Вы здесь

Закон сына Сэма, или Почему платить маньяку - это дно

Ксения Собчак взяла интервью у Скопинского маньяка, чем вызвала бурю эмоций как у своих поклонников,  так и у своих хейтеров. Можно ли делать медийный звезд из преступников? Когда и как с ними говорить? И позволительно ли платить за интервью? Вопросов много, а однозначных ответов на них, кажется, нет.

Эта история – очень показательная вещь для понимания того, что этические стандарты в журналистике – не пустой звук, а повод для постоянной рефлексии.

Маньяк выходит на свободу. Маньяк, который в течение нескольких лет истязал и насиловал двух детей. Выходит и тут же отправляет на интервью с одной из самых известных российских телеведущих, блогером и просто медийной персоной Ксенией Собчак. Отправляет, чтобы рассказать о том, что делал, как жил до тюрьмы и в тюрьме, и, разумеется, о том, считает ли себя виновным.

Еще до выхода самого интервью становится известным, что за эксклюзивный разговор Собчак заплатила. Заплатила немалые деньги – около 2 миллионов рублей. По признанию самого Виктора Мохова, домой он отправился «с сумкой денег».

Итак, маньяку, который отсидел по тяжкой статье, чьи жертвы – живы, чьи дети, рожденные в результате этого насилия – тоже живы – заплатили и обеспечили довольно безбедное существование.

Почему этот разговор стал возможным? Ответ очевиден – запрос отдельной части общества на «жаренное» был всегда. Во все времена люди ходили смотреть на казни, во все времена смаковали речи преступников, а нередко и становились их фанатами и последователями.

Тех же, кто возражал против такого «возвышения» нарушивших человеческие законы, называли ханжами. Мол, у общества есть право знать, а для журналистов это и вовсе профессиональная удача – взять интервью у террориста, серийного убийцы и т.д.

Они против того, чтобы считать такие разговоры – «рекламой» и «пиаром», говоря, что показывать зло в его чистом виде также важно, как показывать добро. А может даже и важнее.И в этом есть свое рациональное зерно – нельзя винить криминальную хронику в том, что из-за нее существует преступность как таковая.

Но есть нюанс. И этот нюанс очень хорошо читается в Законе сына Сэма, принятом в США в 2001 году. О чем этот закон?

О запрете преступнику зарабатывать на своем преступлении или воспоминании о нем. Нередко этот же запрет распространяется не только на самого преступника, но также на его родственников или друзей, которые не могут продать историю журналистам, писателям или сценаристам и получить за это деньги.

Закон сына Сэма (также называемый законом известности) требует, чтобы жертвы преступлений получали уведомления, когда лицо, осужденное за преступление, получает 10 000 USD или больше из какого-либо любого источника.  Кроме того, он обеспечивает достаточно долгий срок исковой давности, чтобы потерпевшие успели подать гражданский иск против преступника и взыскать указанные средства в качестве компенсации.

Он же уполномочивает государственное Управление по делам жертв преступлений, действовать от имени потерпевших в некоторых ограниченных обстоятельствах, и отстаивать их интересы в таких случаях.

Вся прибыль от таких интервью или опубликованных биографий, от фильмов и книг должна идти в пользу государства, а никак не для того, что отсидевший 17 лет за чудовищное преступление маньяк поехал красиво жить в свое село.

И журналистам, редакторам и продюссерам ток-шоу Собчак, а также всем тем, кто кусает локти, жалея, что не смог поговорить с маньяком раньше или предложить сумму больше, стоит задуматься хотя бы об этой стороне вопроса. Если уж душевное состояние жертв маньяка для них – вопрос второстепенной важности.

 

 

Оценить материал:
Голосов еще нет
распечатать Обсудить в: