ОБ АВТОРЕ

Родился 1 марта 1951 года в г. Бобруйске Могилевской обл., Беларусь.

В 1972 г. окончил Белгосуниверситет по специальности «журналистика». В 1972–1986 гг. – младший редактор, редактор, старший редактор, комментатор, заместитель главного директора программ Белорусского телевидения. В 1986–1991г.г. – доцент кафедры журналистики Института политологии и социального управления.

В 1991–1992гг. - руководитель коммерческих видеопроизводящих организаций. В 1992–1994 гг. - главный редактор общественно-политических программ Белорусского телевидения, заместитель председателя Госкомитета РБ по телевидению и радиовещанию.

В 1994 году был ведущим телевизионных дебатов действующего премьер-министра Кебича и кандидата в президенты Лукашенко.

В 1995–1999 г.г.- руководитель пресс-службы Исполнительного секретариата СНГ.

В 1999–2000гг.- генеральный директор ЗАО «Белорусская деловая газета».

С 2000 – зам. председателя, член правления, член Совета ОО "Белорусская ассоциация журналистов".

Осенью 2004 года был избран действительным членом Евразийской Академии телевидения и радио (Москва).

С 2005 года –  профессор Европейского Гуманитарного университета (специализация - «Массовые коммуникации и журналистика»).

С 2008 года – автор и ведущий еженедельных ток-шоу «Форум» телеканала БЕЛСАТ, продюсер документальных телепрограмм и фильмов.

Вы здесь

Аты-баты, шли дебаты

В фокусе

Подходящие к своему логическому концу парламентские дебаты останутся в памяти многих избирателей тем, что государственное ТВ решилось на трансляцию телевизионных дебатов кандидатов в депутаты. Но оказалось, что телевидение - оружие обоюдоострое. Впрочем, это не новость, если кое-что вспомнить...  

Первые политические дебаты состоялись в 1960 году. Именно тогда Джон Кеннеди выиграл президентскую гонку у Ричарда Никсона, и произошло это не в последнюю очередь потому, что во время теледебатов  Никсон был какой-то почерневший, поеживался, выглядел неуверенно, и вообще…

И тогда все поняли, что ТВ – это феноменальное оружие борьбы за власть. Но очень специфическое. Им можно поразить соперника, а можно… и убить самого себя.

За прошедшие недели меня часто спрашивали о первых в истории независимой Беларуси телевизионных дебатах кандидатов в президенты. Так уж случилось, что я оказался в центре тех событий: был ведущим теледебатов между тогдашним премьер-министом Кебичем и его основным соперником Лукашенко. 

Когда в 1994 году власти согласились на открытые телевизионные дебаты, они подписали себе приговор. Премьер-министр Беларуси Кебич выглядел, как Никсон, а соперник пожилого премьера – молодой и агрессивный директор совхоза – пожинал плоды телевизионного успеха, которые на следующий день конвертировались в оглушающие проценты электоральной победы. При этом никто не прислушивался к рациональным доводам. Телевизионный имидж молодого лидера, который «всем им покажет», оказался решающим аргументом.

Как это происходило, я уже рассказывал на TUT.by.

То есть, в случае теледебатов мы имеем дело не с самим человеком, а его телевизионным образом. И здесь могут быть неожиданности, обусловленные чисто психологическими аспектами массового восприятия.

Например, с того же, 1960-го года, эксперты ведут наблюдения за морганием кандидатов в президенты во время дебатов. В 90% случаев побеждает тот, кто моргает реже. Например, Маккейн моргал в 3,5 раза чаще, чем Обама. И что, поэтому проиграл? Несерьезно как-то!

Напротив, все очень серьезно.

Тут уместно задаться вопросом: а зачем вообще в западной политической практике существуют теледебаты? На кой они нужны, если есть реальная многопартийность и бескомпромиссная борьба, есть доступ ко всем информационным ресурсам, если кандидаты разъезжают по всей стране,  вербуют сторонников и сражаются с противниками?

В чем смысл теледебатов?

А в том, чтобы ко всем рациональным доводам (программам, аргументам, акциям сторонников) добавить и некий элемент эмоциональный, а именно: личные достоинства кандидатов. И часто бывает так, что именно этот момент перевешивает все остальные. Но при этом может дать результат, обратный желаемому.

Этого не могли не понимать «там, наверху». И все-таки власти на это решились. Почему?

На мой взгляд, по трем основным причинам.

Во-первых, им потребовалось европейское мнение о демократичности нынешних парламентских выборов (почему – отдельный разговор). А что может быть демократичнее предоставления государственных каналов представителям оппозиции? Во-вторых, дебаты шли в записи, всегда была возможность «откорректировать» нежелательное. В-третьих, власть ничем не рисковала: подсчет голосов оставался в ее руках (в отличие от 1994 года).

То есть, ожидание политических дивидендов превозмогло природную осторожность. И расчет, по всей видимости, оправдался.

Но кое-что все-таки произошло незапланированное, ставшее видным всей нации. 

А именно: «верхи» совершенно разучились разговаривать с народом. Может, и не умели никогда. Провластные кандидаты, как дрессированные медведи в Сморгонской академии, неуклюже переступали с ноги на ногу, пытаясь проявить живость и интеллект. Им это плохо удавалось. Выступления кандидатов напоминали садовый штакетник: все стоят ровными рядами, приколоченные к линейке эфирного времени, и одинаковыми голосами и словами говорят об одном и том же. Вот биография, вот моя программа, вот что я обещаю. Уныло и однообразно.  Вот так, «штакетником» одинаковых фигурок, они и остались в памяти.

Но во время дебатов выдвиженцы оппозиционных партий и независимые кандидаты в большинстве своем «давали фору», и немалую, представителям государственных органов и различных квазиобщественных объединений (типа «Белой Руси»). Оппозиционеры и независимые были наступательны, эмоциональны, они четко и ясно формулировали свою позицию, они умели отвечать на острые вопросы. Чего не скажешь об их оппонентах. В лучшем случае те (преимущественно женщины, имеющие опыт педагогической работы) выстраивали частокол формальных возражений. При этом оставаясь строго в очерченных рамках. И больше всего об их несвободе говорили скованность и косноязычность.

Дьявольская штука, это телевидение. Оно говорит языком «картинок», и здесь невозможно укрыться, как в личном кабинете. Это – публичное пространство, и здесь не помогут ни чин, ни должность, ни умные слова (они отлетают, как шелуха). Здесь важна личность сама по себе. Недаром ТВ, уже в первые годы его распространения, назвали «рентгеном характера». В процессе телевизионных дебатов именно эта феноменальная черта ТВ используется на полную катушку, и сейчас она сработала против властей.

В результате всем стало очевидно: в Беларуси давно созрело то, что называют гражданским обществом. И что уклоняться от диалога  с ним власти будет все труднее. А раз так, то, скорее всего, нужно расширять пространство публичного общения.

Теледебаты имеют смысл, когда в стране существует истинная, нефальсифицированная соревновательность. Когда такие же дебаты идут повсюду: на избирательных участках, в учреждениях, в ежедневных (а не только «по праздникам») телевизионных ток-шоу. С приглашением представителей оппозиции и третьего сектора. Когда выясняется, что не все, что делает власть – ложь и подлость, и не все, что говорит оппозиция – правда и светлая чистота помыслов. Когда нация видит множество умных и деятельных людей, которым можно верить. И когда ей, нации, обмануться труднее.

Отказываясь от открытой и честной дискуссии, власть сама загоняет себя в угол. Но, пока здания на ул. Макаенка, 9 и ул. Коммунистической, 6 остаются «режимными объектами», надеяться на изменение ситуации не приходится. А жаль. Создавая по-настоящему открытое публичное пространство, власть получает шансы и для себя самой. 

Оценить материал:
Голосов еще нет
распечатать Обсудить в: