ОБ АВТОРЕ

Родился 1 марта 1951 года в г. Бобруйске Могилевской обл., Беларусь.

В 1972 г. окончил Белгосуниверситет по специальности «журналистика». В 1972–1986 гг. – младший редактор, редактор, старший редактор, комментатор, заместитель главного директора программ Белорусского телевидения. В 1986–1991г.г. – доцент кафедры журналистики Института политологии и социального управления.

В 1991–1992гг. - руководитель коммерческих видеопроизводящих организаций. В 1992–1994 гг. - главный редактор общественно-политических программ Белорусского телевидения, заместитель председателя Госкомитета РБ по телевидению и радиовещанию.

В 1994 году был ведущим телевизионных дебатов действующего премьер-министра Кебича и кандидата в президенты Лукашенко.

В 1995–1999 г.г.- руководитель пресс-службы Исполнительного секретариата СНГ.

В 1999–2000гг.- генеральный директор ЗАО «Белорусская деловая газета».

С 2000 – зам. председателя, член правления, член Совета ОО "Белорусская ассоциация журналистов".

Осенью 2004 года был избран действительным членом Евразийской Академии телевидения и радио (Москва).

С 2005 года –  профессор Европейского Гуманитарного университета (специализация - «Массовые коммуникации и журналистика»).

С 2008 года – автор и ведущий еженедельных ток-шоу «Форум» телеканала БЕЛСАТ, продюсер документальных телепрограмм и фильмов.

Вы здесь

Пипл не хавает все

 

В далекие сейчас уже советские времена в системе Государственного комитета по телевидению и радиовещанию (Гостелерадио) БССР существовала главная редакция писем и социологических исследований. Как известно, в те времена демократия в стране была — но не абы какая, а «социалистическая». То есть, некие процедуры общения с народом и учета его мнения существовали. Как ни странно, многие из них, хоть и частично, но «работали».

Например, в эту редакцию ежедневно приходили мешки писем, многие из которых начинались примерно так: «Помогите! Обращаюсь к Вам, на телевидение (радио), потому что больше некуда». Дальше шла просьба помочь.

Просьбы преимущественно были из разряда «социальной защиты населения» от произвола советских бюрократов: то пенсию неправильно начислили, то дров сельским старикам не завезли, то зарвавшийся хам-директор по протекции устроил кого-то на теплое местечко, и это возмутило коллектив. То кто-то что-то украл. И прочее, и прочее. Было много анонимок, они проверялись.

Такая почта стабильно обрисовывала зоны неблагополучия. И чаще всего такой зоной была Могилевская область почему-то.

Редакторы эти письма сортировали, анализировали, рассылали запросы в инстанции. По закону, ответ об «исправлении недостатков» должен был поступить в течение тридцати дней.

Если не поступал, то в специальной передаче «Вы нам писали» эти жалобы оглашались, и названные фамилии бюрократов получали всенародную огласку. После этого, как правило, оглашенный бюрократ получал нахлобучку от вышестоящего бюрократа (а выше партийных органов в районе (городе) не было никого), и вопрос как-то решался. Но решался!

Никто не хотел попадать «под раздачу» телевидения, потому что это было опасно.

Действительно, это была демократия «социалистическая», демократия «сверху», но в малых делах она срабатывала. Никто не замахивался на устои, не говорил, что все эти беды, малые и большие – следствие общих пороков советской системы.

По-настоящему серьезные, политические и экономические темы в письмах телезрителей и программах БТ не затрагивались. Ведь никто не знал, что на самом деле творилось в Советском Союзе. На своем, микроуровне, чувствовали: что-то неладно. Но до какой степени – стало ясно только в 1991 году.

Кроме того, эта же редакция Гостелерадио собирала, систематизировала и обобщала мнения зрителей о передачах, распространяла анкеты и обрабатывала их. Социология эта была «саморобная», домашняя, можно сказать. Но, если та или иная передача (цикл передач) вызывали много гневных (или, наоборот, положительных) откликов, то самым непосредственным (то есть, административным) образом приводились в действие внутрителевизионные механизмы: передачу или серьезно «правили», или вообще снимали с эфира. А в положительных случаях творческим людям выписывали повышенные гонорары.

А еще были такие праздники общения телевизионных «творцов» со своими зрителями. Специальные редакторы выезжали куда-то «на район» и готовили зрительскую конференцию. Отобранные передовые представители рабочего класса, колхозного крестьянства и советской интеллигенции специально смотрели программы БТ и готовились к выступлениям. Председатели колхозов, директора заводов тоже готовились: выделяли средства,  украшали залы, готовились принимать гостей.

В назначенный день автобус, нашпигованный техникой, передвижная телевизионная станция, приезжал на объект и разворачивал камеры. Творческие люди — популярные дикторы и ведущие, редакторы, художественные коллективы Гостелерадио - разминались перед выступлением.

Во второй половине дня зал заполнялся (тогда не знали такого слова - «логистика»: зал заполнялся, потому что целые цехи и колхозы освобождались на это время от работы).

И вот — начиналось. Собрание открывал руководитель предприятия. И давал слово «творцам». Они рассказывали о своей работе и творческих планах.

Редакторы социологического отдела отчитывались, как они работают с письмами и анкетами и как местное начальство исправляет недостатки. Потом выступали «труженики» и излагали заготовленные мнения о тех или иных передачах.  И не всё там было гладко. Иногда, от себя, они добавляли и то, что не  очень хотелось  слышать начальству.

Но выступавшие на таких собраниях люди были хорошие и сами понимали: нельзя уж так, серьезно, задевать столичных гостей, они вон ехали специально, старались. И концерт привезли. Да, концерт был обязательный. Популярные солисты Гостелерадио БССР, оркестр Райского, ансамбль народных инструментов Смелковского — все это воспринималось на «ура».

Запись такого вечера-летучки слегка монтировалась и выдавалась в эфир. И вся страна смотрела и вникала: телевидение доступно, с ним можно общаться.

Трудно сказать, чего здесь было больше: имитации или действительного общения и действительной пользы. Скорее, и то, и другое.

Над этим можно иронизировать, если бы не одно обстоятельство: сейчас, 30-40 лет спустя, такие формы общения государственного телевидения со своей аудиторией покажутся верхом демократии и человеческого отношения к зрителю, для которого ТВ и должно работать. Потому что то, что происходит сейчас на каналах нашего, предельно государственного, телевидения, напоминает концлагерь: «Жри, что дают, и помалкивай!».

Начиная с 1994 года, зрительскую аудиторию записали в безгласные «реципиенты» государственной телевизионной пропаганды, и обращаются с ней соответствующим образом. Телевидение превратилось в полностью закрытую организацию, эдакий орден «меченосцев» государственной идеологии.

У нас, у зрителей, нет практически никакой возможности влиять на содержание программ, на их форму, на саму концепцию каналов. Мы все — «в осадке».

Не лучше с нами обходятся и российские каналы. Уже давно подсчитано, сколько убийств с особой жестокостью, сколько моральных и физических извращений может увидеть средний зритель за один телевизионный вечер.

Низкопробные сериалы российского производства, снятые за минимальные бюджеты, без надлежащей сценарной разработки, без профессионального съемочного производства, постановочных средств, грамотного монтажа и т.д., сделанные на живую нитку, идут и идут в эфире нескончаемым потоком.

Наше сознание, сознание наших детей давно и упорно превращают в улицу разбитых фонарей, где идеалом мужчины стал красавец-бандит на роскошной «тачке», а привлекательным образцом для подражания – сексуальная «тёлка», которой с улицы удалось перебраться в постели авторитетов уголовного мира.

Какие-то нереальные менты, какие-то спецагенты, какие-то сверхчеловеки, способные одним ударом решить все проблемы… Не меньшее «умиление» вызывает неизбывная пошлость густопопсовых концертов и шоу, основное содержание которых не поднимается выше пояса. Заметьте, по-настоящему содержательный, интеллектуальный канал «Культура» нам в «пакетах» кабельного телевидения не раздают.

Миллионам и миллионам людей приходится созерцать собачек, стрижка которых по стоимости равна годовой зарплате россиянина (а тем более белоруса), полуобкуренных, полупьяных поп-звёзд, «творчество» которых сваливается на наши головы «как паранойя», и прочее.

За всеми этими явлениями маячит циничная позиция нынешних хозяев государственного российского эфира, выраженная бессмертной фразой полузабытого уже Богдана Титомира: «Пипл схавает всё!».

Белорусские «вещатели» без оглядки приняли эту модель. Более того, основные белорусские телеканалы сотворили некий микс из российской и собственной продукции, что свидетельствует о слабости творческого потенциала национального вещательного сектора.

Давайте сами себе зададим вопрос: нормально ли такое положение, если учесть, что общенациональное белорусское телевидение и радиовещание содержится на средства государственного бюджета, а региональные подразделения — еще и местных бюджетов?  В соответствии с Указом №192 от 17 мая 2011 года «в целях создания условий для эффективной реализации государственной информационной политики» на государственные СМИ выделяются десятки и десятки миллионов долларов. «Чемпионом» здесь является, конечно, телевидение как самое дорогое, но и эффективное оружие властей.

Здесь самое время вспомнить, что  бюджетные деньги — это наши с вами налоги. И что же, за наши деньги нас могут околпачивать?

Думаю, вопрос риторический. Мы не можем позволять, чтобы с нами так обращались. Мы должны отстаивать свое право на получение, во-первых, объективной и достоверной информации, во-вторых, на общение с людьми, к которым испытываем уважение, но которые, в большинстве своем, внесены в некие «черные списки» и к телеэфиру не подпускаются.

Мы также хотели бы видеть любимых нами (а не только властью)  исполнителей, художников, писателей, ученых, общественных деятелей. А главное — мы должны иметь право влиять на программную политику каналов, быть равноправными участниками творческого процесса.

Для этого нужно действовать — целенаправленно и планомерно. Как? – самое место и время обсудить.

Интернет де-факто создает возможность свободного общения. Там, где это понимают, Сеть стала великолепным средством обратной связи для цивилизованных телерадиокорпораций.

В марте этого года Всемирная служба Би-Би-Си провела редакционное совещание, в котором с помощью социальных сетей смогли принять участие слушатели радиопередач. Они отправляли свои комментарии в Twitter, а также на странице "Би-би-си" в Facebook, предлагая свои темы для информационных выпусков. 

Это был первый опыт, и приурочена была летучка к 80-летию Британской вещательной корпорацией, которая всегда славилась своими социологическими службами и умением учитывать мнение аудитории. Очевидно, что Би-Би-Си будет развивать этот опыт, распространять его и на телевизионное вещание.

Наш случай, конечно, посложнее. На Макаенка, 9 и Коммунистической, 6 нас никто не ждет.

Мы все желаем некоей демократии, не имея о ней никакого представления. Это и понятно. Но опасность в том, что строить что-либо, не зная, что именно и как именно, — просто опасно. А демократия (как я читал) — это институты, процедуры, порядки, зачастую более строгие, чем наш бардак под вывеской общенародного государства. То есть, если мы хотим свободного ТВ, то должны себе ясно представлять, как оно на самом деле строится. Какими законами регулируется.

А если просто кричать: «Долой!», то добьемся  только одного: вместо Прокопова придет Прокопович, вместо Новикова — Новикович, а вместо Этого — другой Такой же. В остальном все останется на своих местах: они «вещают», а мы все по-прежнему - «в осадке».

Создание мощного и структурированного общественного мнения вокруг нашего ТВ (как и вообще СМИ) — необходимый шаг в направлении создания элементов гражданского общества. Опять-таки, мы не знаем, что это такое. Так не будем спешить с названиями, а просто начнем действовать.

Отныне мы можем встречаться здесь, на этом сайте.

Кто мешает нам ежедневно составлять план  нашего выпуска информационной программы «Панорама»  («О чем умолчало БТ»), или высказывать  свои оценки по поводу того или иного проекта всех четырех основных государственных каналов?

Или можем рецензировать отдельные передачи, пусть их создатели почувствуют разницу между зрителем «прикормленным», приглашенным в студию, и зрителем вольным, который оценивает творческие потуги государственных тележурналистов непредвзято и объективно. Нам никто не мешает делать все это. Так давайте встречаться, обсуждать, создавать свое поле для объективной общественной экспертизы того, что мы вынуждены смотреть.

Чувствую, знаю, что многие, прочитав это, скажут: «а мы и не смотрим, нам оно тысячу лет не надо». Думаю, тут они ошибаются.

Но об этом мы поговорим в следующий раз…

Оценить материал:
Голосов еще нет
распечатать Обсудить в: