ОБ АВТОРЕ

 

В журналистике с 1992 г. 

С 1995 г. был «соучастником» создания новых независимых масс-медиа в Бобруйском регионе и их менеджером.

Работал собкором  «Комсомольской правды» в Беларуси», спецкором «Московского комсомольца» в Беларуси». Сотрудничал с рядом других республиканских СМИ.

В 2001 г. создал собственную Школу молодого журналиста, которая, действуя на общественных началах, просуществовала три года.

С 2003 г. по настоящее время – главный редактор газеты «Бобруйский курьер», которая теперь выходит только в электронном виде.

Профессионально занимается литературой.

Член Рады БАЖ.

Вы здесь

Приключения редактора в стране победившего идиотизма

Фельетоны

Однажды Бог послал Вацлаву Принципу, главному редактору  «Предпоследних новостей», – типографский станок! Заграничные друзья постарались.

Станок был «списанным», но на нем можно было еще пахать и пахать. В общем, даренному станку, как известно, в механизмы не смотрят.

Вацлав Сигизмундович был практически счастлив: появилась перспектива открыть свою типографию! Издавать «Предпоследние новости» на своей технике!

На радостях Принцип даже не задумывался о тех «толстых обстоятельствах», которые подстерегают любого бизнесмена-романтика в темных закоулках законодательства их страны.

Но дело было сделано, станок ввезен – на таможенную территорию его государства. Надо было – растаможивать.

Сияя от счастья, Вацлав Сигизмундович  – практически на крыльях – влетел кабинет таможенника.

Бликуя лысиной, покашливая и посмеиваясь,  таможенный чиновник стал его расспрашивать:

–  Так-с, а лицензия у вас имеется?

–  Какая лицензия?

– Ка-а-а-кая ли-и-цензия! – играя голосом, протянул специалист таможни. – На полиграфическую деятельность!

– Нет… не знал об этом, – сник Вацлав Сигизмундович.

–  Что ж вы так?.. Человек вроде грамотный, а таких простых вещей не знаете,  – чтобы растаможить ваш станок, требуется  лицензия на полиграфическую деятельность! Таковы законы! – снисходительно объяснял бликующий таможенный офицер.

Пришлось Вацлаву Сигизмундовичу обратиться в министерство, где такие лицензии выдаются.

Пуча губы в зеркальце, чиновница министерства с прической а-ля завмаг магазина Шкловского РАЙПО 70-х годов, узнав о цели визита к ней, недовольным голосом спросила у Принципа:

– У вас уже есть полиграфическое оборудование?

– Да… То есть – в процессе растаможивания…

– Значит, нету… А инженер-полиграфист имеется?

 Вацлав Сигизмундович развел руками.

– Учтите,  вам надо еще иметь в штате минимум одного инженера-полиграфиста. Иначе – плакал ваш станок… Таким образом, – откладывая  зеркальце в сторону, резюмировала «завмаг», – станка у вас – нет, полиграфиста – тоже…  Как же вы пришли за лицензией? На что вы рассчитывали?..

Получался замкнутый круг: чтобы растаможить станок, нужно было иметь лицензию; а чтобы получить лицензию, нужно было иметь станок и минимум одного полиграфиста…

«Что за чудеса в решете?» – возмущался в душе Принцип.

Следом, разумеется, шел классический вопрос: «Что делать». Поскольку ответ на вопрос «Кто виноват» Вацлав Сигизмундович давно уже нашел (правда, не сразу поверив своей находке).

В общем, в результате своих размышлений, Принцип пришел к трагическому выводу, что станком, похоже, он не сможет воспользоваться. Со всеми вытекающими.

Но это было еще не все, не the end…

По секрету – один знакомец из таможенного комитета – ему поведал, что дела  его – швах. Не растаможишь в течение двух месяцев станок (который, по «остаточной» стоимости, «тянул» где-то на 40 тысяч североамериканских), – возбудят уголовное дело… Ввоз на таможенную территорию… От 6 до 12 лет… В особо крупных размерах, так сказать… 

А это уже было серьезно. Кому же хочется сидеть за свои добрые намерения?

Вацлав Сигизмундович тоже не хотел.

Но что же делать, в самом деле? Станок намертво, как камень, привязан к его шее… Не развязать, не отказаться, –  задний ход в этой системе отсутствует…

В общем, «удружили» заграничные друзья-приятели…  Это у них: хочешь работать – работай. У нас же: хочешь работать, – а вот – не дадим, – нэповец проклятый, недорезанный нашими дедами в 20-х…

Правдами-неправдами, через  пень-колоду, по буеракам и косогорам, сбыл-таки в отведенное ему время Вацлав Сигизмундович свой станок! Выкрутился!

Нашел с помощью друзей-юристов единственную «щелку» в законодательстве – в нее-то и пропихнул злополучную технику, оформив все это актом безвозмездной передачи…

В последний момент распахнулись перед ним двери на свободу. Повезло, можно сказать. Хотя и стоило ему все это тех же шести лет жизни и – седых волос, и проблем со здоровьем, до этого ведшим себя тихо…

Теперь, одинокими, грустными вечерами, сидя в своем знаменитом «философском» кресле с бокалом французского в руке, он вглядывается в поблескивающие в полусумраке две картинки на стене, – под стеклом, в золотых рамочках: «Станок печатный» (фото) и проект типографии (эскиз).

Иногда тяжело вздыхает и произносит вслух: «Боже мой, в  этой стране победил идиотизм»…

Между тем впереди Вацлава Сигизмундовича ждут еще 2549 дней таких же «невероятных приключений»…

Оценить материал:
Голосов еще нет
распечатать Обсудить в: