Вы здесь

Секс, смерть, сенсация. Почему нам (не) нужен визуальный шок-контент

Открытые и жёсткие дискуссии о журналистской этике приводят к тому, что медиа приходится прислушиваться к критике, признавать и исправлять ошибки. Это прекрасно, так и должно быть, но у меня так или иначе возникает вопрос: почему многие из этих ошибок вообще возникают?

Да, есть некоторые спорные вопросы, по которым до сих пор нет единого решения, и обычно эти вопросы связаны с терминологией: как писать про людей с инвалидностью, про ЛГБТ, про тех, кому пришлось пережить насилие.

В работе с уязвимыми группами всегда приходится быть более осторожными, и это, снова же, вполне понятно. Но споры о терминах вряд ли когда-нибудь закончатся, и наилучшее, что в связи с этим можно посоветовать – это следить за тенденциями и регулярно консультироваться с соответствующими экспертками и экспертами.

Куда больше меня интересуют ошибки другого рода: не случайные неточности, а целенаправленные издёвки, разжигание ненависти, неуместное использование шок-контента, неуместная сексуализация и другие «спецэффекты», которые возникают в борьбе за просмотры и перепосты.

И в этом тексте я хочу сконцентрироваться на визуальном сопровождении журналистских материалов – на том, что должно создавать с заголовком и основным текстом своеобразный тандем, что дожно цеплять, завораживать и вызывать желание прочитать материал здесь и сейчас.

 

БОЛЬШЕ ТРЭША, БОЛЬШЕ ЖЕСТИ

Работать с шок-контентом – это как разучивать хореографию новой балетной постановки на краю небоскрёба. Надо всё просчитать до миллиметра, а для каждого движения соотнести вероятность падения и невероятно эффектного успешного па. В общем, это сложно, и этому явно надо учиться, но со мной точно не все согласны.

2009 год. Салідарнасць публикует материал, приуроченный 10-летию трагедии на Немиге. Первое фото – куча тел погибших, буквально сваленных в грузовик для транспортировки в морг.

2011 год. На oko.by появляется текст о взрыве в метро. В качестве иллюстрации – фото искорёженного вагона с телами погибших.

2019 год. Блогер Nехта публикует фотографию тела погибшего сотрудника ГАИ.

Во всех случаях у меня возникает один и тот же вопрос: зачем? Впрочем, Nехта, видимо, заметил, что этот вопрос возникает у многих, и стал утверждать, что он таким образом реализовывает право людей на получение полной и достоверной информации. Позволю себе не поверить. Это почти что красивая попытка оправдаться, но реальный ответ очевиден: фото понадобилось блогеру для увеличения аудитории. Хлеба и зрелищ, как говорится.

Выставлять в общий доступ фотографии изуродованных тел погибших – это обыкновенный цинизм (в данном случае совершенно неоправданный) и неуважение как минимум к родным этого человека. На этих снимках нет ничего настолько нужного аудитории, что перевешивало бы ужас от самого изображения. И вообще, всё изображённое вполне можно описать текстом. Но текстом столько просмотров не набрать, это понятно.

К счастью, иногда соцсети по умолчанию скрывают такого рода изображения, и случайно на них наткнуться нельзя. Так исключается возможность случайной ретравматизации – разработчики заботятся об особо впечатлительных людях и тех, кто живёт с посттравматическим расстройством. Для тех же, кому всё-таки надо хлеба и зрелищ, есть опция «показать изображение».

 

И НЕМНОГО СЕКСА, КУДА УЖ БЕЗ НЕГО

Во всех возможных мануалах и «объяснялках на пальцах» давно прописано, что изнасилование – это не секс, из чего следует вывод, что и подход СМИ к работе с темой должен быть соответствующим. Но нет-нет, да находятся любители эротически проиллюстрировать новость о насилии.

Так, например, на naviny.by материал о том, как в Слониме двое насильников снимали своё преступление на камеру, был проиллюстрировал эротичным фото полуобнаженной женщины, прикрывающей грудь руками. В лучших традициях фото-расчленёнки голова  в кадр не вошла. Со временем иллюстрацию убрали, но гугл помнит всё, да и «осадочек остался».

Несколько лет назад «СБ. Беларусь сегодня» перепечатала материао о том, что двукратная олимпийская чемпионка заявила о насилии со стороны врача сборной США. В оригинальном материале на ABC News иллюстрации не было вовсе, а в «Советской Белоруссии» текст был проиллюстрирован портретом женщины (видимо) в купальнике. Растрёпанные волосы, сексуально приоткрытый рот, взгляд в сторону, глубочайшее декольте.

Так и хочется задать ненавистный мне со школьных времён вопрос: «Что же хотел сказать автор?» Почему идея романтизировать насилие выглядит такой привлекательной? Люди, ставящие ЭТО в качестве иллюстраций к таким новостям, проецируют собственные фантазии? Да, это тот самый случай, когда очень хочется раздавать диагнозы по юзерпику.

 

И ДАЖЕ ТУДА, ГДЕ НИ СЛОВА О ГЕНЕТАЛИЯХ, МЫ ВСУНЕМ НЕМНОГО СЕКСА

Бывают ситуации куда более безобидные на первый взгляд, но они оказываются в результате очень демонстративными. Кто-то когда-то услышал, что секс продаёт, и что секс – это «стильно, модно, молодёжно», и теперь буквально суёт его везде и всюду.

Совсем недавно The Village Беларусь перепечатали мой материал об эксперименте, в ходе которого я целый месяц выходила из дома в одном и том же платье. Казалось бы, при чём здесь секс? В «дерзкой» редакции так не считают: вместо моего фото в том самом платье (что было бы чертовски логично!) они проиллюстрировали материал томной сексуальной фотографией другой женщины в другом платье.

О, дивный новый мир, в которой женщина может оказаться недостаточно сексуальной, чтобы проиллюстрировать саму себя! О, вездесущая культура порно, в которой сексуальное возбуждение – ответ на все вопросы! О, эти дерзкие новые медиа, для которых этика и уважение – незнакомые слова!

А хочется-то просто читать адекватные тексты с адекватными иллюстрациями. И чтоб аудиторию не считали группой озабоченных идиотов, которых можно привлечь только смертью и сексом. Но я, кажется, слишком многого прошу.

Наста Захаревич специально для Mediakritika.by

Оценить материал:
1
Средняя: 1 (1 оценка)
распечатать Обсудить в: