ОБ АВТОРЕ

Родился 1 марта 1951 года в г. Бобруйске Могилевской обл., Беларусь.

В 1972 г. окончил Белгосуниверситет по специальности «журналистика». В 1972–1986 гг. – младший редактор, редактор, старший редактор, комментатор, заместитель главного директора программ Белорусского телевидения. В 1986–1991г.г. – доцент кафедры журналистики Института политологии и социального управления.

В 1991–1992гг. - руководитель коммерческих видеопроизводящих организаций. В 1992–1994 гг. - главный редактор общественно-политических программ Белорусского телевидения, заместитель председателя Госкомитета РБ по телевидению и радиовещанию.

В 1994 году был ведущим телевизионных дебатов действующего премьер-министра Кебича и кандидата в президенты Лукашенко.

В 1995–1999 г.г.- руководитель пресс-службы Исполнительного секретариата СНГ.

В 1999–2000гг.- генеральный директор ЗАО «Белорусская деловая газета».

С 2000 – зам. председателя, член правления, член Совета ОО "Белорусская ассоциация журналистов".

Осенью 2004 года был избран действительным членом Евразийской Академии телевидения и радио (Москва).

С 2005 года –  профессор Европейского Гуманитарного университета (специализация - «Массовые коммуникации и журналистика»).

С 2008 года – автор и ведущий еженедельных ток-шоу «Форум» телеканала БЕЛСАТ, продюсер документальных телепрограмм и фильмов.

Вы здесь

«Свобода - не абстракция, а инструмент для работы»

Интервью

Кажется, Борис Тасман в спортивной журналистике был всегда. Во всяком случае, так видится любому читателю со стажем. Его адреса: «Прессбол», «Свабода», «Белорусская деловая газета», «Белорусская газета».

Оказывается, он в журналистике – «всего» 20 лет. А до того работал на полиграфкомбинате, машиностроительном заводе, в проектном институте, учился на геофаке БГУ. Первую свою статью принес в «Прессбол», работая школьным учителем.

- Спортивная журналистика иногда кажется такой резервацией, где можно спокойно прожить всю жизнь, не влезая в политику, в другие острые проблемы нашей жизни. Таким анклавом долгое время была советская спортивная пресса.

- В целом это происходит и сейчас, если исключить из общего ряда газету «Прессбол», в которой я работаю и которая дала мне дорогу в журналистику. Спорт – это океан статистики, море фактуры. Вы можете вылавливать в этом океане «золотую рыбку»: писать о победах, триумфах, звездах и больше ни на что не обращать внимания. Такие журналисты получают призы на каких-то профессиональных конкурсах. Но с обретением профессионализма начинаешь понимать: медали и рекорды добываются не на пьедесталах, а у их оснований, на грешной земле. И видишь, что не хватает стадионов, залов, что прозябают в нищете детско-юношеские спортивные школы, множатся допинговые скандалы, что у нашего спорта практически нет надежных «коридоров развития». Неудачное выступление белорусских атлетов на лондонской Олимпиаде – тому подтверждение. Слава Богу, есть и другая спортивная журналистика. Есть «Прессбол», появился очень интересный интернет-сайт www.goals.by. Такую прессу можно причислить к разряду думающей, анализирующей, ставящей вопросы. Журналисты этой школы стараются видеть спорт в разных диапазонах жизненного спектра, а не только в узком: «голы, очки, секунды».

- В Ваших публикациях всегда присутствует нечто эксклюзивное, то, что не было известно никому. Во всяком случае, из читающей публики. Каким образом Вы организуете «охоту» за информацией?

- Я бы отказался от слова «охота». Просто внимательно наблюдаю за происходящим и в конце концов начинаю выяснять: почему произошло так, а не иначе? Задаю вопросы, когда люди идут на контакт, узнаю нечто интересное.

- Но почему с Вами люди иду на контакт, а с другими журналистами – нет?

- Не знаю, как другие, но я сразу же предупреждаю собеседника: материал будет ему предоставлен для прочтения, и он сможет внести правки. У меня нет цели схватить за язык и вытащить что-то «жареное». В обмен получаю доверие. Делаю это без расчета. Мне проще, если человек доверяет и намного больше расскажет «просто так». А потом мы вместе подумаем, что оставить, а что – нет. Так будет лучше.

- Но Вам, конечно, знакома типичная ситуация: человек даже завизировал материал. Как только он вышел, кто-то что-то ему шепнул, где-то начальство проявило неудовольствие… И он начинает отказываться от своих слов, заявлять, что его журналист подставил, извратил, дескать, сказанное. Хотя у журналиста на диктофоне все зафиксировано дословно.

- У меня в прошлом году был такой случай. Пожалуй, единственный в моей практике. Еще и потому, что материал в итоге так и не вышел. Это было еще до лондонской Олимпиады. Интервью с заместителем директора Республиканского Центра олимпийской подготовки по легкой атлетике Артуром Шумаком. Сейчас он – начальник национальной команды.

Мы договорились о встрече, интервью прошло у него в кабинете, все записано на диктофоне. Из-за обоюдной занятости вернулись к материалу примерно через месяц. Как и обещал, сбросил ему текст по электронной почте. Но как раз в то

время арестовали главного тренера национальной команды по легкой атлетике Бадуева и врача Дриневского. Интервью не касалось этих событий, хотя имя Бадуева там упоминалось. И вот получаю ответ: я не согласен с этим интервью и не хочу, чтобы оно появилось в печати! Но, позвольте, я это что, придумал? Снял диктофонную запись, текст ей соответствует. Тогда Шумак позвонил главному редактору нашей газеты. Мы вместе с Бережковым решили не публиковать материал, хотя могли это сделать. В предолимпийском ажиотаже не хотелось тратить силы и время на противостояние с непорядочным чинушей. Больше таких прецедентов в моей журналистской биографии не было.

- Часто ли Вам приходилось слышать фразу: «это - не для печати»? Здесь – ловушка. Он говорит: «Не для печати», но как раз именно это и есть самое интересное, что нужно публиковать!

- Часто, очень часто. Раньше я понимающе кивал головой и соглашался на такие условия. А потом вижу: материал выходит пресный. Со временем понял, что мне не нужно знать то, что «не для печати». Теперь я отвечаю людям: «Мне это не интересно!»

- А как тогда избегнуть «преснятины»?

- А я говорю просто: «Какой в этом смысл? Если уж мы встретились, давайте будем разговаривать «для печати». Люди реагируют по-разному. Во всяком случае, излагая что-либо, соответственно выстраивают тактику беседы. Но у журналиста всегда есть возможность задать интересующий его вопрос. Иногда сам вопрос важнее ответа. Я должен спросить, почему произошло вот это? Дальше дело собеседника — выкручиваться, подличать или ответить напрямую. К сожалению, спортсмены и тренеры поставлены в такие условия, когда им нередко приходится двурушничать.

Борис Тасман берет интервью у «белой молнии» Юлии Нестеренко, олимпийской чемпионки-2004 в беге на 100 метров.

 - Но здесь возникает противоречие между принципами журналистской  профессии и интересами наших «героев».

- Но есть много возможностей установить истину. Например, почти за два года до Олимпиады наша газета предупреждала, что в Лондоне у нас будут проблемы. Потому, что предварительный подсчет общего количества наград,  завоеванных на чемпионатах мира и Европы в олимпийских видах спорта и олимпийских дисциплинах, не внушал оптимизма.  В отличие от данных  Минспорта, которое радует Администрацию и общество «валовыми» показателями, объявляя о 500-600 медалях, добытых в течение года на турнирах несопоставимого масштаба и ранга. Тут самое время вспомнить бессмертное: такая статистика хуже наглой лжи. Задолго до Олимпиады было видно: 25 медалей у нас никак не получится!

- Вы, как спортивный аналитик, знаете многое из того, что в сфере спорта скрывается за семью печатями, а именно: коррупционные схемы, «откаты», хищения и прочее. Публиковать такую информацию из «первоисточника» зачастую просто невозможно. Как быть?

- Факты коррупции нужно рассматривать как использование служебных полномочий в корыстных целях. Или неправильное использование служебных полномочий. Допустим, какого-то спортсмена, выполнившего установленный норматив, не включают в состав сборной страны для участия в чемпионате мира или Европы. Почему? Поиск ответа на этот вопрос, как правило, быстро проясняет ситуацию. Если человек травмирован, нет вопросов. Если же начинают рассказывать какие-то небылицы про «рейтинги», «недостаток опыта» или возраст, мне уже понятно, что это – надводная часть айсберга. А подводная, как правило. заключается в том, что кто-то «отстегивает» главному или старшему тренеру, или безропотно расписывается в пустых бланках платежных ведомостей. Таких берут и в нарушение спортивного принципа. У тех же, кто этого не делает, возникают проблемы. Это уже не спорт, а коррупция.  

- Часто ли приходится иметь дело с «последствиями» глубокого проникновения в тему коррупции?

- А как же без этого?! Например, вышла статья о том, что Национальное антидопинговое агентство (НАДА) не выполняет свои задачи, не служит барьером на пути проникновения допинга в наш спорт. Я написал, что три из четырех главных стартов по легкой атлетике на тот момент прошли без допинг-контроля. И никого не волнует, что юные спортсмены 17-20-летнего возраста возбужденно переговариваются: здесь нет доп-контроля! И результаты зашкаливают… Кому нужен такой спорт? Будущего у таких «чемпионов» нет. Как только начинается  фармакологическое вмешательство в юношеский организм, естественные физиологические механизмы у них нарушаются. До большого спорта такие спортсмены, как правило, не добираются. Так уничтожаются поколения, которые должны прийти на смену нынешним олимпийцам.

Статья была опубликована в мае прошлого года, а в июле последовала реакция на публикацию. Редакция получила иск от НАДА. В суде мы вместе с главным редактором «Прессбола» Владимиром Бережковым отбивали наскоки директора агентства Александра Ванхадло и его подчиненных. При этом Ванхадло позволял себе во время судебного заседания вальяжно разговаривать по телефону, объясняя судье, что беседует с тогдашними министром спорта и помощником президента. И ему это позволялось! Вот такой был странный процесс. Тем не менее, он закончился в нашу пользу: претензии по всем пунктам иска были отклонены. Через месяц после окончания процесса, уже после Олимпиады, тот самый директор антидопингового агентства на большом совещании в Министерстве спорта и туризма заявил, что необходим жесткий антидопинговый контроль на чемпионатах Беларуси, в первую очередь – по легкой атлетике, тяжелой атлетике и другим основным олимпийским видам спорта.

То есть, то, за что он на нас подавал в суд, теперь объявил стратегией деятельности агентства. Разумеется, на поведение Ванхадло повлиял допинговый скандал, из-за которого Надежда Остапчук вынужденно вернула золотую олимпийскую медаль в толкании ядра.

 -То есть, свои степени свободы Вы отвоёвываете с боями, как большинство независимых журналистов нашей страны. 

-  Свободу понимаю не как нечто абстрактное, а как инструмент для работы. Если ее нет, я просто вынужден этот инструмент добыть. Чтобы выполнять главное требование нашей профессии: сообщать то, что происходит на самом деле. 

Оценить материал:
Голосов еще нет
распечатать Обсудить в: