ОБ АВТОРЕ

Родился 1 марта 1951 года в г. Бобруйске Могилевской обл., Беларусь.

В 1972 г. окончил Белгосуниверситет по специальности «журналистика». В 1972–1986 гг. – младший редактор, редактор, старший редактор, комментатор, заместитель главного директора программ Белорусского телевидения. В 1986–1991г.г. – доцент кафедры журналистики Института политологии и социального управления.

В 1991–1992гг. - руководитель коммерческих видеопроизводящих организаций. В 1992–1994 гг. - главный редактор общественно-политических программ Белорусского телевидения, заместитель председателя Госкомитета РБ по телевидению и радиовещанию.

В 1994 году был ведущим телевизионных дебатов действующего премьер-министра Кебича и кандидата в президенты Лукашенко.

В 1995–1999 г.г.- руководитель пресс-службы Исполнительного секретариата СНГ.

В 1999–2000гг.- генеральный директор ЗАО «Белорусская деловая газета».

С 2000 – зам. председателя, член правления, член Совета ОО "Белорусская ассоциация журналистов".

Осенью 2004 года был избран действительным членом Евразийской Академии телевидения и радио (Москва).

С 2005 года –  профессор Европейского Гуманитарного университета (специализация - «Массовые коммуникации и журналистика»).

С 2008 года – автор и ведущий еженедельных ток-шоу «Форум» телеканала БЕЛСАТ, продюсер документальных телепрограмм и фильмов.

Вы здесь

Тексты и подтексты

Мы уже говорили, что телевизионный канал без концепции – это как человек, не имеющий своего мнения, точки зрения. То есть, неинтересный человек. Но, в отличие от личности активной, выражающей свои воззрения прямо и открыто, телеканал, как и Восток,  – дело тонкое.

«Тонкость» заключается в том, что открыто и громогласно со своим телезрителем общалось только советское телевидение. А сейчас, может быть, северокорейское или кубинское. Ну да, еще и белорусское в «лучших» свои образцах - АТН, например.

Профессиональный подход к «начинке» телевещания заключается в неявном влиянии на аудиторию. То есть, растворении неких идей в череде зримых, эмоциональных образов, которые увлекают человека. Только в таком виде это его привлекает: он ведь не любит, когда его «воспитывают».

Возьмем, к примеру, телеканал, ТРО. В прошлый раз я назвал его главную функцию «охранительной». Но это не мешает мне сказать сейчас, что основные свои задачи канал выполняет вполне профессионально. Это уж дело зрителя – принимать такую идеологию или нет. Если он, зритель, эту идеологию разглядит, конечно.

Вот идет фильм о белорусских временах года, снятый Белвидеоцентром. Весна, торжество инстинктов и бурного роста всего живого. Мягкое, умиротворяющее лето, чудесная золотая осень, белоснежная зима. Лягушата, волчата, певчие птицы, люди – надежные друзья природы. Ничего проблемного, тревожащего, будоражащего. Все хорошо, все неизменно, все незыблемо.

Потом, в следующем фильме,  мягко так, ненавязчиво звучит мотив привлекательности нашей общей природы – среднерусской, славянской. И как мы все ее любим – белорусы, русские, украинцы. Мы на фоне родных березок и осин проникаемся ощущением неизбывного славянского братства и общей судьбы. Нам это не подсказывают, обходятся почти без слов. Но мы это чувствуем, материалы выстроены таким образом, что ошибиться невозможно.

А потом подоспеют и новости, где большинство сюжетов посвящены сотрудничеству предприятий России и Беларуси, совместным культурным программам, научным проектам. Или о городах-побратимах услышим, или о замечательных людях, судьбы которых «стягивают» всех нас в очень привлекательное и зовущее синими далями пространство славянской неразрывной дружбы. И подтекстом всего этого идет: «Мы сейчас врозь, но это ненадолго, ненадолго! Мы обретем свою старую-новую родину, мы уже наполовину в ней». Или фильм о двух оборонных церквах Беларуси – в Сынковичах и Малом Можейково (Мурованке). Под рубрикой «Общая родина», выполненной компьютерной графикой в виде старого, лампового радиоприемника 50-х годов с подсветкой. Включает ностальгическое  воображение.

Так вот, в рассказе об этих церквях, об их истории упоминается такое государственное образование, как «Литовская Русь» (чтобы не называть ВКЛ, потому что за этим потянется то, чему не надо тянуться). В строку и  упоминание о проклятых униатах, которые отняли церковь, и только в начале 19-го века она была возвращена православным.   

Или идут какие-то старые фильмы, но вполне определенного типа. Например, черно-белая лента сорокалетней давности о доблестных венгерских (!) чекистах, которые успешно разоблачают происки коварных западных разведок. В многочисленных фильмах и документальных программах об истории и современности  торжествует большевистская, по сути, социологическая модель и концепция сугубо советского историзма, без учета той лавины новой и противоречивой информации, которая стала известна миллионам людей после крушения СССР.

Для тематических программ этого канала характерно старательное уклонение от мало-мальски проблемных аспектов нашей беспокойной жизни, бесконфликтность и приглаженность.

И понимаем мы, наконец, что смотрим телеканал ТРО – телерадиоорганизации Союзного государства Беларусь-Россия.

Вот тут и напрашивается сравнение. Существует такой канал – «Ностальгия», который многие любят – даже те, кто родился после крушения советской империи. Четкая, ясная концепция, которую позволительно обозначить расхожим выражением: «Кто не помнит своего прошлого, у того нет сердца, а кто желает восстановления СССР, у того нет ума».  «Ностальгия» - это канал о том, какими мы были, из чего складывалась тогдашняя наша жизнь.

Так вот, «Ностальгия» - и есть ностальгия. Но канал ТРО пытается всучить нам наше советское прошлое как наше настоящее и будущее. И делает это вполне профессионально, пробуждая мысли и чувства. Но только те, которые соответствуют интеграционной идеологии Союзного государства Беларуси-России.

«Ностальгия» и ТРО – превосходный пример того, как примерно один и тот же материал может служить основанием для совершено разных взглядов на действительность.  

Охранительные тенденции свойственны и телерадиокомпании «Мир». Но, поскольку ситуация в СНГ гораздо сложнее и противоречивее, чем в государстве «союзном», здесь и манипулировать труднее. Да и менеджеры этого канала не могут не учитывать, что содержание передач оценивается со многих точек зрения. Поэтому приходится быть более внимательным и аккуратным. Как следствие – держать информационную и иные составляющие на более высоком уровне. 

Профессиональная неброскость концепции присуща и такому каналу, как RTVI. Но концепция эта – совсем иного рода. Это – традиции интеллектуализма, критического осмысления всего и вся. Неограниченность интеллектуального поиска и прочные рефлексы демократизма.

Это проявляется в подборе сюжетов для новостей, всегда неординарном и интересном, в резких по тону собеседованиях Виктора Топаллера, в многочисленных «застольных» беседах, идущих параллельно в эфире радиостанции «Эхо Москвы». Даже в подборе художественных фильмов (хорошие советские ленты) и мультиков (лучшие из коллекции «Союмультфильма») ощущается четкая установка на трансляцию качественного продукта, несущего заряд истинной культуры отношений и чувствований.

Без наличия такого «второго дна», которое никогда не излагается прямо, но всегда чувствуется и любится (или отвергается) зрителем, не может быть телевизионного канала. Это общий принцип.

Такова природа человеческого мышления: оно всегда сравнивает и делает выводы. На бессознательном уровне. И на таком же уровне идет настоящее общение коммуникатора и его аудитории. Даже там, куда мы пришли «просто отдохнуть», нельзя обойтись без общей оценки того, что видим.

Сейчас по кабельным сетям идет множество каналов-путешествий, каналов о животных, множество кулинарных, дизайнерских («Усадьба»), полицейских и пр. И в каждом из них есть такое, второе дно.

Давайте сверим ощущения. Поправьте меня, если это не так. Какие первые чувства у вас возникают, когда вы видите: специальная полиция для защиты животных в Майами выводит в наручниках владельца собаки, которую он не кормил три дня? Или хозяина лошади, которую он бил кнутом?  «Ну и страна! Если к животным такое отношение, то как же там люди живут?». Что не всплывает такая оценка?

Или нью-йоркский плейбой путешествует по всем свету и заходит в разные рестораны, закусочные. И ест, ест, ест, делая это изящно, общаясь с разными людьми свободно и артистично. А мы видим рынки, заваленные деликатесами, великолепные рестораны, бары, клубы и погружаемся в иной стиль жизни.

Нам не просто демонстрируют, что на Западе живут по-другому. Нам убедительно показывают, насколько по-другому. Но мы сами приходим к этой мысли, без малейшей подсказки. Якобы. Вот это и есть тот подтекст, ради которого все делается. Хотя мы не можем ни понимать, что не всегда и далеко не везде там люди живут «в шоколаде».

А вот канал «Усадьба», когда показывает мне интерьеры особняков современных русских олигархов, пробуждает совсем иные чувства, на которые вряд ли рассчитывали создатели этих программ. И это уже не совсем профессионально.

Таким образом, подтекст есть всегда: желательный или не очень. Управляемый, выстроенный подтекст я бы и назвал концепцией телеканалов. Потому что менеджеры и творцы, работающие там, умеют это делать. Иначе их трудно назвать менеджерами и творцами. Потому что телевидение и должно, и может, и работает в сфере бессознательного.

Феноменальность ТВ в том и заключается, что «начинкой» служат чисто журналистские материалы, документальные и художественные ленты, музыкальные и иные художественные передачи. Но всё вместе это формирует такое поле воздействия, которое можно сравнить с влиянием великой литературы.

Или даже самой жизни. 

Оценить материал:
Голосов еще нет
распечатать Обсудить в: