ОБ АВТОРЕ

 

Карэспандэнт інфармацыйнай кампаніі БелаПАН.

Працаваў перакладчыкам англійскай мовы ў галіне СМІ.

Прафесійныя цікавасці: міжнародныя стасункі, правы чалавека.

Вы здесь

Принципы Купера

Интервью

Андерсон Купер (3 июня 1967, Нью-Йорк, США). Американский журналист, ведущий новостной передачи «Андерсон Купер 360°», которая выходит по вечерам на телеканале Си-эн-эн. Передача призвана освещать новости подробно и с разных точек зрения. Удостоена ряда престижных премий, в том числе, «Эмми». Его родители – Уайетт Купер, писатель из Миссисипи, и Глория Вандербилт, богатая художница и дизайнер из Нью-Йорка. В 1989 он окончил Йельский университет со степенью бакалавра политологии. Был корреспондентом Ченэл уан ньюз и Эй-би-си ньюз. Неоднократно отправлялся в самые отдалённые уголки мира, в том числе, в Афганистан и Ирак. Его книга «Репортажи с края земли» попала в список бестселлеров Нью-Йорк таймс.

Существует мнение, что зрителей международные истории не волнуют. Не думаю, что это правда. Любая хорошо рассказанная и интересная история волнует людей.

Как телезрителя меня не заботит, что думает о той или иной проблеме телеведущий с чрезмерной зарплатой и пересушенными феном волосами.

Я одержим «Американским идолом». Это самое блестящее шоу из всех.

На самом деле, я никогда не собирался становиться ведущим. Я не ходил в школу ведущих. Я, вероятно, не говорю так, как говорят многие ведущие. Возможно, я не выгляжу так, как ведущие должны выглядеть… Я просто пытаюсь быть собой и говорить о том, что я знаю, и признавать, что есть вещи, которых я не знаю.

Читать, что о тебе пишут – бессмысленно. В конечном итоге, тебя начнёт волновать, что о тебе поговаривают, ты начнёшь думать об этом, а не о том, что изначально привело тебя в профессию, станешь считать себя не тем, кто ты есть на самом деле. Я на это не обращаю внимания. Повышение престижа – не то, к чему я стремлюсь.

Многие ведущие начинают соответствовать своему телевизионному образу, вместо того, чтобы проявлять на экране себя настоящих. Полагаю, превратиться в образ самого себя очень легко, и так не должно быть.

Хороший ведущий новостей – тот, кто живёт и дышит ими. Я считаю, что увлечённость передаётся через экран.

Самое важное – это честность и желание самому ездить и видеть, в какие удивительные и, порой, ужасные времена мы живём… Это совершенно не то, что сидеть в студии.

Часто, особенно когда находишься за границей, в Африке, ты чувствуешь себя так, как если бы ты кричал в аэродинамическую трубу. Это очень странное чувство – постоянно видеть разного рода ужасные вещи, и видеть, что, на самом деле, ничего не меняется.

Я прошел через периоды, когда думал, что мои действия могут изменить ситуацию, и через периоды, когда думал, что они вообще не имеют значения. Что бы ни было правдой, я действительно полагаю, что всё ещё важно показываться на экранах и продолжать, как минимум, говорить о вещах, о которых многие люди не говорят, чтить страдания и приносимые жертвы.

Я не ощущаю себя очень молодым. И никогда на самом деле не ощущал.

Я был новостным наркоманом уже в материнской утробе.

Решив, что хочу стать репортёром, я пришёл к выводу, что мне не дадут шанса, если я объявлю об этом… Я ушёл с работы, уехал за границу и начал снимать собственной видеокамерой. Я решил, что если буду попадать в ситуации, в которых почти нет американцев, и буду снимать короткие сюжеты, то смогу продавать их Channel One. Мне хотелось, чтобы меня просто не смогли не пустить в эфир.

Один друг сделал мне фальшивое журналистское удостоверение на Macintosh, я пробрался в Бирму и пересёкся со студентами, сражавшимися против бирманского правительства… Я отправился в Сомали, когда там начинался голод, и фактически сделал то же самое: использовал журналистское удостоверение, чтобы пролететь авиастопом на гуманитарном самолёте.

Во всех конфликтных местах атмосфера была весьма напряжённой, и что-то в этом меня привлекало. Я понял, что очень интересуюсь вопросами выживания: почему одни люди выживают, а другие – нет? Мне хотелось получать информацию из первых рук, и было очень комфортно в таких местах.

В ведущие я вроде как прошмыгнул…

Я писал о том, что осталось за кадром сюжетов об урагане «Катрина» и цунами, о репортёрской работе в Ираке. Я писал о самоубийстве своего брата и влиянии, которое оно оказало на мои ранние репортажи. И писал о том, каково это – читать книгу, написанную мамой о её сексуальной жизни.

Я гей, всегда был таковым и всегда останусь. Я счастлив, как никогда, мне комфортно быть геем, и я этим горжусь.

Полагаю, определение традиционного ведущего – всезнающего, всевидящего человека, который говорит с высоты – уходит в прошлое. Не думаю, что зрители действительно клюют на это сейчас. Как зритель я знаю, что не клюю на это.

У меня был потрясающий опыт на CNN, и я надеюсь продолжать получать потрясающий опыт на CNN ещё долгое время. Здесь существует реальная заинтересованность в людях, которые каждый день вне студии ищут истории и рассказывают их – а не просто говорят о новостях.

Телевидение меняется. Не думаю, что пять лет назад кто-то мог предсказать, каким оно будет сейчас. Так что у меня нет представления о том, каким оно будет ещё через пять лет. В мире достаточно вещей, которые не дают мне спать по ночам. Это точно не одна из них.

Интервью: Дэйв Каргер, Эндрю Салливан, Патрик Филлипс и Дэвид Хиршман.

Компиляция, перевод: Антон Тарас.

Фото: CNN.com

Оценить материал:
Голосов еще нет
распечатать Обсудить в: