Вы здесь

Журналистика в Беларуси – подвиг, а не преступление

В этом тексте будет много пафоса.

Власти в Беларуси выдают журналистику за преступление, но на самом деле в нынешней ситуации это геройство. Катерина Андреева и Дарья Чульцова – героини современной Беларуси, и за свой подвиг они сегодня получили по два года колонии общего режима каждая.

Это королевство кривых зеркал, государственный террор и полное игнорирование законов и прав человека. Журналисток посадили за то, что они делали свою работу – показывали и рассказывали правду. Катерина не давала оценок и никого ни к чему не призывала, а Дарья вообще ни сказала ни слова, потому что была операторкой во время стрима.

Лингвистическая экспертиза не нашла в словах Катерины призывов к действию, журналистки добровольно возместили ущерб, якобы нанесённый ими Минсктрансу, но всё это не помогло. Доказательства их вины даже не стали фабриковать – судья прекрасно обошлась и без них.

Люди, которые продолжают удерживать власть в Беларуси, патологически не переносят смелость и принципиальность. Эта система построена на том, что все должны прогибаться под её желания, а точнее – под желания одного человека.

И те, кто до сих пор работают внутри системы, находят для себя аргументы, почему это прогибание и полная беспринципность – норма. Они как-то уговаривают себя, что журналистки – это преступницы, а политически мотивированные уголовные дела – абсолютное добро.

Кто-то скажет, что у них же есть семьи, за которые они боятся, и кредиты, которые как-то надо выплачивать. Но у нас у всех есть близкие люди и обязательные платежи. Нам всем страшно, и бояться – это, вообще-то, нормально. Ненормально – идти на преступление и ломать чужие жизни под предлогом собственного страха.

Не так давно я познакомилась с мужчиной, который в своей родной стране когда-то был силовиком и отказался выполнять преступный приказ. Он отсидел за это десять лет в тюрьме, где его много раз избивали, а однажды пытались убить, перерезав горло.

Отказываясь выполнять преступный приказ и убивать человека, он тоже боялся за себя, свою семью и своё будущее. Но про таких, как он, писала беларусская поэтесса Вера Бурлак:

...Мамкі-нянькі грукаюць шыбінамі

І крычаць ім: “Хутчэй дахаты!”

І хвалююцца: што зь іх вырасьце? –

Баючыся вымавіць “шыбенікі”.

Ды, здаецца мне, лепей шыбенікі,

Так, я думаю – лепей шыбенікі,

Лепей, лепей дакладна шыбенікі,

Лепей шыбенікі,

чым кáты.

Пока одни становятся карателями, прикрываясь заботой о собственном комфорте, другие поступают по совести, потому что иначе просто нельзя. Нельзя стрелять в безоружных, пытать задержанных, сажать в тюрьму невиновных, лжесвидетельствовать, фальсифицировать дела, оправдывать садизм, участвоваь в ВНС, отказывать заключённым в средствах гигиены, держать людей в переполненных камерах, лгать родственникам задержанных. И можно очень долго и упорно оправдывать собственное участие в работе карательной системы, но все эти самооправдания – самые обычные отмазки.

И каковы реальные риски для государственной обвинительницы Алины Касьянчик и судьи Натальи Бугук? Их жизням точно ничего не угрожало за отказ вести дело. Я практически уверена, что они посадили журналисток вообще не из-за страха за себя или своих родных. Для них это способ укрепиться в системе, продвинуться по службе и показать, как хорошо они пособны прогибаться, чтобы угодить начальству.

Укрепились, доказали, угодили. Поздравляю! Ну, а то, что совершили тем самым преступление... так это для них мелочи. Ведь преступление во имя начальства – это для них трудолюбие и самоотдача. Они измеряют свои поступки не уголовным кодексом, а степенью удовлетворённости руководства. Думаю, сегодня их руководство очень довольно.

 

Наста ЗАХАРЕВИЧ специально для Mediakritika.by

Оценить материал:
Голосов еще нет
распечатать Обсудить в: