ОБ АВТОРЕ

Окончила факультет журналистики БГУ, Высшую школу журналистики им. М. Ваньковича в Варшаве.

Работала корреспондентом в "Газете Слонімскай", журналистом в онлайн-проекте Ximik.info, была автором и ведущим программы "Асабісты капітал" на телеканале "Белсат".

С 2010 года  координатор кампании ОО "Белорусская ассоциация журналистов" - "За якасную журналістыку".

Член Правления БАЖ.

Руководитель проекта Mediakritika.by

Вы здесь

Сергей Михаленко: Авторские права нужно отстаивать

В фокусе

Портал и студия ZНЯТА, основателем и руководителем которых является Сергей Михаленко, - явление в Беларуси, если не уникальное, то, по меньшей мере, весьма неординарное. Да и само место, где  находится студия, оставляет впечатление какой-то «нездешности». Закроешь на секунду глаза, открываешь – не Минск. Старые цеха из красного кирпича, пустые окна с высокими проемами, узкая улочка, артистическое кафе, в котором и кофе попьешь, и на картины на стенах посмотришь, и платье себе прикупишь. Ну, чем не Лондон?

«Говорят, похоже на Нью-Йорк 30-х», - признается Сергей Михаленко.

Здесь, недалеко от центра, на улице, где ноздри приятно щекочет запах свежей выпечки (точнее всего-то дрожжевого завода, но почему бы не пофантазировать?) мы говорим о современной белорусской фотографии, этике фоторепортерской работы, конкурсе Belarus Press Photo.Но начинаем, как это часто бывает, с политики и того, как ее избежать.

- В одном из своих интервью вы сказали, что отказ от политических тем – ваша принципиальная позиция. Между тем, вы долгое время организовывали фотовыставки, в которых больше половины работ было на социальную тематику. Вы лукавили? Или все-таки балансируете?

- Мы пытаемся не касаться политики, но как когда-то выразился Андрей Кабанов, «политика сама лезет к нам в холодильник». Поэтому нас, конечно же, она тоже цепляет. Хотя я сторонник того, что если ты занимаешься творчеством, нужно максимально возможным способом отдалить себя от политики. Потому что занимаясь творчеством, мы не ставим цели что-то кому-то доказать, сделать революцию и кого-то свергнуть или сменить  политический строй. У творческого процесса совсем иные цели и задачи. На мой взгляд, человек искусства  должен высказываться, ставить перед собой цель делать пространство вокруг более интересным в культурном плане. Другой правитель, другой политический строй или экономическая ситуация – это разве повод нам этим не заниматься? Да, у нас есть условия, которые мешают и не позволяют делать многих вещей. Ну, значит, надо в этих условиях работать и пытаться лавировать ради творчества и искусства, при этом не наступая на горло своей совести,.

- Если уж говорить о работе, вы – один из идейных вдохновителей и организаторов конкурса Belarus Press Photo. В чем, на ваш взгляд, сегодняшняя ценность конкурса для белорусской фотожурналистики и развития фотоискусства в целом?

- Ценность, в первую очередь в том, что пресс-фотография в Беларуси начала оформляться во что-то более-менее понятное. Я не скажу, что сообщество пресс-фотографов уже сформировалось, что я точно могу сказать, что из себя представляет пресс-фотография в Беларуси, куда она двигается и какой она будет. Пока об этом рано говорить. Но сам тот факт, что конкурс существует уже 3 года и теперь это уже традиция, не может не радовать. Фактически, мы получаем по каждому году некий срез белорусской пресс-фотографии. Хотя понятно, что любой конкурс – это субъективно и все охватить невозможно. Но какую-то основную часть репортерского фотографического пласта мы уже можем взять, посмотреть, полистать в альбоме. Альбомы по итогам конкурса – это возможность для исследователей, культурологов, искусствоведов оценивать и исследовать материал. 

До первого конкурса мне приходилось слышать от разных людей высказывания в стиле «У нас пресс-фотографов в Беларуси вообще нет, или по пальцам посчитать». Называли Ленкевича, Федосенко, Грица и все. Сами репортеры говорили, зачем нам конкурс, мы друг друга и так знаем, просто соберем карточки в альбом. Я возражал – если вы знаете одно имя, не значит, что нет других. И если даже знаете свой круг, то он может быть, на самом деле, очень узким.

И каково же было удивление многих, когда оказалось, что в Бобруйске, Гомеле, Гродно и других городах есть люди, которые делают отличные фотографии, а порой и лучше, чем  многие агентские фотографы. И у нас оказалось столько репортеров! И их имена стали узнавать, при чем даже фотографы из других сфер, арт-фотографы. Например, Сергей Гудилин, который стал победителем второго конкурса. Я не могу сказать, что конкурс его подтолкнул, но благодаря конкурсу его узнал гораздо более широкий круг профессионалов и просто любителей фотографии. Парень действительно талантливый, и у него, я думаю, все еще впереди.

Как только мы провели первые конкурсы, нами сразу заинтересовались. Оказалось, что не во всех соседних странах есть подобный проек. Кураторы питерской галереи «Лофт-этажи» некоторое время назад собирали в одном проекте выставки по итогам подобных конкурсов. В процессе поиска выяснилось, что в странах бывшего Союза конкурс уже не первый год существует в Литве и недавно его начали проводить в Эстонии. И Беларусь. На сегодняшний день – все.

Ценность конкурса в том, повторюсь, что он стал традицией. Дай бог, чтобы он жил и развивался. Ведь только традициями развивается нация, народ из населения, живущего на данной территории, становится нацией, у которой есть история, культура.

- И все-таки, у белорусской пресс-фотографии есть особенные черты? Какая она?

- Я бы сказал, сегодня она развивающаяся. Еще вчера у нас преобладала «заказная» фотография, когда фоторепортеры выполняли исключительно задания редакций либо агентств. Это не было плохо, это было качественное исполнение репортерской работы. Надо снять место происшествия, где человек упал, ударился головой о парапет и умер - пришел репортер к парапету, сфотографировал и ушел. Обычная констатация факта. Это как фотография на паспорт: нужно показать размер лица, глаз, цвет волос человека – и все. Теперь давайте вспомним, чем отличается художественный портрет. Формы уже не так важны, свет может не освещать половину лица, но мы чувствуем настроение человека.

Глядя на этот портрет мы переживаем ощущения, а не считываем список данных. То же самое сейчас происходит в репортажной фотографии. Сегодня среднее и молодое поколение пресс-фотографов начало задумываться, что еще может быть, кроме простой констатации факта. Потому что на самом деле это скучная работа. И они начинают смотреть шире. Они снимают фотоистории. Для них фотография становится средством, при помощи которого они высказываются.

Если все же давать оценку особенностям нашей современной пресс-фотографии, то, на мой взгляд, пока преобладает все же агентская фотография, прямая. Есть понятные шаблоны, в том числе по темам съемки, по которым работают фотографы, а агентства покупают фотографии.

- Поговорим о современных технологиях. С одной стороны, на мой взгляд, они сыграли положительную роль, с развитием сайтов – появились места для настоящих фотоисторий. С другой, сейчас камеры в каждом мобильном телефоне, Instagram пользуются через одного, и часто карточки делают быстрей, публикуют в социальные сети, а там уже редакции их подхватывают. Конкуренция с любителями.  Насколько они влияют на пресс-фотографию?

- Не думаю, что оказывают существенное влияние, у нас не настолько развиты информационные порталы, пресса, журналы, да и рынок в целом. Но, конечно, технологии видоизменили фотографию. Сейчас картинку гораздо проще обработать и передать. Сфотографировав что-то на мобильный телефон в зоне аварии, техногенной катастрофы, либо отправив видео в YouTube, обычный человек может собрать миллионы просмотров. И его некачественную картинку, «горячий пирожок» опубликуют ведущие СМИ.

Но фотожурналистика от этого не умрет, разве что отпадет какой-то процент агентской фотографии из-за очевидцев с мобильными телефонами. И действительно, все чаще появляется информация о том, что агентства и СМИ сокращают количество фотографов. Но есть и другая фотография. Смотрите, произошла катастрофа, снял ее очевидец на мобильный телефон, а через день туда приезжает фотожурналист. И он сделает отличный репортаж, историю, про то, что произошло. И пусть у него не будет самого момента катастрофы, но он найдет потерпевших, виновных, эмоции, детали. Он сделает фотоисторию, которую опубликует большое глянцевое издание, которую будут смотреть, которая зацепит людей.

- По сути эта ситуация похожа на то, что происходит в печатной прессе и Интернете: есть сиюминутная журналистика с колес, в которой три предложения о событии, а есть вдумчивая аналитика, которой гораздо меньше, она позже появляется, но рассказывает историю целиком, пытаясь понять все причины и последствия случившегося?...

- Да, и я думаю, что профессионалы всегда будут востребованы. Возможно, уменьшатся гонорары, либо наоборот увеличатся, но просто профи станет меньше. Конечно, очень сложно это прогнозировать. Говорят, что печатные издания умрут. Но книжки, при всем количестве гаджетов и «читалок», не умерли пока. В этом мире всегда найдутся потребители такой продукции. Я, например, остаюсь тем «мамонтом», для которого в кайф поехать к Балтийскому морю и сидя у сосны читать книгу, перелистывая шуршащие страницы.

- Сейчас у пресс-фотографов есть еще одна, кажется, не менее серьезная проблема, чем конкуренция со стороны любителей и блогеров, - плагиат. Однажды попав в Интернет, их фотографии кочуют с сайта на сайт, с газеты в газету, без указания авторства и,  разумеется, безо всяких гонораров за работу. На ваш взгляд, стоит отстаивать свои права, или «искусство в массы»?

- На этом нужно делать деньги. Нужно создавать юридические бюро и зарабатывать на компенсациях за нарушения авторских прав, постепенно приучая людей уважать труд других. Если человек придумал и хочет, чтобы все этим пользовались, он это распространит и напишет «пользуйтесь!». Но, если я всю жизнь этому учился, создавал это и хочу это продавать, имею право. И общие фразы про развитие человечества мне не интересны. Человечество итак украдет, убьет, уничтожит, извратит идею до безумия.

Авторские права нужно отстаивать. И это во многом зависит от фотографов. Но, к сожалению, у нас слишком слабая юридическая культура и мало подобных прецедентов. Когда их появится больше и будет больше информации об этом, люди больше будут ценить свое и отчасти зарабатывать…

- Как говорил Глеб Жиглов, «вор должен сидеть в тюрьме»?

- Ну или хотя бы платить за воровство. Понятно, что есть перегибы в мире. Недавно был в Латвии, и там даже таксисты  покупают лицензию на то, чтобы включать радио для клиента. Власти там решили, что если вы занимаетесь бизнесом, и музыка для вас – часть бизнеса, услуги для клиента, то за это нужно платить. Сумма не большая, но сам факт. Такие перегибы мне кажутся лишними. Но в других случаях, если я сфотографировал и что-то выложил в Интернет, то есть банальное элементарное правило – взял фотографию, как минимум, будь добр подписать, кто автор и указать ссылку, где ты это взял. В газетах идеальный вариант – автор и агентство (СМИ), для которого эта фотография была сделана.

Если France Press заплатило фотографу Васе, и эта фотография оказалась в СМИ, то она часто либо вообще никак не подписана, либо подписано только агентство, либо только имя фотографа, словно он сделал фото именно для этого медиа.

К нам недавно приезжал редактор фотослужбы «Русского репортера» Андрей Поликанов, он купил белорусские газеты и говорит: «Вот на этой газете я бы стал миллионером на месте фотографов и юристов, на этой – просто хорошо заработал бы, а вот эти – просто очень плохо указывают авторство». И единственной газетой, которую он выделил, как уважающую авторское право, была «СБ – Беларусь Сегодня». 

- Может быть, самим репортерам пора делать какой-то черный список, какой-то публичный рейтинг тех СМИ, которые воруют фотографии?

- Нет, рейтинг никого не научит. Учат только деньги, штрафы, доведение вопроса до суда. И у нас есть идея эту тему активно транслировать в фотографических кругах, чтобы люди знали, что прецеденты были, что выиграть такое дело в суде – реально. Я сам пробовал говорить по-хорошему с теми, кто ворует, но в пяти случаях из десяти вообще не отвечают даже на письма. В одном случае – фыркнут, но извинятся, в другом – вообще удалят, в остальных -  подпишут фотографию без обратной связи.

- Сейчас много говорят о профессиональных стандартах, этике, морали. В том, числе и о фотографиях в СМИ: что можно и что нельзя публиковать? Один из таких примеров - взрыв в минском метро. Фотожурналисты не были готовы к таким ситуациям, снимали все и все выкладывали. Но уже через несколько дней появилось у многих некоторое внутренние ощущение неправильности, жестокости этих снимков. Хотя были и те, кто говорил: «Наше дело снимать, так было, мы ничего не исказили». С вашей точки зрения, должна быть эта грань, или правда жизни превыше всего?

- Спор извечный. Есть морально-этические нормы, а есть личная грань. Среди всех людей есть сволочи, есть добропорядочные граждане, есть просто те, кто скромно держится с краю. То же и в среде репортеров: один пойдет снимать «мясо», оторванные руки и ноги, при чем покажет и лицо, и все остальное. И будет считать это нормальным, главное, чтобы карточку купили. У нас же нет отбора в репортеры, нет выдачи лицензий, никто не учит этическим нормам, что можно, а что нельзя показывать.

Можно, конечно, спорить, хороши нормы или нет, но когда их нет, то и спорить не о чем. Вот и получается, что каждый сам для себя решает, где та самая этическая грань. Потому что, вчера он кошек душил во дворе, а сегодня взял в руки фотоаппарат и пошел работать. И какая у него будет этическая норма?

Лично у меня несколько раз был выбор снимать или не снимать. И я не снимал, хотя потом об этом немного жалел. Но это мой выбор был на тот момент, и потом, я же сам не репортер. Я понимаю, что у профессионалов эти грани немного стираются, их мировосприятие деформируется. И тут очень тонкая грань. Вспоминается фотография Виктора Бутры в анатомическом театре. Тело маленькой девочки в лучах света. Фотография, которая переворачивает что-то внутри, поражает своей силой. И было много споров вокруг нее: одни говорили, что это произведение искусства, а другие, что судить его нужно было, а фотографию сжечь.

Фото Виктора Бутры

- И все-таки вы - сторонник кодекса для пресс-фотографов?

- Да.

- Кто должен создавать такой кодекс?

- И репортеры, и культурологи, и простые люди. Все, кого этого касается. Конечно, можно будет спорить о формулировках и нельзя будет предусмотреть все моменты. Но нам нужно выстроить какую-то систему координат для себя, хотя бы чтобы понять, мы - недоразвитое общество без истории, культуры и т.д. Либо мы - общество, которое способно достать свои слои, вспомнить, свою историю, выстроить какой-то свой мир. Нет ничего страшнее, когда все жалуются о том, что все плохо - зарплату не дают, никуда не пускают… Ну, тогда можно просто лечь и умирать. Либо все-таки оглянуться на своих предков, которые были живописцами, поэтами, писателями?  У нас же внушительное культурное наследие и есть на что опереться, есть от чего оттолкнуться и куда идти.

Фото  Егор Войнов

Оценить материал:
Голосов еще нет
распечатать Обсудить в: