали. Для меня лично это странная довольно постановка вопроса – показывать или нет, этично или нет. Просто в принципе странно задаваться вопросом – нужно ли россиянам рассказывать новости. Особенно те, которые вызывают обсуждения, взрывают интернет и т.д. Разумеется, нужно.

 

Юрий Дубина, главный редактор издания «Беларуская праўда»:

- «Сейчас важно надежно закрыть территорию России от проникновения боевиков с Ближнего Востока и из других регионов, оперативно выявлять и нейтрализовывать тех, кто причастен к террористической деятельности за рубежом». Этим заявлением, сделанным 4 марта на коллегии ФСБ, Путин признал опасность распространения «кровной мести» в России. Запрет российским телеканалам на обсуждение жуткого убийства 4-летней девочки Гульчехрой Бобокуловой, мне кажется, нужно рассматривать именно в этом свете. Няня-убийца назвала убийство местью Путину за бомбежки Сирии. Похоже, что неадекватная политика Кремля в Сирии приведет к росту бытового терроризма именно на религиозной почве в самой России.

Трудно не согласиться с Александром Невзоровым, который считает, что «отрезанная голова маленького инвалида может стать детонатором мыслительного процесса» для россиян. Мыслящий человек привык разбираться в причинах происходящего вокруг. У кремлевской пропаганды нет возможности предотвратить расползание этого явления, поэтому и принято самое простое и неэффективное решение – молчать.

 

Особое мнение автора

Когда редакторы или другие сотрудники СМИ заявляют, что «не нужно нагнетать», «не нужно давать трибуну», «могут быть негативные последствия», – это означает, что они считают своих читателей/зрителей идиотами. Или просто слабоумными, неспособными самостоятельно осмысливать получаемую информацию, формировать собственное мнение. Высокомерие, мнение о себе как об истине в последней инстанции, убежденность, что читатель будет думать именно так, как ему «предписали» СМИ – это распространенные грехи в медиа-среде.

Кроме того, публичные разговоры то том, чтобы «не нагнетать», «не давать трибуну», «не раскачивать лодку» – они означают, что говорящий еще и не различает работу нормального СМИ и работу пропагандиста. Потому что точная и своевременная информация, с максимумом фактов, – это не «нагнетание», это не пропаганда, это ее противоположность. Профессионалы знают, что открытая и честная информация – это как раз лучшее средство против любой пропаганды.

И последнее – «исламский вопрос». Как только происходит нечто, подобное истории с Гульчехрой Бобокуловой, как появляется множество заявлений, словно написанных под копирку: «Ислам – религия мира», «Правоверный мусульманин никогда никого не обидит», «Это лишь те, кто прикрывается исламом», «Экстремисты есть в любой религии». Конечно, и христиане всех конфессий, и все прочие за последние пару тысяч лет пролили немало крови именно по религиозным мотивам, выясняя, чья вера более «правильная». Но сейчас XXI век, и методы ведения дискуссий несколько изменились по сравнению со средневековьем, когда было принято отрезать оппонентам головы. Стоп. Для всех ли изменились? Или кто-то остался в средневековье?

Давайте вспомним: часто ли мы видим в новостях православных экстремистов, взрывающих себя в многолюдных местах с криком «Хвала Господу!»? Фанатичных католиков, перед камерой перерезающих горло «неверным»? Ярых буддистов, разрушающих древние храмы иной веры? Ортодоксальных иудеев, казнящих женщин за «неподобающую» одежду или светское образование?

Мы можем сесть и пересмотреть новости за последние пару десятилетий. И окажется, что в 99% случаев все перечисленное делают люди, называющие себя мусульманами, а своей святыней – Коран. Об этом тоже не нужно говорить? Или все-таки вопрос стоит вынести на общественное обсуждение? На котором дать высказаться всем, включая самих мусульман.

В любом случае, люди имеют право знать, что происходит. Равно как и право не читать и не смотреть, если им не нравится. Дураки, трусы и моралисты, конечно, имеют право быть «страусами». Профессионалы – никогда.

Оценить материал:
5
Средняя: 5 (1 оценка)
распечатать Обсудить в: