ОБ АВТОРЕ

Окончила факультет журналистики БГУ, Высшую школу журналистики им. М. Ваньковича в Варшаве.

Работала корреспондентом в "Газете Слонімскай", журналистом в онлайн-проекте Ximik.info, была автором и ведущим программы "Асабісты капітал" на телеканале "Белсат".

С 2010 года  координатор кампании ОО "Белорусская ассоциация журналистов" - "За якасную журналістыку".

Член Правления БАЖ.

Руководитель проекта Mediakritika.by

Вы здесь

Цифровая грамотность. Навык критической работы с контентом может быть усвоен и детьми, и взрослыми

Цифровые компетенции и цифровая грамотность пользователей наряду с медийной грамотностью аудитории – вопросы, которые волнуют как экспертов, так и профессиональных журналисты и медиаменеджеров. Обсуждались они и на недавно прошедшей в Минске конференции по управлению интернетом.

 

О социальном и межпоколенческом барьере

Цифровой разрыв – понятие относительно новое, появившееся в лексиконе аналитиков с окончательным приходом в нашу жизнь интернет-технологий. Используя его, эксперты описывают  степень вовлеченности и доступа представителей тех или иных возрастных и социальных групп в пользование интернетом.

По мнению главой представительства Немецкой ассоциации народных университетов Галины Веремейчик, один из главных факторов существования цифрового разрыва является межпоколенческое неравенство. Люди старшего возраста реже пользуются интернетом, в то время как молодые практически там живут.

«Все, что мы сегодня делаем, это направляем усилия на усовершенствование цифровых навыков молодежи, но это никоим образом не уменьшает риски сегодняшнего дня: люди старших поколений по-прежнему остаются без внимания», - говорит Галина Веремейчик.

Чтобы вовлечь в пользование интернет-технологиями взрослого человек, по мнению экспертки, Беларуси необходимо искать в своих социальных системах те организации и сообщества, которые помогут улучшать цифровые навыки взрослых. Речь, в первую очередь, о возможностях дополнительного образования взрослых. Нужны специальные обучающие курсы, которые позволят людям старшего поколения пользоваться интернетом наравне с молодыми.

«Нам следует думать на уровне государства о том, какие программы, структуры, поддержки нам нужно стимулировать и инициировать, чтобы преодолеть межпоколенческие барьеры», - говорит Галина Веремейчик.

Речь идет именно о пользовании интернетом, а не гаджетами, которые уже сегодня позволяют любому пользователю выходить во всемирную сеть практически из любой точки Беларуси.  Но вот, как там себя вести, для многих представителей третьего возраста – загадка.

«Интерфейсы тех же социальных сетей просто не предназначены для людей других возрастных групп. Это форма цифрового снобизма, который поддерживается и культивируется. Почему люди старших возрастов меньше пользуются интернетом, хотя доступность интернета есть? Но что им там делать? Кошечками баловаться?» - задается вопросом член Общественного Болонского комитета, профессор Владимир Дунаев.

По мнению экспертки Baltic Internet Policy Initiative Марины Соколовой, доступ к интернету сам по себе не обеспечивает возможность пользования.

«Сейчас практически все имеют мобильные телефоны, но коммуникационное неравенство все равно углубляется. Доступ к глобальной сети имеет большинство, но использовать его так, чтобы лучше интегрироваться в социум и развиваться, могут далеко не все», - отмечает Марина Соколова.

При этом экспертка подчеркивает, что современная молодежь тоже не всегда использует интернет для того, чтобы развиваться. Порой речь идет о развлечениях и только.

 

О доступе на национальных языках и национальной стратегии

Однако цифровое неравенство связано не только с социальным фактором. Профессор Владимир Дунаев отмечает так же характерное для Беларуси языковое неравенство. По его мнению, производство контента на национальном языке – абсолютно необходимая мера для улучшения цифровых навыков беларусских интернет-пользователей.

«Каждый из нас сталкивается с очевидной проблемой неравенства – производство контента на национальных языках. Сколько контента производится на беларусском языке? Совершенно ничтожное количество. Живя в русскоязычном мире, мы можем воспринимать русскоязычный контент как гегемонию и попытку ассимиляции. И такое восприятие вполне мотивировано», - говорит профессор Дунаев.

Марина Соколова не согласна со своим визави: «Язык должен быть тот, на котором большинству людей удобно искать информацию. Если же мы хотим, чтобы у людей появился доступ к интернету, как к универсальной услуге, даже не имея специальных устройств, нужно создавать такие центры, где она будет предоставляться».

По мнению главой представительства Немецкой ассоциации народных университетов Галины Веремейчик современная реальность такова, что «пользователь не может быть глобально включенным в цифровые процессы, не зная языков».

Впрочем, эксперты соглашаются, что развитие цифровых навыков пользователей, равно как и навыков критической работы с контентом – вызов, который лежит не только в технико-финансовом ракурсе. Беларуси не хватает национальной стратегии развития доступа к интернету. Стратегии, которая, кроме прочего, учитывала бы и имущественный разрыв, существующий между разными социальными группами.

«Если мы хотим, чтобы наши имущественные различия не влияли на доступ к интернету, нам нужно закладывать в стратегии расходы на предоставление таких услуг на бесплатной основе. Нужен универсальный доступ к интернету, бесплатный доступ», - уверен профессор Дунаев.

 

О важности пилотных проектов и новых форм образовательных услуг

Для того чтобы писать стратегии и повышать уровень цифровой грамотности беларусов, нашей стране необходимо научиться принимать решения на системном уровне, считает экспертка Галина Веремейчик.

«У нас сейчас уже есть осознание проблемы, но когда мы начинаем думать, какое решение принять на государственном уровне, начинается целый ряд пробелов. Нужно переосмыслить ту практику, которую мы имеем, и внедрить пилотные проекты, например, с открытыми точками доступа в интернет, разными обучающими программами для разных групп людей. И уже на основании пилотных шагов сделать предложения для общенациональной стратегии, чтобы улучшить цифровые навыки у всего населения страны, и не только школьников», - говорит экспертка.

И добавляет, что сегодня решения принимают люди, которые не принадлежат к молодому поколению: «Они не пользуются гаджетами автоматически, как это делает моя внучка, например».

И эти люди старой школы не готовы, к примеру, ломать сложившуюся систему образования в пользу неформальных курсов.

«Мы подошли к тому этапу в развитии образования, который принципиально меняет ситуацию. Раньше, чем доступней было образование, тем ниже было его качество, - отмечает, в свою очередь, Владимир Дунаев. - Современная информационная революция изменила ситуацию радикально. Сегодня можно предложить качественное образование неограниченному числу людей. Мы видим это на примере массовых онлайн-курсов».

Но есть ли надежда, что эти курсы завоюют мир?

«Она, скорее, тает, - считает Дунаев. -  Высшие учебные заведения монополизировали право на выдачу социального статуса. И это право университеты не отдадут добровольно. Драматизм ситуации как раз в том, что изменение образовательного ландшафта приведет к серьезным жертвам, как и любая революция. Удастся ли человечеству сделать этот шаг и обеспечить качественное образование всем, вопрос, на который очень сложно пока дать ответ».

При этом уже сегодня совершенно очевидно, что ряд технологических компаний не считает высшее образование – главным критерием для принятия на работу.

«На что сегодня смотрит работодатель? Может ли соискатель найти нужную информацию, как он это делает и в каком формате выдает ответ, - говорит директор интерактивного агентства Red Graphic Надежда Зеленкова. - Мы даем задание, и даже если у человека нет специальных знаний, у него есть Google или Yandex и есть социальная среда, у которой тоже можно спросить. Работодатель смотрит, способен ли человек выполнить все части задания в заданный срок. Понятно, что есть базовый уровень – знание базовых программ, умение работать на компьютере. Остальное – вопрос обучения».

Умение работать с информацией и получать ответы – это то, что закладывается даже не на уровне вуза, но на уровне школы. Тогда же должны закладываться и базовые знания критической оценки контента, которые часто выходят за границы простого ответа на вопрос: «Сколько будет дважды два?»

Впрочем, цифровые компетенции – не нечто однажды полученное и бесконечно пользуемое. Они формируются на протяжение всей жизни человека. И включают в себя как физические навыки использования клавиатуры или мыши, например, так и умение пользоваться различными инструментами, производить контент и грамотно оценивать его.

«Именно поэтому важно, чтобы у человека сформировалось критическое мышление», - подчеркивает Марина Соколова.

И сегодня взять на себя роль учителя могли бы специальные курсы, в том числе и электронные. Могли бы, но пока их нет.

«У нас были неплохие инициативы по развитию электронного образования, но с 2007 года все застыло. И любая попытка сделать шаг приводит к печальным последствиям, - напоминает профессор Дунаев. - Годы идут, а дистанционное образование в Беларуси, по-прежнему нелегальное. И где же строить светлое будущее для сообществ?»

В беларусской системе образования есть только один идол, которому молятся, говорит член  Общественного Болонского комитета. И этот идол – управляемость.

«Фактически это означает полную реактивность системы. Трудно рассчитывать на то, что в этой системе родится что-то перспективное».

Оценить материал:
Голосов еще нет
распечатать Обсудить в: