Вы здесь

Журналистам защиту никто не даст. Термины – это важно

Да, это буквоедство. Но очень уж хочется уйти от практики подмены понятий.

Пропагандистам в Беларуси вроде как дадут телохранителей и даже разрешат менять внешность. Я не буду в этот раз возмущаться нерациональным расходованием бюджетных средств и вообще не стану рассуждать о морали. У меня сейчас только один вопрос: а почему производителей пропаганды всё ещё называют журналистами?

Как журналистка я понимаю, насколько важны слова и какая сила может за ними стоять. И да, правильная терминология – это очень важно. Так что в той ситуации, которая сложилась в Беларуси, говорить о журналистике можно только тогда, когда речь идёт о независимых СМИ. Все государственные издания – это часть пропагандистской машины, и говорить о журналистике там можно разве что относительно рубрики «криминал», да и то не факт.

Даже если отдельно взятый человек из провластных СМИ не очерняет в своих текстах беларусский протест, он или она своим присутствием на этой площадке поддерживает режим. Ну невозможно сейчас быть «на нейтральной позиции», потому что общественно-политическая ситуация в Беларуси – это классическая ситуация домашнего насилия.

И если человек, избивающий своих родных, не ощущает никакого социального давления, он остаётся уверенным в своей правоте. Так же и с режимом – каждое пропагандистское издание помогает властям оставаться в иллюзии собственной легитимности или осознанно создавать образ этой легитимности.

И всё это не имеет никакого отношения к журналистике. Можно, конечно, успокаивать себя тем, что «я-то пишу про природу или интересные человеческие истории и не касаюсь темы протестов. Ну и что, что я это пишу для СБ», но это так не работает. Нельзя быть «просто сторожем» в концлагере, «просто делопроиводителем» на Окрестина в августе 2020 года и «просто культурным обозревателем» в нынешнем беларусском госсми.

И уж тем более нельзя называться журналистом или журналисткой, когда рабочая задача звучит не как «показать и рассказать правду», а как «очернить протест и похвалить ОМОН за избиение людей». Так что да, определённым работникам и работницам государственного пропагандистского аппарата дадут телохранителей и даже, возможно, сменят внешность, но вот называть этих людей журналистами явно не стоит.

Не будем же мы и впрямь называть журналистским проектом Радио тысячи холмов. Это был человеконенавистническая экстремистская инициатива с единственной целью – от неугодных. Как говорится, найдите пять отличий от работы Григория Азарёнка.

Когда в эфире прямое разжигание ненависти, неприкрытая ложь, манипуляции и призывы к насилию, это нельзя называть журналистикой. Сегодня можно много спорить о том, должна ли журналистика быть нейтральной, могут ли журналистки и журналисты в свободное время проявлять гражданскую активность и как вообще меняется журналистская этика.

Но журналист точно не может обслуживать интересы действующей власти, журналистка не может участвовать в опросах задержанных по политическим мотивам, и никто из них не имеет право распространять заведомо ложную информацию.

Так что не надо называть журналистом Григория Азарёнка или журналисткой – Людмилу Гладкую. Власти в Беларуси уверены, что журналист – это тот, у кого есть «корочка», выданная этими самыми властями. Но мы-то с вами знаем, что дело совсем не в бумажках.

 

Наста Захаревич специально для Mediakritika.by

Оценить материал:
1
Средняя: 1 (1 оценка)
распечатать Обсудить в: