ОБ АВТОРЕ

 

В журналистике с 1992 г. 

С 1995 г. был «соучастником» создания новых независимых масс-медиа в Бобруйском регионе и их менеджером.

Работал собкором  «Комсомольской правды» в Беларуси», спецкором «Московского комсомольца» в Беларуси». Сотрудничал с рядом других республиканских СМИ.

В 2001 г. создал собственную Школу молодого журналиста, которая, действуя на общественных началах, просуществовала три года.

С 2003 г. по настоящее время – главный редактор газеты «Бобруйский курьер», которая теперь выходит только в электронном виде.

Профессионально занимается литературой.

Член Рады БАЖ.

Вы здесь

Журналист перед выбором: писать ли о себе?

За свои 20 лет в журналистском строю неоднократно сталкивался с не совсем понятной даже для меня ситуацией: вот я, журналист или редактор газеты, стал  участником каких-то событий. Писать ли об этом мне самому? И если писать, то как?

Ведь если не напишешь ты – единственный свидетель событий, то этого не сделает никто.

Это с одной стороны. С другой, писать о себе как об участнике каких-то событий, по «общераспространенной» журналистской этике,  все-таки моветон.

Как же быть? Разберем этот случай на примерах.

 

Друг, оставь покурить…   А в ответ – тишина…

Шестого июля 2011 года. Место  действия город-бренд Бобруйск,  площадь имени «заслуженного» германского шпиона Ульянова-Ленина. Время - 19.00.

По одну сторону площади – очередная «молчаливая акция» местных жителей и примкнувшей к ним оппозиции, по другую – «отвлекающий» концерт, организованный властями по случаю праздника Ивана Купалы.

Я как главред газеты,  зная об этих мероприятиях на главной городской площади, направил для их освещения двух журналистов – пишущего (в основном) и снимающего (постоянно).

Пошел – в этот раз – и сам: шестое чувство, видимо, подсказало.

В итоге, и писать и снимать пришлось  мне,  –  оба моих журналиста были задержаны милицией.

Задержаны и сопровождены в отделение милиции для разбирательств, хотя сотрудники милиции и те, кто ими руководил, прекрасно знали, что они задерживают  журналистов, исполняющих в этом месте свой профессиональный долг.

С учетом этих экстремальных обстоятельств у меня даже не возникло сомнений: могу ли я, участник событий, слишком приближенный к ним и, возможно, «эмоционально необъективный»,  писать о том, свидетелем чему меня угораздило стать.

Как только я смог добраться до первого попавшегося под руку компьютера (после безуспешного шестичасового стояния в отделе милиции, журналисты так и не были отпущены), я, задвинув все эти «моветоны» и «комельфоны» подальше, до лучших, так сказать, времен, сел писать новость (стараясь быть как можно более беспристрастным и объективным и не упоминая, разумеется, о себе): «Бобруйск: 23 задержанных».

И пусть меня ругает вся Международная федерация журналистов с президиумом во главе – все же ситуация эта была как в «военной» песне Владимира Высоцкого: «Друг, оставь покурить… А в ответ – тишина: он вчера не вернулся из боя».

На войне – как на войне…

 

Вот билет – на трамвай, на балет билета – нет…

Другой случай – из запасников памяти. Место действия: район железнодорожного вокзала «Бобруйск». Троллейбус  подъезжает на свою конечную остановку.

Февраль. Окна троллейбуса в морозных узорах, из-за них ничего не видно.Сходя вниз, помогаю также сойти по скользким ступенькам пожилой женщине.  Контролеры-женщины в этот момент: «Ваш билет!»  «Подождите, – говорю я им, – сейчас вот помогу человеку, а потом уж с вами…»

Поворачиваясь к ним, не глядя, достаю из нагрудного кармана куртки билет и подаю его. Оказывается, не тот, а «чистый», непробитый минский талончик.  «Что вы нам даете!.. Платите штраф!»

Человек я спокойный, гендерно корректный, поэтому, достав из кармана тот талончик, «что нужно», молча подаю его «поймавшим безбилетника» обрадованным контролерам.

Но они уже не хотят ничего знать, их уже не унять: платите штраф – и все тут… Мой неиспользованный минский билет и использованный – бобруйский один из контролеров, зажав в кулаке, прячет у себя за спиной.

До поезда – десять минут, но не это обстоятельство, а наглость контролеров слегка меня «оживляет»… Представляюсь сам и переписываю данные с их бейджиков. Можно было бы, скажем, обратиться в милицию с жалобой на «непроходимое» проходимство государственных служащих и «открытое» хищение (талона). Но в этом случае – стопроцентное опоздание на поезд.

Поэтому я отправляюсь по своим делам в столицу. А, по возвращении, готовлю для газеты материал об этом происшествии.

Но, действительно, в каком жанре писать?

Промолчать – нельзя, поскольку одна из главных функций журналиста – выявлять изъяны и недостатки.  (Слегка «копнув» тему, я тут же наткнулся на «залежи» аналогичных историй). Просить другого сотрудника написать, с моей подачи, об этом или писать от третьего лица самому – вот это уже и будет неэтично. К тому же, поскольку я – владелец газеты и ее главный редактор – это будет еще и использованием, так сказать, своего положения…

В подобном случае, на мой взгляд, выход один: писать фельетон.  Или  использовать симбиозный жанр, скажем, корреспонденцию с элементами фельетона. Что я и сделал.

 

Писать нельзя молчать

Действительно, получается обидно:  журналист может иметь многия лета в профессии, иметь тысячи публикаций и блестящую карьеру, но как только дело доходит до этого пунктика, когда он сам становится участником событий, он  сразу как бы теряет всю свою квалификацию, весь свой профессионализм, переходя в разряд «неполноценных» источников информации…

Разумеется, это неправильно и так быть не должно. Поэтому во фразе, вынесенной в подзаголовок, я уверенно ставлю запятую после первого слова: писать, нельзя молчать.

В принципе, «закрыть» рот журналисту не должны ни эти, ни другие обстоятельства.  И, если не подходит информационный жанр, всегда можно воспользоваться другим. Но рассказать свою историю, выполнить миссию журналиста в современном информационном обществе.

Если журналиста обвесили, обсчитали, нарушили его гражданские права, и потом выясняется, что это – не «случайность», не частный случай, а так здесь поступают всегда и со всеми – сам наш журналистский бог велит написать на эту тему.

Разумеется, если тема «широка и глубока» и не устаревает, можно провести журналистское расследование, изучить досконально всю проблематику, взглянув на нее с разных сторон, и подготовить классный, разносторонний, аналитический материал.

Но, если же материал, в случае промедления с его публикацией, «грозится» стать продуктом второй или даже вот третьей свежести, то выход – в смене жанра.

Тое есть мое предложение: в таких случаях вместо информационного использовать «художественно-публицистический» жанр – фельетон.  

В общем, писать  о себе как об участнике событий – надо. Но лучше – используя для этого тот жанр, который наиболее для данного случая предпочтителен.

Это и есть ответ на вынесенный в заголовок вопрос.

Оценить материал:
Голосов еще нет
распечатать Обсудить в: