ОБ АВТОРЕ

Окончила факультет журналистики БГУ, Высшую школу журналистики им. М. Ваньковича в Варшаве.

Работала корреспондентом в "Газете Слонімскай", журналистом в онлайн-проекте Ximik.info, была автором и ведущим программы "Асабісты капітал" на телеканале "Белсат".

С 2010 года  координатор кампании ОО "Белорусская ассоциация журналистов" - "За якасную журналістыку".

Член Правления БАЖ.

Руководитель проекта Mediakritika.by

Вы здесь

Виталий Шевченко: Одна из важнейших задач журналиста – показать аудитории, что правда, на самом деле есть

Интервью

Меdiakritika.by поговорила с главным редактором Русской службы BBC Monitoring Виталием Шевченко фейках, мире постправды и том, какие вызовы сегодня стоят перед профессиональной журналистикой.

- Виталий, расскажите о своей службе. Знаю, что вы мониторите сообщения  медиа по всему миру. Почему для ВВС это важно?

- Наш BBC Monitoring работает в тесной связи со службой новостей и службой сбора информации корпорации ВВС. Почему мы этим занимаемся? Сообщения других СМИ являются важнейшим источником новостей. Особенно в тех странах, где у нас нет журналистов. Там, где им сложно или опасно работать. У нас есть соглашения с местными СМИ об использовании их информации. Мы передаем ее коллегам из других отделов ВВС, а также продаем коммерческим подписчикам.

У ВВС есть офисы в Москве, Киеве, Тбилиси, Ташкенте. В Найроби, Майями. Скоро откроются в Иерусалиме и Стамбуле. Мы владеем почти всеми языками мира. Это крайне интересная работа. Мы общаемся с коллегами, смотрим, как они работают. Особенно это интересно в наше время постправды, наблюдать, как каждый по-своему пытается представить свою точку зрения. В Хартии ВВС очень четко прописаны требования незаангажированности и сбалансированности информации, мы не занимаем ничью точку зрения, но нам очень интересно наблюдать, как люди пытаются манипулировать информацией.

- И какие тренды в работе СМИ в мире вы отмечаете?

- Самый главный тренд последнего года – мир постправды. Во время «холодной войны» людям запрещали получать информацию, и они ночами слушали ВВС, а  на утро их могли за это забрать и отвезти «в места не столь отдаленные». Сейчас все иначе: информации переизбыток, но установить, кто прав, а кто не совсем, очень сложно. Например, когда сбили малазийский боинг, появилась масса разнообразных версий, и создалось впечатление полного информационного хаоса, словно все врут, все манипулируют, и правды уже никогда не узнать.

На мой взгляд, одна из важнейших задач журналиста – установить правду и показать аудитории, что эта правда, на самом деле есть, а не только то, что сейчас называют «альтернативными фактами».

Нужно предоставить возможность аудитории делать информированные выводы самостоятельно. Мы никогда не говорим, что боинг сбила конкретно эта сторона. Мы даем людям увидеть установленную последовательность событий. И решить самим.

- По-вашему, почему сейчас появился такой спрос на «альтернативные факты»?

- Есть несколько факторов, которые способствуют распространению постправды и альтернативных фактов. Во-первых, люди, как показывает мой опыт, лайкают и расшаривают в социальных сетях те новости, которые вызывают у них определенные эмоции, соответствуют их мировоззрению, резонируют. И совершенно не обязательно эти новости должны быть правдивыми. По Англии, например, перед Брекситом ездил автобус, на котором было написано, что страна столько-то миллионов фунтов отдает в бюджет ЕС, и лучше бы выйти из него и потратить эти деньги на здравоохранение. Экономисты стали писать, что эти цифры «не совсем отражают действительность», потому что Великобритания получает от ЕС огромные субсидии на  то же здравоохранение. Но их просто не готовы были слушать. И на исход референдума их слова не повлияли.

Второй фактор, способствующий распространению фейковых новостей,  – технологический. К примеру, в Facebook то, что вы видите в своей ленте, зависит не от редакторов, а от алгоритмов, от роботов. То, что вы лайкаете, то он вам и будет подсовывать на экран. А остальное – прятать. И вы оказываетесь  микро-косме, в котором создается впечатление, что все с вами согласны, и других точек зрения просто нет.

Аналитики ВВС посчитали, что за последние 6 лет трафик с Фэйсбука на наш сайт, вы очень сильно вырос. Потому мы делаем вывод, что формирование новостной повестки дня этими алгоритмами, будет играть все большую и большую роль. И, вероятно, роль алгоритмов будет идти в ущерб формированию целостной картины мира. Некоторые и вовсе говорят о том, что веб-сайты скоро умрут. Потому что в последние годы основной трафик, к примеру, у того же сайта ВВС идет не столько от домашней страницы, сколько от тех статей, которые легко поддаются тому, чтобы их расшаривали.  Если мой друг ее увидел и расшарил в Фэйсбук, я тоже расшарю, и еще один  это сделает. Это снежный ком, лавина, которая дает клики. А вебсайт остается сосудом, в котором живет информация.

Есть еще причина – сугубо финансовая,  ее можно назвать человеческой жадностью. Знаете историю про македонских тинэйджерах и Трампе? Перед выборами в США начали набирать популярность несколько веб-сайтов, на которых большими буквами и с восклицательными знаками, рассказывалось о том, какой Трамп хороший и как он победит. Это были бесхитростные вирусные статьи, которые многим нравились. Когда проверили IP-адреса, с которых размещались статьи, след ведет в один македонский городок. Оказалось, что местные школьники почувствовали, что интерес к Трампу и его популистской  платформе растет, и на этом можно заработать деньги. Чем больше восклицательных знаков, эмоций, ярких фото, тем больше кликов. И если на этом сайте повесить рекламу Google, например, то посыплются деньги. И местные школьники это поняли. И после занятий писали статьи на эти сайты. ВВС отправило туда своего корреспондента, которая пообщалась с этими школьниками, ей рассказали, что так можно было в месяц заработать от 1 до 4 тысяч евро. Понятно, что этим ребятам глубоко безразлична политическая жизнь в США, им нужны были деньги.

Последствия таких тенденций могут быть очень серьезными. Брексит полностью перевернул жизнь в Европейском Союзе, Трамп полностью  изменил ландшафт политической жизни в США. В этом году будут выборы во Франции, и вполне может победить Марин Ле Пен, и тогда, считают некоторые, и ЕС, и евро придет конец.

- Так может журналисты плохо делают свою работу, если все это стало возможным?

- Не буду оправдывать нашу работу. Но рынок новостийной информации – это все-таки рынок, и люди тут читают то, что они хотят. И какой бы мы качественной и хорошей журналистикой не занимались, мы не можем заставить людей читать свои новости, а не новости, написанные македонскими школьниками. Хотя бы потому, что люди любят эмоции, любят восторг, всякие желтые картинки.И журналисты не в силах это поменять. Да и журналистика тоже бывает разной. В газете The Sun на третьей странице печатают фото голых женщин. И люди покупают это, им это нравится. Некоторые любят CNN, другие Fox News. И я далек от мысли о том, что какая-то аудитория просто не тех читает, и можно ее заставить читать нас.

Я вижу свою миссию в том, чтобы рассказывать правду. И считаю, что качественная журналистика – это та, которая помогает читателю понять, как на самом деле обстоят дела. А дальше очень важно, насколько наша аудитория готова воспринимать эту правду.  Пресс-секретарь Путина Дмитрий Песков сказал, что мы все участвуем в информационной войне, я считаю, что журналисты никогда не должны участвовать ни в каких войнах.

- Не кажется ли вам, что сейчас слишком много сил профессиональные журналисты кидают на развенчание фейков?

- А что остается делать? ВВС и другие медиа, считают нужным реагировать на распространение недостоверной информации, потому что мы не можем игнорировать  такие вещи. В нашей Хартии написано, что наша миссия – информировать, образовывать и развлекать. И часть работы по информированию публики сейчас – это как раз развенчание мифов.

Не так давно ВВС запустило новый сервис – BBC Reality Check, который, в основном, проверяют высказывания политиков на предмет того, насколько они соотносятся с действительностью. Разбирают по косточкам всех, даже Терезу Мэй.

Потому что мы не должны слепо передавать факты, часть нашей работы – эти факты проверять. Конечно, это время, конечно, это усилия, но мы имеем определенные обязательства по отношению к нашей аудитории.

Меня часто спрашивают, кому принадлежит ВВС, кому оно служит? И ответ просто: мы финансируемся населением страны. Каждое домовладение платит в год около 180 долларов на то, чтобы ВВС работало. Мы не получаем деньги от правительства. А значит оно не может нам сказать, что и как освещать. У нас есть Наблюдательный совет, BBC Trust, который контролирует нашу работу, чтобы она была непредвзятой ии сбалансированной.

- У вас очень большая, хорошо прописанная редакционная политика, в связи с последними трендами, о которых мы с вами говорим, вносятся ли в нее какие-то изменения?

- Да, наши правила напечатаны и «отлиты в граните», но информационный ландшафт постоянно изменяется, и мы, конечно, вносим в них коррективы, обсуждаем свои стандарты. Буквально недавно мы дискутировали о том, есть ли такие понятия, явления, относительно которых не может быть альтернативного мнения.

Мы же привыкли к сбалансированной подаче новостей. Например, Порошенко говорит, что Россия вторглась в Украину, а Путин это отрицает. Два мнения, все сбалансированно. Но вопрос, а есть ли такие ситуации, где не нужно давать вторую точку зрения? И знаете, мы пришли к выводу, что есть. Например, права человека. Если кто-то говорит, что у людей не должно быть права на свободу распространения информации, или что демократия не нужна…  Да, мы не будем замалчивать слова тех, кто высказывает такое мнение, но и не станем ставить их на одну плоскость с другими точками зрения.

Как пример из прошлого, если вы пишите про события Второй мировой, и говорите, что мистер Рузвельт сказал то, а Черчилль – это, то вряд ли станете проводить моральную эквивалентность и ставить знак равно между их словами и заявлением Гитлера.  В настоящем таких примеров тоже немало.

К сожалению, до сих пор происходят войны, гибнут мирные люди в разных странах, и журналисты должны приложить все усилия, чтобы этому настал конец. Слово лечит и слово убивает, в том числе слово пропаганды.

- ВВС допускает этические ошибки в работе, и как вы их разруливаете?

- Конечно, все мы люди. У нас на сайте есть специальный отдел жалоб, каждая жалоба от любого человека расследуется. Первоначально она поступает в тот отдел, который произвел спорный продукт. И ее рассматривают редактора и отвечают на нее. Если необходимо, они вносят коррективы в статью или другой продукт. Если слушатель, зритель или читатель не доволен ответом, он может подать апелляцию, которую уже рассматривает наблюдательный орган. И часто бывают ситуации, когда он решает, что компания допустила ошибку.

На что жалуются люди? Например, на ненормативную лексику в каких-то сериалах, которую потенциально могут услышать дети. Обычно, если такое происходит, мы сразу получаем шквал жалоб.

Обычно мы очень щепетильно подходим к новостям, связанным с трагическими событиями, террором и т.д. В разных странах на этот счет разные моральные критерии. Могут опубликовать фото трупа, или назвать имя погибшего. Мы такие данные в эфир сразу не даем, мы должны убедиться в том, что семья, родственники, близкие уже оповещены, что они такие трагические известия не узнают из телевизора. Мы уважаем право на личную жизнь. У нас в редполитике есть целый раздел о том, что можно и что нельзя показывать в эфире.

Впрочем, споры о том, насколько нам нужно показывать шокирующие кадры катастроф и разрушений, продолжаются до сих пор. С одной стороны, это новости, с другой – нужно ли такое видеть детям или впечатлительным людям? Универсального ответа тут нет.

Но для меня важно, что моральные дискуссии об этом постоянно идут, мы постоянно об этом говорим. Потому что ни одна редакционная политика не может охватить все многообразие журналистской работы.

- Сейчас много говорят о формате «инфотеймента» как о самом ходовом. Легкий и одновременно информативный. ВВС делает ставку на него?

- И да, и нет. У нас на сайте есть раздел «Самые популярные статьи». И там чаще всего оказываются тексты развлекательного и желтоватого характера. Секс, смерть, война… Аудитория, хотим мы этого, или нет, интересуется такими вещами. И мы постоянно дискутируем о том, должны ли подстраиваться под эти желания. Гонимся ли мы за кликами? Конечно, как организация, финансируемая обществом, мы должны этот спрос удовлетворять. Но, если возвращаться к миссии ВВС, на первом месте у нас все же информирование. И мы стараемся прежде всего выполнить эту задачу, не забывая о других.

- Виталий, вы уже не в первый раз в Беларуси. Наверняка, имели возможность, оценить уровень белорусской журналистики и ту повестку дня, которую они создают. Можете поделиться своими впечатлениями?

- Конечно, ваше медиапространство очень отличается от нашего. Здесь гораздо больше доминирует государственный сектор. Да, в Великобритании многие жалуются, что ВВС всех задавило, и маленьким частным медиа сложно развиваться. Но, как я уже говорил, нашу компанию государство не контролирует. На наших планерках никто и никогда не говорит, как мы должны освещать события, мы обслуживаем интересы общества. Здесь, как понимаю, все немного иначе…

Но я бы не назвал ваши медиа и ваших журналистов «отсталыми». Есть разнообразные издания, сайты, которые транслируют разные точки зрения. Вопрос, способны ли они расширить свою аудиторию в условиях свободной конкуренции так, как они могли бы это сделать в Западной Европе?

- Какая информация из Беларуси и про Беларусь сейчас интересна западной аудитории? И что может быть интересно в будущем?

- Думаю, не ошибусь, если предположу, что интерес к Беларуси в западной прессе в ближайшее время будет только расти. Мне лично невероятно интересно следить за тем, что у вас происходит. Сейчас определяется место Беларуси на геополитической арене. Те заявления, которые звучат из уст Лукашенко, вызывают массу вопросов, как в Москве, так и на Западе.

Останется ли Беларусь на российской орбите, либо станет более открытой Западу? Куда именно она пойдет? Как это скажется на ее экономике?  Как это скажется на военном соотношение сил на границе между Беларусью и Польшей? И в связи с этим интересно и какую позицию займет ваша страна, и какую позицию в ответ займет Кремль. Уже сняли визовые требования для иностранцев, и это явный шаг в сторону большей открытости страны.

И, конечно, в этой связи белорусским журналистам стоит быть готовым к тому, что с ними будут связываться западные коллеги. Будут звонить, писать, просить рассказать, что происходит. Раньше Беларусь называли последней диктатурой в Европе, но большинство журналистов осознают всю спорность этой фразы и берут ее в кавычки. При этом Беларусь до сих пор видят как загадочное малоисследованное место на карте. Хотя, теперь, когда визы не нужны, можно будет приехать и все посмотреть.

Здесь все сильно отличается от того, что есть в Лондоне, Киеве или Москве. И тот особый путь Беларуси вызывает лично у меня огромный интерес. Все-таки страна не самая маленькая, очень важная, занимающая ключевое географическое место на карте. И на ней очень много всего завязано.

Mediakritika.by выражает благодарность Посольству Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии за помощь в организации интервью

Оценить материал:
5
Средняя: 5 (1 оценка)
распечатать Обсудить в: