ОБ АВТОРЕ

Родился 1 марта 1951 года в г. Бобруйске Могилевской обл., Беларусь.

В 1972 г. окончил Белгосуниверситет по специальности «журналистика». В 1972–1986 гг. – младший редактор, редактор, старший редактор, комментатор, заместитель главного директора программ Белорусского телевидения. В 1986–1991г.г. – доцент кафедры журналистики Института политологии и социального управления.

В 1991–1992гг. - руководитель коммерческих видеопроизводящих организаций. В 1992–1994 гг. - главный редактор общественно-политических программ Белорусского телевидения, заместитель председателя Госкомитета РБ по телевидению и радиовещанию.

В 1994 году был ведущим телевизионных дебатов действующего премьер-министра Кебича и кандидата в президенты Лукашенко.

В 1995–1999 г.г.- руководитель пресс-службы Исполнительного секретариата СНГ.

В 1999–2000гг.- генеральный директор ЗАО «Белорусская деловая газета».

С 2000 – зам. председателя, член правления, член Совета ОО "Белорусская ассоциация журналистов".

Осенью 2004 года был избран действительным членом Евразийской Академии телевидения и радио (Москва).

С 2005 года –  профессор Европейского Гуманитарного университета (специализация - «Массовые коммуникации и журналистика»).

С 2008 года – автор и ведущий еженедельных ток-шоу «Форум» телеканала БЕЛСАТ, продюсер документальных телепрограмм и фильмов.

Вы здесь

Приключения норвежцев в Беларуси

В фокусе

«Прошедшие парламентские выборы были одними из самых спокойных в новейшей истории Беларуси» - цитата из выпуска новостей телеканала «Евроньюс». Он выдал это не как мнение кого-либо, а как данность, не подлежащую сомнению. Тем самым изменив своему (и общеевропейскому) правилу представлять различные точки зрения, в том числе взаимоисключающие.

Но иных мнений и быть не могло: выборы действительно прошли спокойно. С этим согласится и представитель власти (само собой!), и любой, самый оголтелый, оппозиционер.  

В эти несколько дней у меня была великолепная возможность еще раз убедиться, на чем покоится знаменитая белорусская стабильность. Детали нашего образа жизни говорят больше и красноречивее, чем все громкие политические лозунги и заявления.

Ойстен Боген, репортер Норвежского общественного канала ТВ-2, вместе с оператором Уге Оуном, прилетели в Беларусь, чтобы рассказать, как избирается парламент нашей страны. Чтобы жители Норвегии из первых, что называется, рук получили информацию о том, как это происходит. Я помогал коллегам выполнить их миссию, и ниже приведу лишь краткую хронику основных перипетий нелегкой репортерской судьбы в такой стране, как Беларусь.  

Приключения начались уже в аэропорту. За день до прилета коллег, увидев серию рейса из Москвы (SU 1830), я почувствовал неладное.

SU, Soviet Union – так раньше называлась великая советская страна на английском языке. Для меня это прозвучало как нехорошая примета. Так оно и оказалось. У норвежских журналистов не было заранее оформленных  белорусских виз. В белорусском посольстве в Швеции они их получить не могли (последствия инцидента с плюшевыми мишками), но из белорусского МИДа им любезно сообщили, чтобы они не волновались: визы оформят по прилете в Минск, прямо в аэропорту.

Прилетев рейсом, который считается «внутренним» (поскольку – Союзное государство!), норвежцы не увидели пограничного контроля и таможни. Закрыт был и консульский пункт.  Оформлять визы было некому. Не получив никаких разъяснений, они вышли к нам уже… нарушителями. Это выяснилось в отеле «Европа», где отказались заселять и настоятельно рекомендовали немедленно отправляться в районный отдел по гражданству и миграции. Начальник ОГИМ доходчиво довел, что за нарушение визового режима полагается составление протокола об административном правонарушении и штраф до трех базовых величин.

На все вопросы, почему это стало вообще возможным (ведь аккредитацию МИДа норвежцы получили без затруднений), вразумительного ответа не было. МИД – это совсем другая парафия. Товарищ подполковник милиции любезно попросил нас подписать протоколы и отправляться в банк для оплаты штрафа. При этом его больше всего беспокоило, не возражают ли иностранцы против наказания, поняли ли они, за что наказаны и нет ли у них каких-либо замечаний?

Ойстен и Уге молча подписали бумаги. Они не возражали, они поняли, и у них не было замечаний.

После беготни с оплатой штрафа, виз и страховок милые огимовские девушки вклеили в красные паспорта норвежцев бледно-желтые белорусские визы. При этом выяснилось, что визы, с учетом штрафа, обошлись им дешевле. Это радовало. Напутствуя, нас утешили, что такие случаи в практике ОГИМа – почти ежедневно.  

Выйдя на улицу, норвежцы вздохнули вполне законно. Они перестали быть нарушителями.

А ведь их могли арестовать, как это, судя по рассказам коллег-журналистов, случалось с другими бедолагами.

Драгоценный день, один  из четырех, прошел.  

Назавтра норвежские репортеры отправились порасспрашивать белорусских граждан о том, как они относятся к празднику демократии - выборам, кого собираются выбирать и т.д. Ойстен и Уге серьезно относились к своей задаче и честно пытались прояснить ситуацию. Но из этого не получилось ничего путного. Наши люди шарахались от камеры, как от чумы, и только одна смелая девушка с неподражаемой искренностью заявила: «Ну, какое у меня может быть мнение? Мне ведь только 18!»

Зато у норвежцев состоялся разговор с человеком в форме, который возник ниоткуда, как только Ойстен и Уге начали снимать памятник Ленину на площади Независимости. На фоне чугунных ботинок вождя человек в форме доходчиво разъяснил, почему нужно прекратить съемку и стереть все записанное: он, человек, является лицом режимным и не должен быть в кадре. Товарищ проявил недюжинные технические познания и лично проследил, как именно удаляются отснятые материалы.

У меня, как лица совершенно «не режимного», возникли в тот  момент вполне закономерные вопросы: если ты такой секретный и тебя нельзя снимать, то какого рожна ты сам выскакиваешь и лезешь под камеру? Или в нашей стране  чугунный товарищ Ленин тоже стал режимным объектом? Но задавать их я все же решился…

Пройдя от площади Независимости Ленина к Русскому театру, мы увидели необычное. На ступеньках беседовали мужчины в военной форме сороковых годов и женщины в соответствующих костюмах и прическах. Стояли раритетные машины «Эмка» и «Полуторка», а также ЗИС-110.

Как выяснилось, российские кинематографисты снимали художественный фильм о Василии Сталине, сыне отца всех народов. У Ойстена и Уге  загорелись глаза: расспросить российских киношников о замысле фильма – это ведь так интересно! Но второй режиссер фильма, проконсультировавшись с первым и самым главным здесь, четко заявил, как отрезал: «Мы не можем давать интервью без согласования с нашим начальством, а оно – в Москве». Очевидно, над всем этим местом (включая «Володарку», с ее башней и колючей проволокой) витала тень генералиссимуса. Она надежно охраняла стабильность на вверенном ей участке.

А вот где был разгул демократии – так это на Комаровке! Площадь перед рынком выглядела неузнаваемо. «Картинка» что надо: многоцветье торговых рядов и развевающихся флагов: белых - «Белой Руси», трехцветных — БРСМ.

Оглушительно ревели динамики, транслируя песни народов СССР, коллективы в национальных костюмах исполняли грузинские, молдавские и, конечно, белорусские танцы. Динамики были расположены продуманно: метров через пятьдесят от первых, ближе к сезонному рынку, участок площади покрывался ревом других динамиков, которые без малейших пауз транслировали «Лявониху» и другие польки, под которые крутились, как заведенные, молодые люди и стройные девушки в национальных костюмах. Рев динамиков был настолько мощным, что  говорить можно было, только крича на ухо. Звук, идущий из портативных мегафонов кампании «Говори правду», казался комариным писком.

Неприметный молодой человек крутился возле некляевского пикета, снимая всех, кто подходил и вступал в беседу. Когда на него направили камеру, он, свою очередь, направил на нас свою, и сразу вспомнилось: «Я оглянулся посмотреть, не оглянулась ли она, чтоб посмотреть, не оглянулся ли я».

Норвежские коллеги с увлечением снимали. Они подошли к ровному строю БРСМ-овцев, которые смотрелись очень хорошо: ясноглазые, приветливые, в форме своей организации, со значками, с флагами на длинных удилищах. Лукомольцы очень доходчиво разъясняли иностранным корреспондентам суть происходящих событий и их демократическое значение. Но благость картинки вдруг распалась: растолкав рослых БРСМ-цев, к объективу камеры  прорвалась старушка и, потрясая кулачком, закричала что-то про проклятое начальство, которое о народе не думает совсем и прочее, и прочее. БРСМ-цы вежливо переждали эту неожиданность и ровными, размеренными голосами продолжали говорить хорошие вещи, позитивные.

На территории открытого сезонного рынка, мы, наконец, испытали несказанное облегчение: рёв динамиков остался позади. Вокруг шла обычная, повседневная жизнь минчан: люди покупали овощи-фрукты, мясо-молоко и спешили к себе домой. Однако попытки расспросить их о житье-бытье опять ни к чему не привели: завидев оператора, они по широкой дуге огибали его, а если камера встречалась на пути, то люди отмахивались и, отвернув лица, спешили выбежать из кадра. Неужели у нас весь народ «режимный», и ему нельзя показывать свое лицо?   

В день выборов мы с норвежцами решили выехать из столицы. Погода была мерзкая: сильный ветер сыпал в лицо мелким дождем. Но у шоссе, километрах в двадцати от Минска, стояли   женщины и торговали, чем Бог послал: картошкой, морковкой, яблоками. В баночках предлагались соленья - грибочки, салатики домашние. В пластиковых бутылках – молоко.

На вопрос заезжих корреспондентов, проголосовали ли они сегодня, женщины сознательно ответили, что еще успеют, но обязательно-обязательно…  Впрочем, отвечали только те, у кого мы вознамерились купить яблочки. Остальные, накинув капюшоны, отвернулись и отошли под сень густых сосен. 

Избирательный участок, расположившийся в конторе местного сельскохозяйственного предприятия, встретил нас… задушевной лирической песней. В тесном коридоре, лицом к двери, стояла женщина и под фонограмму «минус один» исполняла нечто трогательное, берущее за душу. Правда, не было понятно, для кого: у стены сидели всего две девушки. Участок был пуст, если не считать членов комиссии и двух человек в форме: одного в – милицейской, другого – в общевойсковой. Товарищ старший лейтенант милиции, поинтересовавшись, кто такие пожаловали, уведомил: «пойду, сообщу» и взялся за телефон (или рацию, я не рассмотрел).

Председатель комиссии, понимая, что безлюдье участка совсем не символизирует праздник, со вздохом объяснил: «Дождь, погода плохая. Попозже распогодится, – люди подтянутся». Но тут же, выйдя на крыльцо, вместе с помощником стал активно тыкать в кнопки телефонов. Как выяснилось, не зря. Небесная канцелярия смилостивилась: буквально через пятнадцать  минут появились запыхавшиеся три женщины и двое мужчин.

Они чинно опускали листочки бюллетеней в прорезь урны, но на вопросы, знают ли того единственного кандидата, за которого проголосовали, ничего вразумительного ответить не смогли.  И лишь на соседнем участке, где народу было побольше, одна совсем молодая девушка на прямой вопрос Ойстена: «А есть ли выбор, если кандидат – один?» ответила не по годам зрело: «Конечно! Можно голосовать «за», а можно и «против!». Правда, и она не смогла объяснить, «за» кого проголосовала только что.

Были еще встречи и интервью, но они свидетельствовали все о том же: страна пребывает в глубоком анабиозе.  И это было самое главное впечатление. Когда я сообщил норвежским телевизионщикам, что состоится пресс-конференция г-жи Ермошиной, они не стали готовить свою технику: это их не интересовало. Потому что они знали о ситуации из первоисточников. А г-жу Ермошину растиражируют информационные агентства.

И г-жа Ермошина не подвела. Мы все узнали, что выборы не состоялись только на одном участке. На всех остальных все прошло успешно. Мы в этом и не сомневались. Не сомневаются сейчас и норвежские граждане. Потому что норвежские репортеры честно выполнили свой долг и показали, как на самом деле все происходило. 

А через два дня у соседнего со мной  банка выросли первые очереди за валютой.

Праздник демократии закончился. Начались будни. 

Оценить материал:
Голосов еще нет
распечатать Обсудить в: