Вы здесь

Кейс Карманова, попытки суицида и “упал-отжался”

Безусловно, главным событием прошедшей недели стала 30-ая годовщина аварии на Чернобыльской АЭС. Мы уже писали, что 26 апреля белорусские медиа буквально взорвались разнообразными проектами и лонгридами, посвященными теме. Большинство – качественные, некоторые – даже очень качественные.

Однако один журналистский текст, сделанный местными коллегами, для зарубежного информационного агентства не просто выбился из ряда помильно-исторических экскурсов, но дал повод для разборок как внутри сообщества, так и за его пределами.

 

Стронций, молоко и общественный интерес.

Речь о журналистском расследовании Юрася Карманова и Сергея Грица о радиоактивном молоке, которое поставляется на молочный завод и позже попадает на столы.

Публикация, содержавшая утверждение о том, что фермер из Гомельской области сдает на переработку молоко в составе которого обнаружен стронций-90 (в десять раз больше нормы) вызвала настоящий переполох в органах власти. Им пришлось бесконечно комментировать “поклеп” журналистам, отписываться в вышестоящие органы, придумывать все новые и новые версии того, кто виноват в “ошибке лабаратории”.

Меньший, но все же переполох, случился и в белорусских медиа. С одной стороны – коллеги уважаемые, с именем, просто так “накидывать” на вентилятор и придумывать истории не станут. С другой – Карманов в “зону” впервые в жизни отправился, а многие – десятилетиями темой занимаются. Кто, если не они, должны были такие вещи раскапывать?

Собственно, об этом сам Карманов сказал в интервью пресс-службе Белорусской Ассоциации журналистов. И с ним трудно не согласиться: схема расследования – простая, классическая. Увидели, заинтересовались, спросили, сдали молоко на исследование и получили на руки результаты.

Проблема, видимо, в том, что журналистские расследования в Беларуси – удел избранных. Что для большинства коллег это слишком “неподъемный” и “опасный” жанр, овеянный мифами про сложность, затратность времени и других ресурсов.

Кейс Карманова показывает, что все не так сложно, было бы желание и понимание того, где именно есть тот самый “общественный интерес”, без которого ни одно подобное расследование не будет успешным.

Волка ноги не держат

Журналистов часто сравнивают с волками. И не потому, что и те, и другие часто выполняют функции санитаров леса. Просто обоих кормят ноги. Вовремя успел, оказался в нужное время и в нужном месте – получишь эксклюзив, будешь востребован редакциями, заслужишь уважение коллег и аудитории. Просиживаешь штаны за компьютером – признания не жди.

Журналист TUT.by Павел Добровольский свое признание коллег и аудитории заслужил задолго до злосчастного похода в суд Фрунзенского района. Но именно во время того, так и не выполненного задания, Добровольского, по версии Следственного комитета «подвели ноги».

Фото Вадима Замировского

Напомним, журналист TUT.by был избит в здании Фрунзенского суда сотрудниками ОМОНа в январе 2015 года. Однако, несмотря на наличие свидетелей (так же избитых), на снятые следы побоев, Следственный комитет отказал Добровольскому в возбуждении уголовного дела в отношении бойцов ОМОНа.

По версии СК, Добровольский первым схватил сотрудника ОМОНа за куртку, ругался матов, а потом «не удержавшись на ногах, упал на пол в комнату для разбирательств», затем «попытался подняться, при этом размахивал руками». Сотрудники же ОМОНа просто хотели его «успокоить» и  прижали журналиста к полу».

Такая классическая схема «самостоятельно упал на нож семь раз». Что ж бывает, устал журналист, забегался, а доблестный ОМОН чуть ли не подушечку ему под голову и одеялком накрыл…

 

Закройте глаза свои

И еще одно событие уходящей недели, напрямую коснувшееся белорусских журналистов: человек залез на башенный кран. У человека – беда. Ему давно не платят деньги, жить катастрофически не на что, и он находит единственный кажущийся ему правильным, способ бороться за их выплату. Не обращение к президенту, не голодовка на площади, а эффектный «марш-бросок» на верхотуру.

Центр столицы, стадион «Динамо», понятное дело, что журналисты примчались незамедлительно. На башенный кран не лезли, в особые диалоги по причине значительной высоты происходящего, с отчаявшимся парнем не вступали. Впрочем, для милиции это, конечно, не аргумент. Она бы предпочла не видеть в радиусе нескольких километров ни одной камеры, ни одного фотоаппарата.

Фото: Дмитрий Брушко

Потому журналистов «попросили» покинуть место происшествия. И запретили им всякую съемку происходящего. Дескать, тут люди работают, а вы – зеваки.

Впрочем, когда парня уговорили-таки спуститься на грешную землю, журналистов «помиловали». Не всех, разумеется, но избранных. Съемочной группе ОНТ разрешили подойти к нему поближе и даже снять картинку и задать пару вопросов. Правда, на тот момент, мужчина, который, собственно говоря, и требовал пригласить телевидение, от общения отказался.

У остальных журналистов шансов задать свои вопросы протестующему, не было.  У нас все равны, но кто-то все равно равнее. Урок, который следовало бы давно выучить, и ничему не удивляться.

Кстати, в тот же день, на Октябрьской площади столицы поджег себя другой мужчина. Эта протестная попытка суицида почти не освещалась в медиа. Может быть, потому как вопрос был "бытовой" - несогласие с графиком встреч с ребенком. Ни тебе злых работодателей, ни тебе внимания со стороны Администрации Президента. Просто центр города, просто горящий человек...

Евгений Максимовский специально для Mediakritika.by

Оценить материал:
Голосов еще нет
распечатать Обсудить в: