ОБ АВТОРЕ

Окончила факультет журналистики БГУ, Высшую школу журналистики им. М. Ваньковича в Варшаве.

Работала корреспондентом в "Газете Слонімскай", журналистом в онлайн-проекте Ximik.info, была автором и ведущим программы "Асабісты капітал" на телеканале "Белсат".

С 2010 года  координатор кампании ОО "Белорусская ассоциация журналистов" - "За якасную журналістыку".

Член Правления БАЖ.

Руководитель проекта Mediakritika.by

Вы здесь

Писать нельзя не писать

Главное правило эскулапов «Не навреди!» не в меньшей степени относится и к журналистике. Впрочем, если врачи думают о том, чтобы не навредить пациенту задолго до того, как проводят манипуляции, журналисты, нередко, задумываются, лишь столкнувшись с последствиями своей непрофессиональной работы.

Череда самоубийств, нашедших отражение  на страницах СМИ в последнюю неделю, в этом плане оказалась более чем показательной.

О страшном самоубийстве в Минске молодой женщины, кинувшейся вниз с двумя детьми, в конце прошлой недели СМИ рассказывали буквально наперебой, открывая все новые и новые подробности. Рассказывали буквально с первых часов после смерти троих человек.

«Комсомольская правда» в Белоруссии» сообщила о трагедии одной из первых. Но, увы, в погоне за «горячей» новостью не сумела воздержаться от указания имени самоубийцы. И, по всей видимости, не посчитали неэтичным использовать ее фотографию, взятую из социальных сетей. Страшно даже представить, что кто-то из родственников и близких погибшей и ее детей, узнал эту весть из СМИ. Вот так буднично открыл сайт, увидел заголовок, открыл страницу и…

«Хартия» в сообщении и трагедии, не смогла ни подчеркнуть в заголовке, что погибшая была журналисткой государственного информационного агентства. И, весьма ожидаемо, получила море комментариев в стиле «проклятый режим довел». Похоже, даже в этом случае «борьба с режимом»  модераторов сайта перевесила уважение к человеческой трагедии.

Кроме того, все та же «Хартия» «подкормила» нездоровое любопытство публики вынесенным в заголовок словом «фото», которое просто не может ни резать глаз, настолько оно не уместно в этом случае.

Еще один ресурс, название которого (как и ссылку на него) не стану давать сознательно, и вовсе разместил фотографии лежащих на земле тел матери и детей, снятые, по всей видимости, из окна того самого дома, где жила самоубийца.

Говорят, это правда жизни и не журналистам ее приукрашать. Но правда еще и в том, что просто сообщить о трагедии даже во всех подробностях однозначно недостаточно.

Что с того, что мы узнали об отчаянном прыжке 14-летней школьницы с высотки на Шугаева неделю назад и о ее предсмертном видео? Или об аналогичном поступке в том же районе 23-летнего молодого человека в том же районе в июле этого года?  Или о череде бросившихся под поезда белорусов? Какую общественную значимость несли голые сообщения о случившихся трагедиях?

Этим летом информация о самоубийствах – не редкость для белорусских СМИ. Суициды в Беларуси вообще не редкость. По данным Всемирной организации здравоохранения в 2011 году в Беларуси отмечен очень высокий (25,3 человека на 100 тысяч населения) уровень самоубийств. В этом списке Беларусь уступает место только Литве, Северной Корее, Гайане и Казахстану.

Правда, об этом СМИ упоминают раз в год – 10 сентября, во Всемирный день предотвращения самоубийств. «В доме повешенного о веревке не говорят», - гласит славянская народная мудрость. Не поэтому ли в нашей стране, где отмечается один из самых высоких в мире уровней самоубийств, о последних говорят шепотом и с осуждением, словно речь идет об исключительно душевнобольных людях, которых стоило бы давно изолировать от общества, да вот не успели?

Но даже если СМИ сообщают о трагедии , но не дают подсказки как быть, если мысли о сведении счетов с жизнью предследуют и тебя, ценность таких сообщений сводиться всего только к удовлетворению чьего-то не вполне здорового любопытства к кровавым драмам и леденящим душу подробностям? Но сколько ни искала под сообщениями в СМИ о совершенных суицидах, так и не нашла  столь необходимую в подобных случаях информацию о кризисных центрах и горячих линиях для самоубийц.

А ведь это одно из главных требований к подобного рода сообщениям в западных СМИ, наряду с требованием не называть имени самоубийцы (если только это не известная публичная персона) и не раскрывать подробности (детали) суицида, дабы не провоцировать других людей на повторение поступка.

Кстати, о повторении. Многие эксперты считают, что люди с суицидальными наклонностями используют сценарии уже где-то и кем-то описанные. В том числе и в СМИ. Так что и тут ответственность на журналистах лежит колоссальная.

Иногда она настолько велика, что, кажется, о суицидах лучше не писать вовсе.

«Мы не хотим писать о трагедиях. Но пишем»,  написала «Комсомолка» спустя сутки после трагедии с матерью и ее детьми. «Мы пишем, чтобы вместе с читателями делать выводы из слишком печальных, ужасных, трагичных историй», - отвечает на вопрос «зачем писать?» журналистка газеты. И с ней нельзя не согласиться.

Просто эти выводы должны быть столь же профессиональны, как и сама журналистская работа. И даже если искушение сообщить о трагедии первыми и дать всю информацию раньше конкурентов, кажется непреодолимым, стоит еще и еще раз подумать, кому и как она может навредить. И тогда уже только ставить эту злосчастную запятую во фразе «Писать нельзя не писать».

P.S.

В сообщениях о последних самоубийствах в Минске нередко проскальзывала информация, что людям с суицидальными мыслями просто не к кому обратиться за помощью. И действительно, центров и телефонных линий психологической помощи в стране не много. И, наверное, это тоже повод для журналистского внимания.

Хотя, если поискать, то парочку номеров экстренной помощи все же найти можно. Хотя бы бесплатный номер «горячей линии» для несовершеннолетних 8-801-100-16-11. Не тешу себя иллюзиями, но, может быть, если бы знала его та самая 14-летняя девочка, ее жизнь была бы куда дольше.

Оценить материал:
Голосов еще нет
распечатать Обсудить в: