ОБ АВТОРЕ

 

В журналистике с 1992 г. 

С 1995 г. был «соучастником» создания новых независимых масс-медиа в Бобруйском регионе и их менеджером.

Работал собкором  «Комсомольской правды» в Беларуси», спецкором «Московского комсомольца» в Беларуси». Сотрудничал с рядом других республиканских СМИ.

В 2001 г. создал собственную Школу молодого журналиста, которая, действуя на общественных началах, просуществовала три года.

С 2003 г. по настоящее время – главный редактор газеты «Бобруйский курьер», которая теперь выходит только в электронном виде.

Профессионально занимается литературой.

Член Рады БАЖ.

Вы здесь

Нужны ли «дрессированные» журналисты?

Недавно «имел случай» поговорить с одним из бобруйских «негосударственных» журналистов. К слову, можно сказать, моим «крестником» в журналистике, я публиковал его первые материалы в середине 90-х.

Ранее мы были благорасположены друг к другу, общались по-дружески. Но потом невидимая идеологическая линия, прошедшая по судьбам многих в этой стране, развела нас по разные стороны.

И вот:  встретились, поговорили…

Политика – это для «оппов»

Выяснились презабавные вещи. Оказывается, мой младший коллега (впрочем, некоторых  из них я уже давно величаю про себя не иначе как «калеками идеологическими») заимел теперь новый лексикончик (в последний раз мы общались  с ним, примерно, девять лет тому назад), из «репертуара» господ Гигина, Якубовича и иже с ними...

Представителей «системной» или «внесистемной» белорусской оппозиции он теперь называет так же пренебрежительно, как и они, оппами. Словно бы опыт мировой цивилизации не учит нас, что оппозиция – это необходимейший элемент, неотъемлемая часть нормального политического процесса в любом современном государстве.

Как можно было понять, мой бывший товарищ, ничтоже сумняшеся,  и меня зачислил в разряд «оппов».  Хотя знает, что ни в каких партиях я никогда не состоял, прийти к власти не стремился,  и все 20 лет в журналистике занимался лишь журналистикой.

Ввиду этого открытия пришлось, по старой памяти руководителя Школы молодого журналиста, прочесть небольшую лекцию, что такое журналистика и что такое политическая «оппозиция».

Не убедил. Мой коллега остался при своем мнении:  писать о политике – это, мол, удел «оппов» (то бишь  меня), а он/они – «третья сила». То есть – ни за кого.

Я уточнил: в моих словах не было призыва быть за кого-то.  А тем более вступать в какую-либо партию.  Я лишь предлагаю придерживаться классической журналистики, следовать принципам журналистской этики и не закрывать глаза на общественно-политические процессы и тематику, связанную с ними.

Постояли, посмотрели друг на друга и разошлись.  Ни с чем.

Кто виноват?

Вот так оказалось, что за то время, что мы не общались, с моим «крестником» произошли те же метаморфозы, что и со многими государственными журналистами. Отличие его лишь  в том, что он  формально имеет отношение к частной, негосударственной прессе.

Но, как видим, это теперь ни на что не влияет: идеологической «дрессировке» подаются  и те, и другие.

Но почему так происходит и кто виноват?

В начале и середине 90-х (я – свидетель!) в белорусской журналистике была совсем другая ситуация. Нормальная. Все мы, журналисты, были в одной лодке и никто не делал разделения: это – «частники», а это – «государственники», эти  –  «чэстные», а вот эти – наоборот…

Например, главред «Народной Воли» (теперь)  Иосиф Павлович Середич тогда мог без зазрения совести поговорить с неплохим журналистом Павлом Изотовичем Якубовичем (теперь – главредом «Советской Белоруссии»). И никто бы не стал смотреть косо или, тем более, помечать что-то в их личном деле…

Но теперь – иные времена, иные нравы и ситуации.   

Как-то один из друзей нашей редакции со смехом рассказал мне, что некоторые мои коллеги боятся даже случайной встречи со мной где-нибудь в городе (один из них признался ему в этом), не говоря уже о том, чтобы остановиться и поговорить…  

Как бы чего не вышло! А что подумает «Марья Ивановна» из горисполкома?..  Как бы не обратили внимание на этот контакт люди из Комитета!

Дожили.

Но кто виноват в таком вот положении вещей? Пресловутая «Марья Ивановна» или «люди из Комитета»? Да нет, сами мы и виноваты. Сами допустили эту «дрессировку», сами деградировали.

Вручную это, извините, не делается.

Что делать?

Возвращаться. Возвращаться в нормальную, современную журналистику. Любыми путями.

Да, это нелегко, да, возможно, потеряешь в зарплате и карьере. Но нельзя губить в себе журналиста-профессионала. Нельзя быть хитрее хитрого и умнее умного (эти вакантные места уже заняты другим человеком, которого мы все хорошо знаем). Нельзя называть себя третьей силой и делать вид, что в Багдаде все спокойно. 

Тем более что третьей силой в нашей стране никому не позволено быть: или с партией власти, или  вы опп.

На самом же деле, современный журналист – это не «опп»,  а, в некотором смысле, «коп» демократии. То есть полицейский. Поскольку, так сказать, находится на страже общественных интересов, которые  выражаются (в том числе) в желании людей  знать правду о работе государства и нанятых для работы в нем чиновников.

И эта путаница в некоторых журналистских в головах  лишь на руку режиму, который, разумеется, не хочет, чтобы за ним кто-то наблюдал, а, тем более, требовал бы отчета о проделанной работе.

Поэтому, отвечая на вынесенный в заголовок вопрос, скажем: белорусскому обществу «дрессированные» журналисты не нужны.  И даже вредны и опасны для него.

А вот для тоталитарного государства они просто необходимы, поскольку являются одной из его несущих подпорок, одним из его столпов и оснований.

Оценить материал:
Голосов еще нет
распечатать Обсудить в: