ОБ АВТОРЕ

 

В журналистике с 1992 г. 

С 1995 г. был «соучастником» создания новых независимых масс-медиа в Бобруйском регионе и их менеджером.

Работал собкором  «Комсомольской правды» в Беларуси», спецкором «Московского комсомольца» в Беларуси». Сотрудничал с рядом других республиканских СМИ.

В 2001 г. создал собственную Школу молодого журналиста, которая, действуя на общественных началах, просуществовала три года.

С 2003 г. по настоящее время – главный редактор газеты «Бобруйский курьер», которая теперь выходит только в электронном виде.

Профессионально занимается литературой.

Член Рады БАЖ.

Вы здесь

Беседовать или не беседовать?

Речь пойдет о чрезвычайно непростой, на мой взгляд, для белорусских журналистов проблеме, которая находится на стыке этики и профессионализма. Такова уж созданная в Беларуси политическая система, что значительное число работающих в ней чиновников преступили закон. И, как правило, – не единожды.

Особенно это касается чиновников-руководителей, уполномоченных принимать какие-либо решения. Нарушения законодательства, на которые госчиновники идут по велению свыше или руководствуясь корпоративными интересами, различны.

Это и многочисленные ущемления прав граждан, и участие в незаконном бизнесе (или, как вариант, незаконное участие в законном бизнесе), политические преследования инакомыслящих, участие в фальсификациях на выборах…

И вот – картина маслом: приходит к такому госчиновнику журналист и начинает: «А скажите, пожалуйста», «а каково ваше мнение…»

Причем, журналист этот,  как правило, хорошо знает  биографию своего собеседника, ему известно, что, теоретически, по его собеседнику прокуратура плачет.  Между тем, все равно обращается к данному криминальному товарищу за комментариями, как к специалисту, уважаемому человеку, лидеру  мнений…

Но, с точки зрения принципов журналистской этики, а также исходя из самой сути этой профессии, главная задача журналиста – информирование читателей/зрителей/слушателей о событиях и людях. Объективное такое, правдивое информирование.

И в первую очередь журналист должен, так сказать, доложить обществу  об истинном лице этого самого госчиновника. Об его участии, скажем, в тайном бизнесе,  в политических репрессиях, в фальсификациях... Для  общества узнать об этом  намного важнее, чем услышать мнение чиновника по какому-то, пусть и важному, вопросу.

Тем более что, состоя на службе, и, как уже отмечалось, блюдя корпоративные интересы, чиновник обязательно извратит смысл описываемых им событий. А журналист, не прибегая к таким профессиональным инструментам (что и бывает в большинстве случаев), как комментарий независимого эксперта, вынужден будет ретранслировать чиновническую ложь. И во второй раз нарушит принципы своей профессии, принципы журналистской этики…

Все вышесказанное имеет особенное отношение к государственным журналистам.  К тем,  кто соловьями заливаются, беря интервью, скажем, у назначенных на свой пост депутатов;  у разнокалиберных  руководителей вертикали, ставших таковыми  благодаря коррупционной протекции;  у госчиновников, имеющих в собственности разного рода незаконные бизнесы  (рынки, торговые центры, магазины…);  у обеспечивших правящему режиму нужные цифры на выборах…

Обо всем этом журналистам – в большинстве своем – хорошо известно.  Но они все равно: «А скажите, пожалуйста», «а каково ваше мнение…»

Не сильно отстают в подобной объективной журналистике и независимые журналисты из некоторых еще оставшихся на свободе региональных СМИ,  которые в свое время нашли, так сказать, подход к местным чиновникам и пользуются их покровительством. Обменяв на это «по программе обмена»  свою редакционную политику (журналистскую этику, свободу слова)... 

Думаю, что оправдания вроде «мы не можем написать о проделках этого чиновника, потому что у нас нет доказательств», либо «мы вынуждены обращаться к нему за информацией и комментариями как к специалисту в своей области», в данном случае не проходят.

Во-первых, рекламируя подобного чиновника как специалиста, а также  порядочного человека, с которым можно и поговорить,  журналист грубо искажает действительность и наносит своему читателю/зрителю/слушателю  (и обществу в целом)  информационный вред.  Иными словами, вводит общество в заблуждение.

Во-вторых, как уже отмечалось выше, говорить правду такому чиновнику по должности не полагается.  Перед нами – яркий пример нарушения журналистом прав читателей/зрителей/слушателей на получение точной, объективной, правдивой информации.

У журналиста в таких случаях есть только одна возможность не нарушить принципы  профессии – позвонить чиновнику и задать свой вопрос без компромиссов и подстраиваний  под его мнение и мировоззрение.   А, услышав и записав ответ,  дать под  материалом комментарий какого-либо уважаемого независимого эксперта. К примеру, так:  Прокопович (март 2011 года): «Никакой девальвации не будет!»;  Богданкевич (тогда же): «Девальвация произойдет в самое ближайшее время».

Правда, после такого вот столкновения мнений пойманные на неправде  чиновники больше никогда не будут с вами разговаривать. Но это  уже другая история  из жизни белорусских журналистов…

Оценить материал:
Голосов еще нет
распечатать Обсудить в: