ОБ АВТОРЕ

Журналист-международник.

Магистр Школы журналистики Колумбийского университета (Нью-Йорк), специализация "политическая журналистика".  (2011).

Выпускница факультета журналистики Белорусского государственного университета (2003).

Редактор приложения "Европейский вектор" еженедельника "Белорусы и рынок". Сотрудничала с Европейским радио для Беларуси (Еврорадио).

Ментор в программе "Медиасоседство", реализованной конcорциумом под управлением BBC Media Action

Член Белорусской ассоциации журналистов.

Вы здесь

Может ли журналистика «с человеческим лицом» уважать своих героев?

Написать такой заголовок меня побудил громкий старт проекта «Имена», за которым стоят профессиональные журналисты со значительным опытом освещения социальной тематики.

 

Проект позиционирует себя как ресурс поддержки общественно значимых инициатив  и продвигает краудфандинг. «Я верю, что журналистика с человеческим лицом и ваша поддержка могут сделать еще очень много добрых дел», – написала в открытой записи в Facebook главная редактор онлайн-журнала Екатерина Синюк.

Моим первым порывом было порадоваться новой инициативе и поделиться этой новостью с остальными. Однако уже первые абзацы заглавного редакционного материала, «визитки» сайта, заставили меня задуматься о том, готова ли я, и как читатель, и как коллега, нажать Share в Фейсбуке.

Авторы подписанного редакцией материала о выживших после теракта 11 апреля 2011 года сразу предупреждают, что список потенциальных героев был узок: лишь 33 человека. Упоминание их даже по инициалам, в сочетании с профессией и городом проживания, может сделать героев легко узнаваемыми – если не широкой публикой, то как минимум их близкими и друзьями. Профессиональные журналисты и редакторы, создающие проект, наверняка об этом знают. Тем не менее, в тексте нашлось место следующему пассажу:

 

 

«[Инициалы], [профессия] из Минска, неделю назад похоронил мать, и черные мысли о собственных увечьях, вероятно, снова настигли его – в момент нашего звонка он, кажется, был прилично пьян».

Всего 30 слов из почти 3 тысяч, посвященные одному из переживших страшную трагедию, создают впечатление неуважительного отношения к герою, посмевшему быть нетрезвым во время звонка журналистов. Читателю предлагают поверить, что:

1.    Алкоголизм либо даже единичный случай опьянения – это заслуживающий порицания в СМИ факт, который необходимо сделать публичным, даже если источник не является публичной фигурой и отказывается предоставить комментарий.

2.    Инвалидность, или «увечья», - достаточный повод для того чтобы быть «кажется, прилично пьяным» (и больший, чем смерть матери).

3.    Если  написать «кажется, прилично пьян», можно избежать ответственности за прямое уличение человека в нахождении в нетрезвом виде.

Публикуя ту или иную информацию о героях наших материалов, мы всегда задаем себе вопрос: послужит ли раскрытие личной информации общественной цели, является ли это раскрытие общественным интересом?

Опущу тот момент, что расстройство речи может быть признаком некоторых серьезных проблем со здоровьем и что запах алкоголя вряд ли можно было услышать по телефону. Даже если собеседник, которого журналисты обзванивали в рамках редакционного задания, был нетрезв, нужно ли связывать это состояние с его физическими недостатками и упоминать смерть его матери?

Я могу представить себе только одну ситуацию, при которой собеседник заслуживал бы подобного обращения со стороны репортеров, занимающихся «человеческой» журналистикой. А именно – занятие высокого публичного поста и/или нахождение в момент (недоказанного) опьянения в ситуации, когда от его действий зависит жизнь и безопасность других людей. Например: «Герой Х во время нашего звонка был за рулем переполненного городского автобуса. По его речи мы предположили, что он пьян, и немедленно сообщили о своих подозрениях его начальству/отправились на место происшествия с алкометром/вызвали милицию».

Но ничего из вышеперечисленного не имело места. Вместо этого журналисты невзначай – видимо, для пущего «человеческого» эффекта, – сообщают нам все, что мы заслуживаем знать об этом герое:

"неделю назад похоронил мать, и черные мысли о собственных увечьях, вероятно, снова настигли его – в момент нашего звонка он, кажется, был прилично пьян".

Одна сотая часть лонгрида, призванного вызвать эмоции = публичный ярлык, навешенный на одного из 33 выживших 11 апреля 2011 года.

Я не знаю, прочтет ли эту колонку когда-либо герой, но я хотела бы попросить у него прощения за то, как его представили в проекте. Не от имени авторов, а просто. По-человечески. 

PS Спустя несколько часов после публикации этой колонки описание героя исчезло со страницы статьи на сайте «Имена». Редакция не сопроводила изменение текста пояснениями. В связи с удалением отрывка я изменила текст цитаты, убрав оригинальные инициалы и профессию мужчины. 

 

Оценить материал:
5
Средняя: 5 (1 оценка)
распечатать Обсудить в: